В паутине страха и лжи - Екатерина Флат

До наступления ночи мы успели погулять по палубе, заглянуть в каюты друг друга и, конечно же, поужинать. Мы потом с Аниль еще немного посидели в гостях у Дарлы, поболтали перед сном, и я побрела к себе. Если отведенные ребятам спальни находились все рядом, то моя чуть ли не в другом краю немаленького корабля.

Заперев дверь, я переоделась в ночную сорочку и забралась на кровать. Мерная качка убаюкивала, так что сон сморил меня почти сразу же.

Сначала виделась всякая мешанина. Начиная с резко подобревшего ректора, который рыдал на плече у Вейнса, переживая 'Ну как там мои любимые уникальные маги, как они добрались, все ли у них хорошо?'. И заканчивая, как Зуля и Алем в треугольных шапках из газет делают в Доме ремонт, напевая 'Не кочегары мы, не плотники'. А потом вдруг сон резко смазался.

Реф появился в нем настолько внезапно, что я осознала его присутствие, лишь когда он меня поцеловал. Сначала осторожно, нежно, словно изучающе. Но постепенно все жарче и требовательнее. На волне эмоций дотошное 'что-то тут не так' пробилось ко мне не сразу. Ну подумаешь, ощущения другие, но это ведь сон, ничего удивительного.

И в самый разгар поцелуя меня как оглушило. Происходящее не сон. И целуюсь я не с Рефом.

Я тут же резко отстранилась, вот только и отстраняться было толком некуда, учитывая, что я лежала на кровати, а неизвестный не намеревался отпускать. Впрочем неизвестным он казался лишь мгновение, я почти сразу же его узнала. Пусть в каюте и царил ночной полумрак, но приглушенного света все же хватало.

— Алекс? — с ужасом выдохнула я, пытаясь его оттолкнуть. — Что ты здесь делаешь?

— Здесь — это где? — усмехнулся он, словно бы и не замечая моего сопротивления. — Сладкая, это мой корабль.

— Так ты все подстроил?..

И чему я удивляюсь? Бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке.

— И да, и нет, — Алекс явно не слишком-то рвался пускаться в подробные объяснения.

Да и мне его объяснения тоже были не слишком-то актуальны, сейчас имелись вопросы поважнее.

— Сейчас же меня отпусти! — отчаянно потребовала я. — Я буду кричать!

— Кричи, — с усмешкой милостиво разрешил он, — здесь все равно стены поглощают все звуки, и никто тебя не услышит.

Ну все… Если до этого мне было страшно, то теперь стало впору взвывать от ужаса…

— Драгоценная, не буянь, — Алекс улыбался, его лицо было совсем близко к моему. — Я не сделаю ничего такого, что тебе не понравится.

— Мне уже не нравится сам факт, что ты ко мне прикасаешься! — зло ответила я.

Но Алекса мое возмущение, похоже, мало волновало. Держа меня одной рукой, пальцами второй коснулся солнечного сплетения и заскользил чуть ниже, сдвигая тонкую ткань ночной рубашки и вырисовывая знакомый рунный узор.

— Хм… А ведь отголоски клейма собственности еще остались… — словно бы просто размышлял вслух. — Я могу восстановить его прямо сейчас… И все будет так, как я изначально и планировал…

У меня даже голос враз сел от зашкаливающего ужаса.

— Ты же говорил, что избавился от одержимости. Ты же говорил, что ты изменился!

— Я и изменился, Кира, — мягко возразил он. — Иначе мы бы с тобой не стали тратить время на столь задушевную беседу. Ты ведь сейчас целиком и полностью в моей власти. Не способна противостоять мне ни физически, ни с помощью магии. Но я ведь, заметь, почему-то не пытаюсь воспользоваться твоей беззащитностью.

— Но раз ты весь из себя такой благородный, то немедленно меня отпусти! — я снова попыталась вырваться, но Алекс перехватил мои руки за запястья и прижал к кровати.

Горячий поцелуй не дал мне высказать все, что я думаю об этом негодяе. И пусть я не могла его оттолкнуть, но кое-что я все-таки могла: не отвечать на этот поцелуй. Алекс, похоже, был уверен в варианте 'сдастся на милость победителя', но я его надежд не оправдала.

— Нет уж, мне так неинтересно, — он усмехнулся, по-прежнему не отпускал меня, — куда приятнее, когда ты поласковее.

Мне даже тошно стало. Я ведь, получается, до этого вполне себе добровольно целовалась с ним. Пусть спросонья решила, что происходящее лишь сон, да и снится мне Реф, но факт остается фактом: я целовалась с Алексом! Вполне себе самозабвенно. И из-за этого я теперь чувствовала себя гадкой изменницей. А что, если Реф узнает…

Злость придала мне сил. Вывернувшись, я первым делом залепила Алексу пощечину.

— Цена твоего поцелуя? — усмехнулся он, потирая щеку.

Я не стала ничего отвечать, рванула к двери, но та оказалась заперта.

— Все предусмотрел, гад? — я сжала руки в кулаках.

— Увы, не все, — Алекс усмехнулся, по-прежнему сидел на кровати и ко мне, к счастью, больше не приближался. — То, что ты у меня такая дикая, я немного не предусмотрел. И нет бы сказать 'спасибо', что я организовал тебе и твоим дружкам такое комфортное путешествие, так ты еще и пощечины раздаешь. А ведь я благородно даже не посягаю на тебя.

— О да, о твоем феноменальном благородстве уже можно слагать легенды! — у меня вырвался нервный смешок. — Притащился ко мне в каюту среди ночи и с поцелуями полез. Это, по-твоему, благородно?

— Слушай, я пришел к тебе просто поговорить, — ответил он вполне серьезно. — Я же не знал, что ты уже спишь. Ну а уж дальше, извини, не удержался, — он встал и медленно направился ко мне.

А я отступить никуда не могла. В итоге уперлась спиной в дверь, а подошедший совсем близко Алекс уперся руками с двух сторон от меня, не позволяя сбежать. Прошептал:

— Слишком ты была соблазнительна… Разметавшиеся по подушке локоны, чуть приоткрытые словно в ожидании моего поцелуя губы… Невозможно устоять…

Я чувствовала себя маленькой загнанной дичью. Дичью, у которой нет никаких шансов спасти от хищника. Но и сдаваться я не собиралась.

— Ты же хотел мне доказать, что ты изменился! — мой голос дрожал. — Так докажи!

Алекс ответил не сразу. Молчал не меньше минуты. Взгляд карих глаз обжигал похлеще прикосновения. Я только сейчас сообразила, что я перед ним фактически в полуголом виде, и это явно не увеличивает благоразумность Алекса.

— Ты боишься меня? — неожиданно спросил он странным голосом.

— Очень, — прошептала я едва слышно.

Шумно вздохнув, он вдруг отошел на пару шагов, отвернулся к окну.

— Кира, я не хочу, чтобы ты меня боялась, — произнес он без каких-либо эмоций, — но постарайся и ты меня понять. Я ведь не пылкий юноша, готовый безмолвно страдать в робкой надежде на благосклонный взгляд любимой. Я взрослый мужчина и я привык всегда добиваться своих целей.

— Любой ценой? — мой голос дрогнул.

— Нет, не любой, — ответил Алекс, по-прежнему не оборачиваясь. — Теперь не любой. Я дважды поцеловал тебя сегодня. И первый поцелуй, когда ты ответила взаимностью, был несоизмеримо слаще второго, по принуждению. Потому я и не хочу тебя заставлять, а ведь давно бы уже мог получить желаемое. Так что не бойся меня, я не пойду против твоей воли.