Честь Белого Волка - Андрей Белянин

Вообще, с нашими воротами и стенами можно было бы хоть на неделю всем гарнизоном в Таиланд улететь за неприличными интимными приключениями, и никто даже не попытается нас захватить. Иногда просто время года решает если не все, то очень и очень многие вопросы безопасности. Пешее войско по одной узкой дороге сюда не пройдёт, лошади увязнут в снегу, а боевые отряды лучников, летающих на метле, ещё не придуманы. По факту никто не поднимет и впавших в спячку драконов, никто не уговорит напасть на нас каких-нибудь колдунов. Всем холодно.

В замке зимой тоже, кстати, особо делать нечего: дни короткие, ночи длинные, наши люди практически бездельничают до весны. Едят, пьют, спят, хорошо ещё старый крестоносец гоняет их по плацу во внутреннем дворе с оружием и врукопашную, а то совсем бы разжирели и расслабились. Не служба, а малина…

Я не вижу смысла в обстоятельном перечислении всех деталей обхода замка, проверке и раздаче необходимых указаний. Само повествование, конечно, станет на пару страниц длиннее, но динамика провиснет. В общем, за ворота мы выехали верхами, без саней, через час-полтора в сопровождении четвёрки наших ребят, вооруженных мечами, копьями и арбалетами.

У меня был кошелёк с золотом, не слишком много, но для ярмарки довольно. К тому же Эд изредка любит поиграть в кости, чаще всего выигрывая. Поэтому слишком много средств брать не стоило, бывший бог иногда теряет голову.

Кони несли нас хорошей рысью, галопировать по холодному воздуху, в минус двадцать – двадцать пять опасно, и если Центурион сам с Севера, то Ребекка из тёплых краёв и, как андалузка, простужается на раз-два. Лошади выносливые, но всё равно очень ранимые существа, а тем более те, что обладают умом и характером.

Нет, не так, это мягко сказано, я имею в виду, что, несмотря на мои уговоры, Ребекка уже заметно подхрапывала, но всё равно продолжала на скаку выяснять отношения с Центурионом. Чисто по-дамски собачиться, проще говоря.

Но мы, как опытные наездники, не вмешивались в их разговор, у нас была своя тема.

– Какого размера след?

– Чуть меньше круглого щита викинга.

– Так не бывает, ты или выпил, или…

– Это видел я, Седрик и Центурион. Будешь драться с нами по очереди?

– Ой, да кто вас боится, смертные?

– Таки мне вдруг послышалось, шо кто-то тут кого-то строит из себя бессмертного? – на секунду отвлеклась Ребекка.

– Всё в порядке, милая. – Эд несколько нервно похлопал белую кобылу по шее и сдвинул брови в мою сторону. – Обязательно было жаловаться, да? Она же меня сбросит.

– Я всего лишь уточнил.

– Ставр, ты сволочь!

– А почему трагическим шёпотом?

Бывший бог надулся и целых полчаса обиженно молчал себе в тряпочку. Проезжая мимо озера русалок, он лишь на миг поднял взгляд, озирая белую гладь и два занесённых снегом валуна. Они спят. Но, как и говорилось выше, тревожить камни я бы не советовал никому – разбуженные тролли страшны в неуправляемом гневе.

Мы прибыли к границам бывших владений Роскабельски, а ныне края моих земель уже почти на закате. И кстати, хорошо, что не пришлось нигде останавливаться ради ночлега. Земли у нас маленькие, лоскутные, но всё равно каждый мелкопоместный барон по соседству мнит себя как минимум главой Священной Римской империи!

То есть звонких понтов и всякого средневекового форсу – выше Эйфелевой башни, а на деле – нетрезвый, небритый мужик с громким девизом, худой как самокат, в одиночку защищающий свои владения из трёх свиней и двух сараев с благородным, насквозь проржавевшим мечом в руках. Таких на раз-два бьют пыльным мешком по башке их же крестьяне. Кстати, в большинстве случаев успешно и за дело, а не без повода.

Так что к ночи мы остановились в одной из двух деревень покойного барона-вампира. Теперь они наши по праву меча и силы. Всего восемь дворов и пара гектаров пахотной земли, деревянный забор, хлипкая защита от хищников и нежити, хотя надо признать, что чаще всего деревенские люди вполне способны за себя постоять.

По крайней мере, когда мы в сумерках встали у ворот, над забором поднялись три охотничьих лука, взяв нас на прицел. Уважаю, ребята, но…

– Какого северного мха, негодяи?!

– А кто там раззявил рот? – неуверенно раздалось с их стороны.

Храбрятся, делают вид, но ведь понимают, что мы имеем все законные права…

– Вы дерзнули не узнать вашего нового лорда и господина Ставра Белого Волка? – снова возвысил голос бывший бог, а к нему, как правило, все прислушиваются.

Меньше чем через минуту ворота распахнулись. Двое крестьян с факелами встретили нас низкими поклонами, ещё трое опустили луки.

– Нам нужно переночевать, – бросил я с высоты седла. – Где лучший дом?

– У меня, милорд, – навстречу нам вышел седобородый старик с подозрительно простодушным лицом. – Я староста нашей деревни и ваш покорный слуга. Большая честь принимать вас, господин.

Я обернулся к Эду, он уже спрыгнул в снег, взял под уздцы Ребекку. Что ж, возможно, бог со справкой прав, сейчас не самое время корчить из себя неприступного властелина. Иногда человеческое отношение к людям стоит гораздо дороже любых властных наездов, к тому же всегда приносит свои плоды.

Наши умненькие лошади правильно изображали сейчас бессловесных животных. А весь наш маленький отряд из шести человек сопроводили в самую большую и добротную избу. Наверное, надо было бы назвать этот крестьянский дом как-нибудь иначе, но лично мне слово «изба» как-то привычнее. Да и, честно говоря, кому какая разница?

– Боюсь, наша простая еда недостаточно изысканна для высокого лорда…

– Эд, разберись тут, – сквозь зубы приказал я, первым проходя в натопленное помещение.

По сути, это был большой зал с прямоугольным очагом в центре, где ярко горела, наверное, половина сосны. Вдоль стен на полатях сидели мужчины, старики, женщины и дети общим числом двадцать – тридцать душ. Все они смотрели на меня круглыми от страха глазами.

Я кротко вздохнул, представив, как же эти люди были запуганы своим прошлым лордом. Хотя чего там особенно представлять, покойный барон был изрядным мерзавцем, связавшимся с нечистью, и умер, кстати, тоже как полный подонок. Ещё и попытавшись по полной подставить меня перед кланом Красной Луны. Дегенерат.

– Садитесь поближе к огню, господин, – не переставая кланяться, пригласил старик, указывая на кособокий чурбан. – У нас есть каша из овса и крепкое пиво.

– Воды, – попросил я.

Во-первых, алкоголь я не употребляю по целому ряду причин, а во-вторых, знаем мы их «кашу», это же непросеянный овёс вперемешку с хмелем и еловыми опилками! Крестьянские лужёные желудки и не такое переварят, а я… увы… мне такое без активированного угля нипочём не съесть. Уж поверьте.

Но ведь и совсем от всего отказываться невежливо, поэтому вода самое то! По знаку старосты мне принесли глиняный кувшин ледяной воды. А вот присоединившийся к застолью голодный Эд не стал отказываться ни от каши, ни от пива. Ему всё можно, он вообще раньше был бессмертным.