В паутине страха и лжи - Екатерина Флат

Аниль спешно подошла и взяла меня за руку.

— Ой, — даже вздрогнула она, — тебе же так плохо… Потерпи, я сейчас помогу.

— А что такое? — Дарла села с другой стороны на край моей кровати.

Но целительница не ответила. Закрыв глаза, она неспешно водила руками над моей головой и что-то бормотала одними губами. И вправду тут же боль начала отступать, пока не исчезла совсем, оставив после себя слабость и желание провалиться в восстанавливающий сон.

— Спасибо, — прошептала я. — Я… Я так рада вас видеть.

— А уж как мы рады! — Дарла все же не расстроилась, что никаких похорон не ожидается.

— Мы так волновались за тебя эту неделю, — Аниль тоже присела на мою кровать. — Ничего ведь толком не знали. Местный целитель лишь пояснил, что ты заболела: несерьезно, но заразно, потому к тебе нельзя.

— Ай, да мутный какой-то тип, — поморщилась Дарла. — Я бы такому не то, что лечение, даже вскрытие бы не доверила.

— Я пыталась его расспросить, но конкретней объяснять он не стал, — продолжала Аниль, по-прежнему обеспокоенно на меня смотря. — Что с тобой было-то?

Я от растерянности на несколько мгновений даже дышать перестала.

— Погодите, — ошарашено пролепетала я, переводя взгляд с Дарлы на Аниль и обратно, — вы что этим хотите сказать? Прошла неделя?!

Теперь они уже недоуменно между собой переглянулись.

— Ну да, — кивнула целительница, — неделя. Сегодня мы уже в Вестсар прибываем.

— Кирочка, ты, наверное, головой болела, да? — ласково уточнила Дарла. — Или чем-то другим, но с осложнением на голову?

А я не смогла ничего ответить. Просто не могла! При первой же попытке рассказать про Александра в горле встал ком. Слова упорно не хотели произноситься! Да что же это такое?!

— Я… Я не помню эту неделю, — ну хоть это получилось озвучить!

— Как так? — не поняла Дарла.

Резко нахмурившаяся Аниль снова взяла меня за руку и закрыла глаза. Молчала не меньше минуты, мы нашу целительницу не отвлекали. Наконец, она чуть растерянно произнесла:

— Я не почувствовала и следа какой-то болезни. Ощущается что-то магическое, но так невнятно и едва уловимо…

— Может, нашу Киру слегка проклял кто-то? — тут же предположила Дарла. — Потому ей и плохо стало.

— Нет, здесь что-то другое, — Аниль покачала головой, — никак не могу понять… Но точно не вредоносное. Кира, ты сама-то что думаешь?

Я толком и думать не могла. В моих мыслях сейчас царила такая паника, что в пору было соскочить с кровати и метаться по комнате. Прошла неделя. Неделя с Алексом. Неделя, которая почему-то выпала из моей памяти. Хотя за забывчивость я догадывалась, кому надо «спасибо» сказать. Но зачем он так поступил? Демоны изнанки его побери, что происходило эту неделю?!

Но я лишь покачала головой. По-прежнему на эту тему не могла и слова сказать. И тут, сомнений нет, снова Александр постарался! Вот ведь гад! Но почему?! Неужели между нами что-то было… При одной мысли об этом в горле встал ком зашкаливающего ужаса.

— Ну не знаешь, так не знаешь. Главное, что сейчас все нормально, — Дарла явно считала, что переживать не о чем. — На завтрак-то пойдешь? Тебе Гран с Тавером, кстати, большой привет передают.

— Спасибо, но я пока тут побуду, — я кое-как вымучила улыбку. — Может, к обеду выйду. Мы в Вестсар-то во сколько прибываем?

— А вот как раз после обеда и будем на месте, — ответила Аниль. — Гран говорит, что уже сегодня к ночи к нему домой доберемся. Ну ладно, — она встала, — мы тогда пойдем, а ты отдыхай пока.

Девчонки вышли из моей каюты. И едва за ними закрылась дверь, я соскочила с кровати. Тут же чуть не взвыла от с еще большей силой захлестнувшего ужаса: на мне была надета не моя сорочка! У меня такой вообще не имелось! Эта, из полупрозрачного серебристого кружева, явно стоила столько, что я бы уж точно финансово не потянула. Я кинулась к своей дорожной сумке. Вроде бы все мои вещи оказались на месте. Взгляд сам собой переместился на стоящий рядом шкаф. Я нерешительно распахнула дверцы и обомлела. На вешалках висели платья. Немного, всего семь, но каждое изысканное и явно дорогое. И почти тут же вдруг в мыслях всплыла обрывком фраза голосом Алекса:

— Привыкай одеваться как графиня.

Отступив на пару шагов назад, я схватилась руками за голову. Ноги сами собой подкосились, и я опустилась на колени. Тело била крупная дрожь. Неделя… Да что же происходило со мной эту проклятую неделю?!

Как ни удивительно, паника придала мне сил. Я спешно поднялась на ноги, переоделась в свое платье и заплела волосы. Решительно направилась к двери. Сейчас найду Алекса и всю душу из него вытрясу! Пусть только попробует мне не рассказать!

Но выйдя в коридор, я так и замерла на месте. Понятия ведь не имела, где графа искать. Хотя можно же у кого-нибудь из слуг спросить. Но тут же следом пронзило озарение. Я помнила путь. Дальше по коридору, потом на лестнице наверх и направо. Там еще один коридор и несколько дверей в апартаменты Александра: в кабинет, в гостиную и в спальню…

Я тут же поспешила туда. Все оказалось как в этом смутном воспоминании. Толстый ковер на полу, дорогие деревянные панели на стенах, резные двери с золочеными ручками. Но вот только везде было заперто, и на мой разъяренный стук никто не спешил открывать. И куда Алекс подевался? Он ведь может быть где угодно на корабле!

Я побрела обратно в свою каюту, пребывая в полнейшей растерянности. Вернувшись, закрыла за собой дверь и не меньше минуты так и стояла истуканом. Дико хотелось разреветься от паники и страха. В голове билось только одна мысль: «Пожалуйста! Лишь бы только между нами ничего не было!». Вся надежда оставалась на честность Алекса. Но о какой вообще честности могла идти речь после всех его поступков?..

Я была уверена, что Александр так и не появится. Ну а что, логично, сотворил неведомую гадость, а сам в кусты, чтобы я от неопределенности мучилась еще больше.

Время уже потихоньку приближалось к полудню. Моя паника к тому моменту не только не унялась, но и возросла еще больше. Хорошие ведь мысли в голову не лезли, а только плохие. И когда вдруг дверь в мою каюту без стука отворилась, и вошел граф Арландский собственной персоной, я чуть было не запустила в него своей дорожной сумкой, которую как раз собирала.

— Ты… Ты… — я сжала руки в кулаках, голос дрожал от бушующей злости.

Алекс спокойно закрыл дверь и смерил меня внимательным взглядом. Усмехнулся и с укором покачал головой:

— Значит, ты все-таки это сделала…

— Сделала что?

— Стерла себе память о последних днях, — совершенно по-хозяйски подошел к кровати и присел на край. — Я все же надеялся, что ты не струсишь.

— Что ты мне зубы заговариваешь? — я едва сдерживалась, чтобы не кричать. — Я не могла сама себе стереть память! Это ты как-то это сделал! А еще сделал так, чтобы я никому рассказать не могла! — и все-таки в ярости зашвырнула в него сумкой.