Северный ветер - Анна Кочубей

— Ты оставишь здесь свою ненависть к старому Вейсу и самые горькие сожаления о навсегда упущенной выгоде. Конечно не спала — ты всю ночь до Дорина топала! И кто тебя разберет — ревела ты или лук резала. Про мечту мне понравилось — это было искренне.

— Я обещаю делать все, что ты хочешь, — сказала Алиссен убитым голосом.

Она смотрела Моргвату в грудь. Одна из навесных петел его рубашки была порвана. Руки так и чесались ее зашить или оборвать совсем.

— А что я хочу?

— Того, что у изгороди вчера ночью. Я на все согласна.

— Проверять качество твоей магии? Я с первого раза все понял.

Алиссен опустила руки. После этого разговора на Моргвата смотреть было неприятно. И он тоже лукавил — в «Ужине его Величества» стала бы она подходить к человеку, которому не понравилась!

— Ты знаешь, почему символ архонтов — змея?

Моргват ткнул пальцем в медальон на ее шее.

— Нет.

— Потому, что мы незаметны. Архонт пройдет мимо, бесшумно, как тень, его магия промолчит и затаится, чтобы поразить врага внезапно. Свет архонта никогда не гаснет, но он невидим. А ты сверкаешь за версту и голосишь на два квартала; меняешь решения и выражение лица то по собственной прихоти, а то — и вовсе случайно. Ты на грани, барышня Вейс, еще капля — и ты себя выдашь. И, насколько я разбираюсь в людях — ты всегда такой будешь: непредсказуемой и опасной. Нравится ходить по лезвию бритвы? Вот и ходи. Без меня.

— Я с детства работала в лавке и знаю, что лежащее прямо перед носом замечают в последнюю очередь, — сказала Алиссен в сторону, ни на что уже не рассчитывая.

— Интересная мысль. Я буду тебя ждать на перекрестке на пристань в полночь. Опоздаешь — пеняй на себя. И я также принимаю твое щедрое предложение.

— Так ты согласен! Какое?! Я ничего…

— «Делать все, что я хочу» — поймал на слове!

Моргват беззвучно рассмеялся и оттолкнул ее с дороги. Девушка не стала его догонять. Осталось самое важное — покинуть Дорин незаметно, а дальше — как судьба выведет.

* * *

К двенадцати ночи на обочине тракта у перекрестка архонта поджидали две фигуры. Одна сидела в расслабленной позе, прислонившись к столбу, а вторая — нервно мерила шагами дорогу взад и вперед.

— Не приедет, уйдем вместе. Успокойся уже, Алис!

Человек у столба зевнул и зачем-то потрогал переносицу.

— Тебе легко говорить! А меня четыре часа, как ищут! Дорин перетряхнут, займутся окрестностями.

— У тебя же хахаль в городской страже начальник, он придумает что-нибудь. Оттянет время.

Алиссен остановилась. Сердце неприятно кольнуло — о Юджине она как раз и не подумала, а на него гнев Кеодана обрушится в первую очередь. Во вторую — на дядю. Старый Вейс будет все отрицать. В умении врать ей до дядюшки далеко — он обманывает хладнокровно, честно глядя в глаза, а Юджин просто ничего не знает. Каким ударом для него будет ее внезапное бегство!

Сегодня она собиралась в гости к арию под пристальным взглядом дяди:

— «Ты там рот много не открывай. И не дерзи, не дома. Подумать, мы ничем господ не хуже. Вейсы здесь со времен закладки первого камня в крепость живут, хоть и приставки „ванн“ не носят. И кто знает, от кого тебя сестрица нагуляла? Может, ты благородных кровей?» — старик Вейс был непривычно добр — не сыпал ругательствами, но разговаривать с ним было погано, как и всегда.

— «Да, харматанских».

— «Может, и таких», — Вальтер Вейс достал из кармана нераспечатанное письмо на пожелтевшей, затертой по краям бумаге, — «когда уезжала, Адда взяла с меня обещание — передать тебе на совершеннолетие», — он протянул Алиссен конверт.

Адда Вейс. Ее мать!

— «Но мне исполнилось восемнадцать десять лет назад, дядя!»

— «Тебе — да, исполнилось. Ты у нас кто? Монстр. А я обещал отдать письмо своей племяннице. Милая была девочка. Умерла в год скверны, не дожила до даты».

В подтверждение слов лавочника у Алиссен от магии посветлели глаза. Коварство и злость ближайшего родственника были для нее труднообъяснимы.

— «Но почему ты решил от него избавиться именно сегодня?»

— «Потому, что я не знаю, что в нем написано», — хитро усмехнулся Вальтер Вейс.

— «За что ты меня так ненавидишь, дядя?»

Давно нужно было об этом прямо спросить! И ответ у старика был готов:

— «По твоей милости я живу, как над котлом с кипящим маслом. Седьмой десяток — а я одинок, а все из страха. Ты пропадаешь — а я жду стука в дверь и вздрагиваю. И молюсь Создателю, чтобы это все закончилось, наконец!»

— «Но зачем ты столько лет терпишь? Надо было выдать меня властям!»

— «Надо было», — жестоко ответил дядюшка, — «но я смалодушничал. Я не мог знать, что за чудо из тебя вырастет!»

Сожалеть было не о чем, и вот она здесь, ночью. Благо, что не одна. Спутник, позевывающий на земле, надежностью не отличался, но именно он помог Алиссен проскользнуть за ворота города незамеченной. Письмо матери похрустывало в кармане. Оно ждало столько лет, подождет еще несколько часов. На земле валялась маленькая заплечная сумка. Больше, чем комплект сменной одежды, в нее не влезло, не считая бутылки дядюшкиной настойки, всученной насильно.

Парень распознал перестук копыт первым и поднялся.

— Не бойся, это он. У него лошадь дурно подкованная и скачет неровно, я на постоялом дворе заприметил.

Девушка вышла на середину дороги, преграждая путь, опасаясь, что архонт передумает.

— Ты опоздал. Меня зовут Алиссен, я, кажется, не говорила.

— Твое имя все меняет, — устало съязвил Моргват, — на воротах Дорина досматривают. Но я не в их вкусе, отпустили сразу. Запрыгивай сзади и трогаемся.

Алиссен подергала архонта за плащ:

— Я не одна, Моргват, это — Лето.

— А, Загорелая шея из трактира. Он мне не нужен. Госпожа Вейс, ты без сюрпризов не можешь? Я поехал!

— Нет! Только со мной! — Алиссен неловко забралась в седло, — выслушай его, я очень прошу!

— Говори! — приказала она парню.

— Он меня как-то странно назвал, — подал голос ее спутник, — и почему у него моя сумка?!

— Я ее продала.

— Ты же сказала, что она потерялась? Ты распродала мои вещи? Ну ты, подруга, вообще… — протянул парень и умолк.

— Это все, что я должен узнать? — не выдержал Моргват.

— Лето разыскивает архонта… — начала Алиссен.

— Перед ним двое — и ему все мало?

— Мне нужен особенный архонт! Не она и не ты! — продолжил Лето.

— Я рад за нас обоих. Счастливых поисков, Загорелая шея! Вперед, Красотка!