Честь Белого Волка - Андрей Белянин

– Хельга в школе, вечером к ней зайдут подружки, меня пригласили в кино, а мне нечего надеть. Те вульгарные люди из джипа, что не понимают высокой поэзии, накатали на меня жалобу в полицию, но старушки у подъезда сказали, что подтвердят мое алиби, сосиски в холодильнике закончились, я с утра не могу найти белого цверга, и, по-моему, у нас в доме завёлся предатель.

– Позавтракаем в замке, если ты не против. – Я рывком встал, потянулся и направился в ванную.

– Против! Там нет телевизора, племянница кухарки уже не купается в ручье, ты опять заставишь меня с кем-то воевать, а твоя леди Мелисса будет приставать с поцелуями и лезть ко мне в штаны. Зачем? Что она хочет там найти? Там всё моё! Я же к ней не лезу, мне неинтересно, более того, я даже боюсь представить, что у неё там.

Вот примерно под такой эмоциональный монолог мне удалось почистить зубы, умыться, побриться, отправить эсэмэску дочери и улыбнуться:

– От домогательств леди Мелиссы мы все наконец-то избавлены.

– Не верю, – хватаясь за сердце, ахнул он.

В ответ я взял верещащего психа за шиворот и толкнул его лбом в стену. Можно было бы и просто пройти, но такие упражнения отлично заменяют нам обоим утреннюю зарядку.

– Почему нас никто не встречает? – недовольно поморщил носик бывший бог, в этом мире к нему мгновенно возвращается разум. – Тебе срочно нужен новый паж, а то приходим, стоим, ждём и даже наорать не на кого.

– Вопросом найма новых слуг можно заняться лишь по весне, – уныло напомнил я. – Сейчас дороги занесены, мы просто никого не найдём.

– А как же Снежная ярмарка в Хмельтауне?

– Кстати о ярмарке…

Вот об этом я позабыл. Ведь наш Метью уехал именно туда, в Хмельтаун, столицу нашего так называемого королевства. Да, вы всё правильно помните, королей у нас на Севере пруд пруди, да я и сам мог не раз объявить себя своим королевским величеством.

Простым людям без разницы, кто дерёт с них налоги, церковь за отдельную плату охотно подтвердит мои права на любой титул в моих же землях, и всё, носи корону набекрень! Кому какое дело? Тем более что территории наши немножко расширились за счёт наследия покойного барона Роскабельски, но суть не в этом.

У нас действительно каждый год, по первому снегу, проходит большая ярмарка, когда крестьяне продают излишки своего добра, а замки стараются подешевле затариться у них продуктами на зиму. В своё время именно там я купил (придерживаемся этой версии!) чёрного жеребёнка, из которого впоследствии вырос мой боевой конь Центурион.

Поскольку в столице продают практически всё, включая рабов, то шанс найти нового слугу довольно велик. Или низок, не важно. Я всё равно туда поеду, потому что…

– Как раз заодно преклонишь колени перед новым королём и засвидетельствуешь Метью свою вассальную преданность!

– Не дождёшься.

– Но он твой король! – хмыкнул Эд.

– Не колышет.

– Ха, ты всё равно обязан, теперь это твой феодальный долг. Спешиться, подойти, опуститься на одно колено, обнажить голову, поцеловать ему руку, принеся высокую клятву верности трону и его величеству Метью Первому!

Я попытался отвесить ему подзатыльник, однако дядя моей дочери ловко увернулся. Ладно, можно попробовать дать пенделя ногой, но нас прервали:

– Сир, мне принести топор или вы желаете непременно задушить сэра Эда голыми руками?

– О, Седрик, старина, хоть вы встречаете нас в этом негостеприимном замке. – Кудрявый бог распахнул объятия. – Расскажите же: что творилось в наше отсутствие?

Бывший крестоносец бросил вопросительный взгляд в мою сторону. Я кивнул – можешь рассказывать. В конце концов, от Эда-то что скрывать? Пока он наслаждался длинным монологом Седрика, то есть загадкой речи для филолога, состоящей из одних вопросительных предложений, я, на два шага впереди, направился в свою комнату.

Светло, тепло… и относительно свежая одежда разложена на кровати. Разумеется, всё неглаженое, но чистое, выстиранное и заштопанное. Мы не очень богаты, но тем не менее на дорогие средневековые шмотки деньги тратить всё равно приходится, как-никак это статус…

– Седрик, когда открывается Снежная ярмарка?

– Вы шутите, сир, я хоть раз там был?!

– Тогда выясни, срочно собери отряд, мы едем!

Он не спрашивал зачем, почему, с какого перепугу, просто кратко кивнул и пошёл готовить обоз.

– Ты давно не звал сюда Хельгу, – вдруг вспомнил Эд.

– Она сама не хочет.

– Я поговорю с ней.

– Ты уже говорил три или четыре раза.

– Хм, не помню.

– Вот именно. Ты напивался здесь в хлам, возвращался со мной в квартиру и начинал доставать мою дочь пьяными разговорами сумасшедшего бога из психушки.

– Представляю, что я ей наговорил…

– О нет! Ты не представляешь. – Я оглянулся в поиске чего-нибудь тяжёлого.

Пока снимал со стены меч, Эд, не будь дураком, воспользовался заминкой и сбежал так, что только сквозняком потянуло. Я тупо опустился на кровать, растирая виски.

Что происходит, нервы просто ни к черту, меня всё бесит, мне всё время хочется (потому что очень надо!) хоть кого-нибудь убить. А вот некого! В прошлый раз в лесу попались разбойники, ну хоть что-то, как говорится. И то я сам никого даже не пнул!

А где, скажите на милость, страшные огнедышащие драконы?

Или нападения инеистых великанов из-за Граней? Их давно нет. Куда делись дикие орды готов, скачущих на плечах взнузданных пленников? Где свежие вампиры, оборотни, викинги на летающих кораблях? Даже самые обычные мертвяки нас нагло игнорируют!

Никто не хочет с нами воевать, и чтоб ты сдох, лорд Белхорст Белый Волк, от скуки и лютой депрессии. Если так будет продолжаться, мне не останется ничего, кроме как самому спровоцировать пьяную драку со стражниками в каком-нибудь грязном кабаке столицы…

– Сир? – осторожно раздалось из-за двери.

– Да, Седрик, все в порядке, я выхожу.

– Вы плачете? – шагнул в мою комнату бывший крестоносец. – Хотите порыдать на моем плече?

– Ты настоящий друг, но пока воздержусь. – Я крепко хлопнул себя ладонями по коленям, поморщился от боли и встал. – Мы с Эдом поедем вдвоём, четвёрка мечников проводит нас до границы и подождёт где-нибудь в деревне.

– Значит, я опять не с вами?

– Седрик, не рви мне душу, ты ведь прекрасно понимаешь, что на кого-то, кроме тебя, я не могу здесь ничего оставить. Не обижайся, старина…

– Как будто у меня есть выбор?

– Я привезу тебе бутылку красного магометанского вина.

– Можно две бутылки, сир? – угрюмо поторговался он, но это уже чисто для проформы, чтобы лишний раз подчеркнуть свою значимость и статус в замке Кость.