Судьба: Дитя Неба - Элизабет Хэйдон

Каждый ежегодный карнавал предлагал участникам новое соревнование: охота за сокровищем, поэтический конкурс, бег с необычными, всякий раз новыми препятствиями, а также традиционные игры и спортивные состязания, награды лучшему певцу — лорд Стивен был восторженным почитателем хорошего пения, — декламация, танцы, гонки на санях, снежная скульптура и выступления волшебников у огромного костра, озарявшего зимнюю ночь и посылавшего в небо сверкающие, словно звезды, искры.

Неудивительно, что на праздник зимнего солнцестояния в провинцию Наварн прибывали гости из далеких, теплых земель Ярима, самой восточной провинции Роланда, и Сорболда, расположившегося на юге, среди гор и пустынь.

Впрочем, на карнавал приезжали и лирины из Тириана, по крайней мере в прежние, более спокойные времена. Из-за зверских нападений не только на одиноких путников, но и на целые деревни, происходящих с пугающей регулярностью, на праздник в последние годы собиралось гораздо меньше народа — многие просто боялись покидать свои дома. Постепенно напряжение в окрестных провинциях росло, и теперь праздник не выходил за пределы Наварна.

В этом году гостей ожидалось не много, и, с точки зрения лорда Стивена, это было одновременно благословением и неприятностью. Он недавно завершил строительство длинной широкой стены, настоящего бастиона высотой в два человеческих роста, которая окружила его замок, большую часть близлежащей деревни, а также соседние фермы. Сооружение защитных укреплений занимало практически все его время в течение двух лет, но он считал, что должен обеспечить безопасность своих подданных и собственных детей.

Сейчас, стоя на балконе своей огромной библиотеки, Стивен разглядывал отвратительную каменную стену, которую сам же приказал возвести, и упорно сражался с негодованием, рвавшимся из глубины души. Еще недавно на редкость красивый пейзаж обезобразило неприветливое сооружение с башнями и парапетами, на живописных полях появился уродливый шрам, и вместо сияющего кристалликами снега бескрайнего горизонта возникла четкая, серая граница, окружающая его владения. Впрочем, приступая к строительству, он знал, каким будет результат. Но одно дело представлять себе что-то в уме, и совсем другое — увидеть наяву.

В этом году проводить зимний карнавал придется, учитывая новые обстоятельства жизни Роланда и его соседей, постоянно помня о насилии, о пожарах и кровопролитии, необъяснимых и непредсказуемых, буквально захлестнувших земли Роланда. От него пострадали не только поля лорда Стивена, но и он сам (погибли его юная жена и лучший друг Гвидион из Маносса), и бесчисленное множество подданных, а также его чувство уверенности в завтрашнем дне и мир в душе. Вот уже пять лет Стивен не знал, что такое спокойный сон.

Днем ему было легче: он много времени отдавал сыну и дочери, а также многочисленным делам по содержанию в порядке своих владений. Дети, единственная радость в его жизни, стали столь же необходимы для существования, как воздух или вода. С тех пор как умерла Лидия, из его жизни ушли счастье и свет.

По вечерам, уложив детей в постели и накрыв их теплыми стегаными одеялами, он дожидался, когда Мелли наконец уснет, и отвечал на вопросы Гвидиона о жизни и мужской чести. Стоило же ему выйти из детской, как у него портилось настроение, на Стивена накатывала страшная тоска, с которой он справлялся с большим трудом.

Но каждый вечер наступала минута, когда вопросы сына заканчивались и лорд Наварна слышал тихое, ровное дыхание своего сына, повзрослевшего еще на один день. Стивен любил момент, когда сон уносил Гвидиона в дальние страны, к приключениям, о которых его сын так мечтал. Потом Стивен неохотно поднимался, целовал сына в лоб, зная, что и этой радости скоро придет конец.

И всякий раз, возвращаясь в спальню, которую он делил с Лидией, где они занимались любовью, строили планы на будущее, радовались своему удивительному счастью, его сердце сжималось от боли. Джеральд Оуэн, его гофмейстер, после кровавой засады лиринов, отнявших у Лидии жизнь, осторожно предложил ему перебраться в другую комнату, но Стивен отказался, спокойно, но твердо. Откуда мог Оуэн знать, что он предложил? Его верный гофмейстер никогда не поймет, что Лидия продолжает жить в этой комнате — в шелковых шторах на окнах, покрывалах на кровати, в зеркале у туалетного столика, серебряной щетке для волос. Кроме воспоминаний и детей, у него больше ничего от нее не осталось. Ночи напролет Стивен лежал в постели и вслушивался в голоса призраков, а потом проваливался в тяжелый сон, не приносивший ему облегчения.

Дверь в библиотеку распахнулась, и лорд Стивен услышал детские голоса. Мелисанда, которой в первый день весны исполнилось шесть, подбежала к нему и, когда он к ней повернулся, обхватила руками его ногу. Он поднял ее на руки, и она, довольная, поцеловала его в щеку.

— Снег, папа, снег! — радостно смеялась она, и Стивен не смог удержаться от улыбки.

— Ты, похоже, в нем валялась, — сказал он, демонстративно поморщившись и стряхивая холодную белую пыль с жилетки.

Поставив дочь на пол, он обнял Гвидиона за плечи, а Мелли закивала с совершенно счастливым видом. Через несколько мгновений улыбка исчезла с ее хорошенького личика, и ей на смену пришло неодобрение.

— Фу, как некрасиво, — заявила она, показывая на стену, окружавшую замок и прилегающие земли.

— И будет еще уродливее, когда люди начнут строить дома внутри стены, — проговорил Стивен, на мгновение прижав к себе Гвидиона. — Наслаждайтесь покоем, пока можете, дети: к следующему зимнему карнавалу здесь будет настоящий город.

— Но почему, отец? Почему люди оставят свои красивые земли и дома и переберутся за серую стену?

— Ради собственной безопасности, — серьезно ответил Гвидион. Он провел рукой по своему по-юношески острому подбородку жестом, столь характерным для его отца, когда тот о чем-то задумывался. — Они устремятся под защиту нашего замка.

— Будет совсем не так плохо, Мелли. — Стивен погладил девочку по золотистым волосам, улыбнувшись ее заблестевшим от удовольствия глазам. — У тебя появится много друзей, с которыми ты сможешь играть.

— Ура! — взвизгнула она и принялась кружиться по покрытому тонким снежным покрывалом балкону.

На пороге появилась гувернантка, и Стивен кивнул ей.

— Подожди несколько дней, солнышко. Начнется зимний карнавал, всюду появятся яркие флаги и вымпелы, их будет так много, что тебе покажется, будто на землю спустилась радуга. А теперь идите. Вас ждет Розелла.

Он еще раз сжал плечо Гвидиона и поцеловал дочь. Дети выбежали из комнаты, а он отвернулся от двери и снова принялся изучать серую стену.