Ястреб на перчатке - Александр Рау

А я — странствующий маг, волшебник совершенно иной школы. Выходец из другого, отличного от этого мира. Чародей, могущий оперировать силами стихий без всякой подготовки, в любой момент способный создать, сплести заклятие.

Необязательно разрушающее или убивающее — я могу неплохо лечить, созданные мной амулеты пользуются огромным спросом. Но, используя алькасарскую присказку, замечу: боевая магия — мой конек.

Мы с Хорхе заключили два с лишним года назад договор. Пакт между могущественным королем и нищим забродой, выходцем из-за моря. Он оказывает мне свое покровительство, дает новую родину, я обучаю для него магов, полноценных боевых магов. Опору престола, грозу соседей.

Камоэнс — там далеко за морем, где я вырос, — считался страной почти сказочной. Причина — огромные расстояния и тяготы путешествия. Поэтому-то я и купил место на борту торгового корабля.

Купец-авантюрист, вложивший все деньги в крайне опасное предприятие, был этим весьма обрадован. Я не обманул ожидания: все три его корабля благополучно загрузились диковинным за морем кофе и отбыли обратно. Я же остался в Камоэнсе. Один. Из вещей лишь одежда да сумка с чародейскими трактатами. Никого в чужой стране не знающий, никому не известный. Оба обстоятельства меня вполне устраивали.

— Я напрасно вызвал тебя, Гийом. Посол из Далмации попросил срочной аудиенции, придется отложить нашу беседу, — поведал мне король, готовясь к встрече с дипломатом.

Слуга как раз принес ему парадное одеяние для официальных приемов. Разглашаю государственный секрет: в неофициальной обстановке король носит длинные, до пола, мягкие алькасарские халаты.

— Гийом, возьми, — король протянул мне амулет.

Большой сапфир в серебряной оправе, на золотой цепочке. Зачарованный камень должен светиться ярко-синим огнем изнутри, но сейчас амулет разряжен и представляет собой обычное украшение.

В обмен я снял с шеи и вручил королю свой, точно такой же.

— Гийом? — удивился Хорхе.

— Наденьте, мага и без амулета убить гораздо сложнее, чем короля. В этот раз не удалось — обязательно попытаются вновь, — пресек я попытку возразить.

Во время моего отъезда короля хотели отравить, однако созданный мною амулет спас Хорхе жизнь.

— Но исполнителей уже поймали и пытают. Еще немного — и они назовут имена заказчиков, — небрежно отмахнулся монарх.

— Тем более, заговорщикам нечего терять.

— Я запомню твой жест, — пообещал король. — В городскую тюрьму привезли висельников из провинции. Распоряжусь, чтобы их отписали тебе в Седой Замок. И еще: Ангела хотела тебя видеть.

— Зачем я понадобился принцессе?

— Сам узнаешь, — бросил король. И я понял, что аудиенция закончена.

Слуга в ливрее, украшенной тремя лунами, отвел меня к принцессе. Ангела кормила лебедей в садовом пруду. Великолепные гордые птицы с царственной неторопливостью, степенно подплывали к мраморному бортику и, вытянув шеи, брали из ее рук угощение. Куски белой булки с королевского стола — их любимое лакомство.

— Здравствуйте, принцесса.

— Добрый день, Гийом. — Ангела бросила в воду последний кусок и развернулась ко мне. — Прекрасная сегодня погода, не так ли? — Я молча кивнул. — Пойдемте, прогуляемся по саду.

Принцесса была в светло-розовом платье, украшенном кружевами из Далмации. Красивые серьги с топазами, несколько колец на пальцах. Украшения — ее маленькая слабость.

Ангела обладает живым, острым умом, не терпит лжи, любит науки и прекрасные искусства, покровительствует художникам и поэтам. Когда-то она хотела брать у меня уроки волшебства, но, к несчастью, девушка не имеет ни малейшей склонности к магии.

— Гийом, послушайте:

И свежи и чисты черты моей любимой,

Она, как вешний свет, с неба снизошла

И свет златых волос на землю принесла,

И бронзовых бровей излом неповторимый.

И взор ее (в душе столь бережно хранимый),

Как солнце, не таил ни горести, ни зла,

И ложь любую мог испепелить дотла

Ее прелестных уст пожар неугасимый.

О чем еще сказать? Она столь хороша,

Божественный восторг дарит ее душа,

Она прелестнее и радостней денницы…

— Ваше мнение? — поинтересовалась принцесса.

— Хорошие стихи, — скупо бросил я. — Вы что-то хотели ими мне передать?

— Луис де Кордова любит Изабеллу. Эти стихи о ней и для нее. А вы, Гийом?

— Да? — переспросил я. — Простите, Ангела, я вас не понимаю.

— Вы любите Изабеллу?

— Нет, что вы, — чуть улыбнулся кончиками губ.

— Тогда мне непонятны ваши мотивы, Гийом. К чему была вчерашняя сцена? — Упорство — еще одна характерная черта принцессы, иногда весьма неприятная.

— Любовь — не единственный повод для раздражения и ревности, принцесса. Этой болезнью я давно уже переболел.

— Вы ее ревнуете? Не любя? Как же это?

— Ответ прост. Так же, как ревную человека, пьющего из моего любимого бокала, играющего на моей скрипке, как злюсь на наглеца, без позволения залезшего в мою библиотеку, — объяснил я.

— Глупость! Изабелла ничем вам не обязана, — возразила Ангела.

— Она — нет. Ее отец — да. Удивлены? Лучшая подруга вам об этом не рассказывала? Расспросите ее об этом. Узнайте всю правду, а потом уж зовите меня для наставительной беседы.

— Не дерзите мне, Гийом.

— Простите мне резкие слова, Ангела. Каюсь, — склонился в поклоне.

Принцесса неожиданно рассмеялась.

— Покорность и смирение так нелепо выглядят в вашем исполнении, сквозь них все равно проглядывают гордость и высокое самомнение. Больше так не делайте, иначе я решу, что вы надо мной смеетесь. Но вернемся к делу. — Ангела резко сменила тон. — Чем вам обязан отец Изабеллы?

— Один злой маг спас его сына и взял дочь в качестве оплаты. По-моему, мы будем неплохо смотреться вместе — Изабелла и я. Как вы считаете, принцесса? — небрежно поинтересовался я.

— Не знала, что вы так жестоки, — медленно проговорила Ангела.

— Кстати, за Изабеллу дают большое приданое. Несколько богатых поместий в самом сердце страны. Думаю, неземная любовь Луиса еще и этим объясняется. Денег никогда не бывает слишком много.

— Глупость. Он просто любит ее, приданое здесь ни к чему. Де Кордова очень богат. А вы, оказывается, еще и расчетливы, — заметила она.

— Неужели дядя не рассказывал? — Я картинно удивился. — Граф сам виноват, сказал: «Проси все, что хочешь». Обычно мои расценки ниже, но упускать такой случай — глупо.

— Изабелла не отвечает за отца. Ни он, ни вы не имеете права распоряжаться ее судьбой! — категорично возразила принцесса.