Пустая могила - Джонатан Страуд

Сидевшая внутри гроба темная фигура пришла в движение – казалось, она не знает, каким образом нужно передвигать свои руки и ноги, или просто забыла, как это делается. Добравшись до края гроба, фигура неуклюже перевесилась через него, а затем грохнулась вниз, приложившись головой о каменный пол и погрузившись в призрачный туман, а спустя секунду исчезла в ослепительном блеске двух взорвавшихся магниевых вспышек. Была, правда, и третья вспышка, но она улетела совершенно не туда и взорвалась в дальнем углу крипты. У меня нет ни малейшего сомнения, что третью вспышку бросил Джордж, славящийся своей «меткостью». Взрыв оглушил нас и, обдав жаркой волной, ослепил вспышкой яростного серебристого пламени.

– Что это была за тварь? – спросил Киппс. Он шел неуверенной походкой, чтобы присоединиться к нам. Из одного уха у него текла кровь, на черном свитере зияли прожженные частицами магниевых вспышек дыры.

– Возвращенец, – ответил ему Локвуд. – Редкий Гость.

– Но воск…

– Его кости были спрятаны в восковой оболочке. Призрак может двигать своими костями, а вместе с ними шевелится и воск. – Он снял с пояса банку и добавил: – Быстрее! Помогите мне посыпать пол солью.

Ничто не двигалось в догорающих язычках серебристого пламени, но мои товарищи немедленно присоединились к Локвуду и принялись сыпать соль на каменные плиты. Я им не помогала. Я стояла замерев на месте, продолжая сжимать в руке банку с магниевой вспышкой. До этой минуты мой парапсихологический Слух молчал, но сразу после того, как отгремели взрывы, он неожиданно ожил, и я услышала голос – хриплый, как воронье карканье, и совершенно лишенный интонаций. И этот голос монотонно повторял до бесконечности имя:

– Марисса… Марисса… Марисса…

– Отходим к лестнице, – сказал Локвуд.

Мы попятились в направлении арки, не сводя глаз с догорающих язычков пламени. В их свете можно было рассмотреть лежащую ничком на полу фигуру.

– Надеюсь, мы добили его, – прошептала Холли.

– Нет, – ответила я, продолжая слышать у себя в голове бесцветный голос.

– А я думаю, что добили, – сказал Киппс. – Должны были добить. Да нет, наверняка добили.

Темная фигура подняла голову и начала медленно вставать с пола.

– Не может быть! – вскрикнул Киппс. – Это… Это нечестно, черт побери! Два Греческих огня! Да этого за глаза должно было хватить!

– Возможно, его защитил восковой панцирь, – сказал Локвуд и показал рукой, чтобы мы продолжали отходить. Мы были уже у самого основания каменной лестницы, ведущей наверх. – Да, воск. Он предохранил от огня и кости, и плазму. Но это ненадолго. При каждом движении Возвращенца воск будет ломаться. Смотрите, уже ломается.

И в самом деле, восковая фигура уже не выглядела гладкой. Вокруг шеи образовалась неровная трещина, а с локтей и коленей воск успел почти полностью отвалиться – оставшиеся кусочки падали в озерцо призрачного тумана при каждом судорожном движении суставов. Поднявшись на ноги, Возвращенец медленно, прихрамывая на обе ноги, двинулся в нашу сторону.

– Марисса…

Я ахнула, впервые услышав в бесцветном прежде голосе гнев, смешанный с печалью. Затем меня обдало мощной, обжигающей волной мрачных, жутких эмоций.

– Марисса…

– Он говорит, – сказала я. – Мариссу зовет.

Мы прошли сквозь арку и собрались у подножия лестницы.

– Вот как? – переспросил Джордж, стирая прилипшие к стеклам очков железные опилки, обгоревшие от магниевой вспышки. – Думаешь, это кости человека, которого Марисса убила, чтобы засунуть вместо себя в гроб?

– Не знаю. Но этот Возвращенец, мягко говоря, счастливым себя не чувствует. Злится и тоскует.

– Я бы тоже, наверное, злилась и тосковала, если бы меня убили, закатали в воск, засунули в чужой гроб и надели на лицо старушечью маску, – задумчиво сказала Холли.

– Интересно… – протянул Джордж, косясь на хромающую вслед за нами фигуру. – Очень интересно, кто бы это мог быть…

– Да, это, конечно, очень интересно, – неприязненным тоном заметил Киппс, – но меня сейчас гораздо больше волнует то, что эта тварь озлоблена, что она, всего в нескольких шагах, ковыляет за нами, а впереди нас ждет симпатичная такая каменная ступенька с проволочной растяжкой.

– Ты прав, – сказал Локвуд. – Зажечь фонари. Поднимайтесь вверх друг за другом. Идите как можно быстрее, но при этом не забывайте следить, нет ли впереди ловушек. Короче говоря, аккуратнее там, особенно ты, Джордж. Я пойду замыкающим.

Сказав это, Локвуд вытащил свою рапиру.

Киппсу и Джорджу повторять приказ было не нужно, они сразу же начали подъем по ступеням. Холли помешкала немного, помялась, но потом полезла следом за ними. Я задержалась внизу.

– И ты тоже иди, Люси.

– Ты собрался совершить какую-то глупость, – ответила я. – Меня не обманешь, я тебя знаю.

– Значит, мы оба безумцы, – ответил он, поправляя упавшую на лоб темную прядь. – Ну, есть у тебя какой-нибудь гениальный план?

– План у меня самый обыкновенный. Надеюсь поговорить с нашим Возвращенцем и попытаться успокоить его. А ты что предлагаешь?

– А я надеюсь успокоить Возвращенца, отрезав ему ноги рапирой.

– Думаю, наши планы один другого стоят, – усмехнулась я.

Мы встали с Локвудом плечом к плечу. Возвращенец был уже совсем близко от нас, и с каждой секундой двигался все быстрее и увереннее – может, вспомнил наконец, как это делается, а может, ему стало легче, когда весь воск от суставов отвалился, не знаю. Было хорошо видно, как двигаются освободившиеся суставы, а из остатков воскового торса торчат почерневшие ребра. Зрелище было страшноватое, но вместе с тем какое-то жалкое. Раскачиваясь, как страдающий от морской болезни матрос, Возвращенец пролез сквозь арку, пару раз приложившись боком к ее стенкам.

– Думаю, тебе лучше отходить первой, – сказал Локвуд. – Сейчас эта тварь начнет пробиваться к лестнице. – Он широко улыбнулся мне и добавил: – Даю тебе двадцать секунд на переговоры.

– Да ты меня просто балуешь! – Я глубоко вдохнула, вновь включила свой Дар и начала слушать бесцветный голос, эхом разносившийся по пустой крипте. Я подавила шевелившийся в глубине моего сознания страх и открыла себя для связи с потусторонним созданием. – Кто ты? – спросила я. – И что тебе сделала Марисса? – Подождав, но не дождавшись ответа, я продолжила: – Мы можем помочь тебе. Как тебя зовут?

Я еще немного подождала, присматриваясь к Возвращенцу. Выглядел он, прямо скажем, далеко не лучшим образом. Остатки воскового панциря на груди оплавились, покрылись застывшими желтоватыми каплями, а ниже открывалась пустая полость, внутри которой белел позвоночник. Одна сторона восковой головы исчезла – то ли оплавилась от магниевой вспышки, то ли откололась при падении из гроба на каменный пол. Теперь внутри этой дыры виднелась челюсть и несколько чудом уцелевших на ней зубов. Заключенный внутри этой мешанины из костей и воска призрак тоже находился не в лучшем настроении, обезумев от длительного заточения в восковой тюрьме и пережитого им унижения.