Хроники Домового. 2019 - Евгений ЧеширКо

Переступив через ствол поваленного дерева, Кирилл осмотрелся по сторонам. Под опавшей листвой было сложно заметить грибы, особенно в уже сгущающихся сумерках. Вздохнув, он глянул в свое ведерко, на дне которого одиноко лежали несколько опят.

– М-да… Не густо, – сам себе сказал он и зашагал к опушке.

Не успев сделать и нескольких шагов, он замер. Какое-то молниеносное движение слева привлекло его внимание. Осмотрев то место, где только что что-то двигалось, он пожал плечами и направился дальше. Чего только не привидится в темнеющем лесу. Но, сделав еще один шаг, Кирилл снова остановился. Определенно, слева среди деревьев что-то двигалось. Причем, когда останавливался Кирилл, тогда замирало и оно.

– Кто здесь? – выкрикнул он в чащу.

Тишина.

– Эй!

Никого.

Аккуратно ступая по шуршащей лесной подстилке, Кирилл сделал еще пару шагов. Оперевшись спиной на одно из деревьев, он медленно выглянул.

– Страшно?

Голос раздался прямо над ухом Кирилла. Он пригнулся и отпрыгнул, выронив ведерко. Приземлившись на спину, он попытался встать. Но силы словно покинули его тело.

В непринужденной позе, облокотившись на дерево, около которого только что стоял Кирилл, расположилось нечто. В сумерках и издалека его можно было бы с большой натяжкой принять за человека, но вблизи это создание вызывало только подсознательный животный ужас.

– Страшно или нет? – повторило оно. – Да ладно, вижу, что страшно.

Кирилл попытался ответить, но на ум не приходило совершенно ничего. Даже все молитвы, которые он знал, вылетели из головы. Хотя вряд ли бы после них существо растворилось.

– Совсем ничего не насобирал? – как ни в чем не бывало продолжило создание. – Надо было вчера приходить. Вчера много грибов было.

– Ты кто? – наконец-то выдавил Кирилл.

– Я? – создание отделилось от дерева и подошло вплотную к лежащему на земле человеку. – Здрасти, приехали! Вурдалак я!

– Чур меня! – вспомнил Кирилл старинную присказку.

– Чего тебя? – упырь удивленно наклонил голову набок.

– Чур. Меня, – как-то неуверенно повторил человек.

– Это что? Ты иноземец, что ли?

– Нет.

– Ну так выражайся яснее тогда. Я ж не понимаю, что ты там лопочешь. Вставай уже. Разлегся он тут…

Упырь протянул человеку почерневшую сморщенную руку.

– Я сам, спасибо, – ответил Кирилл и быстро встал. – И что теперь? Жрать будешь?

– Тебя? – усмехнулся вурдалак. – Да ну, ты брось! Разговор есть. Не спешишь?

Кириллу очень хотелось сказать, что он спешит, что он жуть как хочет домой, но почему-то отказать вурдалаку не получилось.

– Да нет, – грустно вздохнув, ответил он.

– Вот и хорошо. Давай посидим, поговорим, – упырь махнул рукой в сторону поваленного дерева, через которое переступил Кирилл несколько минут назад.

Расположившись на дереве, вурдалак посмотрел на сжавшегося Кирилла.

– Есть хочешь?

– Да, то есть… Нет, – растерялся тот.

– А я хочу. Очень хочу, – облизнулся упырь. – Вот и думаю – куда все люди-то подевались, а?

Сотни мыслей пролетели в голове Кирилла за секунду: «Видимо, он думает, что я не человек. Наверное, он меня за своего принял. Это радует, надо ему подыграть».

– Да я сам не знаю, – пожал плечами он. – Сегодня ни одного в лесу не встретил.

– Эх… – вздохнул лесной житель. – Вот раньше время было… Напугаешь кого-нибудь до смерти. Ну не до смерти, конечно, так… До потери сознания. Наешься на неделю вперед и спишь себе спокойно. Да?

– Угу, – кивнул Кирилл.

– А какие эмоции были! Жирные, чистые, сильные. Не то что сейчас. Я в последний раз любовь ел лет тридцать назад.

«Ага! – сообразил Кирилл. – Видимо, он не мясом питается, а эмоциями. Это уже лучше… Впрочем, куда ему мясо? Все из ребер повываливается обратно».

– Страх – он же не питательный совсем, – продолжил жаловаться вурдалак, – да и не вкусный. Горький, противный, жесткий. Вот радость, нежность – это да! И вкусно, и полезно. Но чтобы их добыть, это постараться нужно. Знаешь, как я раньше делал?

– Как?

– Я обычно за парочками охотился, – вурдалак уселся поудобнее, – идут они, значит, по лесу, я из-под земли – раз! Схвачу, к примеру, девушку за ногу, чтоб упала. Кавалер ее поднимает, отряхивает, а сам-то переживает, волнуется… А мне хорошо. Я ем. Когда нежность, когда сочувствие, а когда и любовь перепадет. Ты ел любовь?

Кирилл поперхнулся и закашлялся.

– Честно говоря, нет, – отдышавшись, проговорил он.

– Полжизни загробной потерял, – кивнул вурдалак. – Она, знаешь, какая? Она сочная такая, чуть сладковатая. Но не перепутай со страстью. Вот она прям приторная. От нее потом живот болит, хоть и быстро проходит. Любовью за один присест надолго наедаешься.

Упырь ненадолго замолчал, затем, еще раз облизнувшись, продолжил монолог.

– В общем, пропали куда-то все люди. Бродят по лесу какие-то комбикорма двуногие.

– Да ладно тебе! – осмелел человек. – Никуда они не делись. Кто ж в лес будет тащить с собой все это? Сюда обычно, наоборот, приходят, чтобы отдохнуть, сбросить все плохое, что накопилось.

– Да я-то это знаю, – кивнул вурдалак, – я этим и питаюсь в последнее время. Тем, что они с собой принесли. Только вот я тоже не дурак. Я же чувствую, когда есть внутри у человека что-то вкусное, а когда он весь только из всяких страхов и состоит. Добрый человек зайдет сюда, покормит меня своими плохими чувствами да и уйдет чистым. А если в человеке нет ничего доброго? Плетется домой, как мешок пустой – внутри-то ничего не осталось… Вот такие дела.

Кирилл посмотрел на нового знакомого.

– Так ты только чувствами питаешься? Людей не ешь?