Сияние лилии - Ная Геярова

— Будем знакомы! — злостно рявкнул он. А я ненароком подумала, что совсем не обязательно кричать на и без того испуганную девушку. «Спаситель» пересек кабинет, плеснул в стакан воды из графина стоящего на окне. Подошел ко мне и сунул в руки его. — Лорд Кейн Риган — ректор Института Проклятых, — и на меня смотрит. Все так же зло и выжидательное.

— Найли, — просипела я, и выпила воду залпом, — Найли Сторм.

И носом шмыгнула, очень говоряще, стакан вернула.

— Спасибо.

Лорд Кейн стакан взял, поставил его на стол, все это время не сводя с меня прищуренных глаз, в которых продолжала извиваться тьма.

— В институт поступать шли?

Я голову приподняла и посмотрела на него с вызовом.

— Из города… пробегом…

У него глаза округлились, и даже злость с лица пропала. В следующее мгновение, он одним шагом приблизился, схватил меня и рывком швырнул в кресло. Я только ойкнуть успела.

— Шутить изволите? — прошипел таким голосом, что у меня и без того растрёпанные волосы дыбом встали.

Я отчаянно замотала головой.

— Я к дяде приехала… — и смолкла. Потому что рассказывать дальше было страшно.

— И? — ректор навис надо мной, прожигая взглядом черных глаз. А у меня от него отчего-то голова кружилась. Или это от страха? Я видимо затряслась. И все-таки несдержанно всхлипнула. Слезы потянулись по щекам. От обиды и от страха. От беспомощности.

Он отпрянул от меня, прошелся и плюхнулся в кресло за столом.

— Вы в курсе, что за это с вами будет?..

— За слезы? — не поняла я, размазывая их по лицу.

— За чужую энергию и силу, которую вы так неосмотрительно собирались позаимствовать у глупых мальчишек.

— Я не собиралась ничего заимствовать! Я защищалась…

Он холодно усмехнулся.

— Да, конечно… — и прислушался. В дверь тонко поскреблись. Лорд Кейн поднялся. В кабинет вошел пожилой низкорослый мужчина с тонкими морщинами на серьезном лице. Отвесил поклон, что при его полном теле вышло неуклюже. Пришедший покосился на меня.

— Дозор королевский у ворот

Я вся сжалась. Ректор посмотрел на меня вопросительно. Я на него умоляюще.

А толстяк шагнул в кабинет, тут же споткнулся о шкуру, взмахнул руками и плюхнулся на колени посреди кабинета.

— Извиняюсь.

Я кинулась помочь, но ректор меня опередил. Наклонившись, он помог ему подняться. А я вернулась в кресло, села вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники.

— Очки! — начал шарить по лицу старик.

Я сидела как влитая. Лорд Кейн поднял очки, отлетевшие к столу, водрузил их на полное лицо старика.

— Еще раз извиняюсь, дозорные у ворот, — посмотрел на меня и руками развел. — Королевские.

Лорд Кейн кивнул, бледное лицо стало суровым.

— Я сам разберусь, магистр Бехард, — вежливо и крайне сдержано проговорил, провожая пожилого лорда к двери. — А вы, чтобы здесь сидели, — сверкнул на меня глазами и дверь хлопнула.

А я осталась. Шмыгнула носом, оглядывая кабинет, в который попала. Теперь когда слез уже почти не было, я смогла рассмотреть его. Одна стена прикрыта плотным ковром с изображением единорога, над ним трехцветный флаг королевства. У второй стеллажи с книгами. Стол большой, на нем множество бумаг, чернильницы в порядке трех штук, перо. И снова книги стопкой, на самом краю. Но меня заинтересовало не это, а шкаф, за стеклянными полками, где стояли колбы, в них изворачивались тонкие дымки, сиреневые, лиловые, белые, черные… Много. И мне казалось, что все они живые, так как едва я перевела на них взгляд они замерли и мне показалось, если бы у них были глаза устремили бы их на меня. И мне даже неуютно стало под этими невидимыми взглядами. Я хотела подняться и рассмотреть колбы ближе, но тут вернулся лорд Кейн. С еще более хмурым выражением на лице. Но по крайней мере не злой. Вытащил свое кресло из-за стола, поставил напротив меня, сел и положил руки на подлокотники.

— Рассказывайте, — приказал требовательно.

Я молчала, боясь смотреть на него.

— Ладно, — с показным спокойствием проговорил он, откинулся на спинку кресла. Взгляд стал жёстким. — Вон из моего кабинет, вон из института, дозорные как раз еще не успели уйти.

У меня лицо вытянулось. Меня же казнят! Стоит вот только сейчас выйти и всё, закончилась жизнь молодая! И я рассказала, растирая слезы по лицу и всхлипывая. Всё. Начиная с момента встречи с Миком у озера и заканчивая тем как видела убийства сына советника.

Ректор не перебивал, иногда брови сходились на переносице задумчиво.

— А где ножичек? — поинтересовался, когда закончила.

— В реку уронила, когда вы на меня орали, — призналась.

— За дело орал, — он постучал пальцами по подлокотникам. — Королевские дозорные хорошие ищейки и он уже у них, вместе с вашими отпечатками. Кстати, сын лорда Крэйка в тяжелом состоянии, а Аден Гэйли умер на руках родителей.

Я подняла на ректора испуганный взгляд. Аден Гэйли — сын лорда советника. Еще один человек который теперь будет желать моей смерти не меньше канцлера.

— Что мне делать? — первый раз за всю жизнь я спросила это не у себя самой.

Взгляд лорда Ригана смягчился. Он поднялся, прошелся по кабинету заложив руки за спину. Остановился у стола, в задумчивости уставился на единорога на ковре.

— Вы останетесь здесь, — сказал чуть помедлив. — По крайней мере, пока ситуация не разъясниться.

Я посмотрела на него с благодарностью.

— Вы мне поможете?

— Не помогу, — резко развернулся он ко мне. На его лице и правда не было ни капли сострадания или дружественности. — Я вам не стану помогать если узнаю, что вы и правда причастны на прямую или косвенно к убийству лорда Гэйли. Но я за справедливость. И я постараюсь сделать для вас все от меня зависящее, что бы спасти вас, если докажу обратное. И пока что я склонен верить во второе. Вам не нужен нож, чтобы кого-то убить. Случай с Миком Крэйком и нашими парнями тому подтверждение, — он помолчал, потом раздраженно продолжил. — Вы обладает редким проклятием. И если не научитесь им управлять оно сыграет с вами злую шутку. Это сейчас энергия вспыхивает в вас в моменты сильных эмоции, но когда-нибудь вы не можете сопротивляться, и она полностью вас поглотит. И тогда вы станете опасны для общества. Вы станете тем, кем и являетесь, и поверьте, это не лучшая форма жизни.

Я смотрела на ректора во все глаза.

— Я суккуб?

— Суккуб не способный владеть своей силой. Редкое, очень неприятное проклятие. Кем были ваши родители? Ваша мать суккуб?

Слишком много вопросов, на которые у меня самой нет ответов. А он смотрел и ждал. И взгляд у него был какой-то обвинительный. Будто я виновата в чем-то перед ним. Губы у меня задрожали, я пыталась не разреветься в очередной раз.