Практическая фейрилогия - Агата Грин

— Да.

— Как?

— Я был дома, когда услышал крики. Одевшись, я вышел наружу и пошел на крики. Издали я увидел зыбь незарегистрированного портала, а около него двоих мужчин в черном; у одного из них на руках была ты. Заметив меня, мужчина опустил тебя на снег и вместе с другим гостем зашел в портал. Все это произошло очень быстро, я не успел ничего сделать.

— А что бы ты мог сделать, Брендон?

— Кое-что мог бы. Например, задержать нарушителей. Я официальный проводник Благого двора и меня наделили соответствующими полномочиями и силами.

— Где же шляется официальный проводник Неблагого двора?

— Дегг? Он дежурит возле основного портала.

— Получается, меня сюда переместили и сразу ушли?

— Да.

— Мужчины были в черном? На их одеждах был символ Ордена?

— Я не заметил.

— Это был Бриндон, Люциан Бриндон, монах Ордена. Наверное, он нашел какого-то портальщика и велел ему прорубить портал в волшебную страну, — сказала я, потирая живот. — Они нарушили кучу законов, чтобы переместить меня сюда.

Я допила воду и вернула стакан хозяину дома. Брендон смотрел на меня светло-карими умными глазами и не задавал вопросов.

— Даже не спросишь, что происходит? — спросила я.

— Я итак знаю, что произошло. Как ты и сказала, были нарушены законы и Договор. До мая главенствует Неблагой двор, они и займутся тобой. Я сообщу Деггу о том, что ты здесь, он проведет тебя в неблагие холмы, и судьбу твою будет решать король Ириан.

— Конечно, — потерянно проговорила я, и, поджав колени к животу, стала смотреть в стену. Окружающий мир меня не интересовал — не интересовала эта комната, этот дом, его хозяин. Я даже не осмотрелась; меня куда больше интересовало другое.

Я обещала дяде быть осторожной, а сама, поддавшись жалости, согласилась помочь Вайолет Фенн и сама себя подставила. Я не позволила запечатать свою силу, самонадеянно решив, что сумею совладать с Хаосом. Как же! Совладала! Так хорошо совладала, что это чуть не привело к катастрофе! Если бы Бриндон не докричался до меня, то Хаос так бы и изливался бесконтрольно, а в мире нет ничего страшнее бесконтрольной магии. Она плющит, уродует и уничтожает…

Но кошмара не случилось. Молоденький монашек без права голоса в Ордене и без особых умений взял да нарушил все свои обеты и закон, чтобы переместить меня в волшебную страну. Что им двигало? Желание спасти мир от хаосницы, или обещание помочь испуганной беременной женщине? В любом случае, за такое его в Ордене по голове не погладят, скорее оторвут голову… А что станет с дядей? Что станет с ба?

Я их подвела.

Я опасна.

— Магари, — произнес Брендон мягким, успокаивающим голосом, какой используют, когда говорят с умалишенными или особо взвинченными людьми. — Тебе не обязательно объясняться перед королем Ирианом. Ты можешь попросить помощи у Благого двора, и я, как его представитель, защищу тебя. Никто не тронет тебя до Белтейна, когда откроются благие холмы.

Я обреченно посмотрела на парня. Он взял меня за руку.

— Магари, я тебя давно знаю, ты хороший человек. Что бы там ни произошло при Неблагом дворе, что бы там ни случилось в Вегрии, королева Благого двора тебя защитит. Я поручусь за тебя.

— Я, может, и хороший человек, но из-за меня чуть не случились ужасные вещи, — прошептала я. — Не притворяйся, что не слышал моих слов. Я хаосница. Ха-о-сни-ца! Я устроила переполох сначала у неблагих, а потом в Вегрии. Благие никогда меня не примут, потому что Хаос — не их стихия. Если мне и держать перед кем-то ответ, то только перед королем неблагих Ирианом.

Сказав это, я рассмеялась. Мой неровный отрывистый смех напугал Брендона, и он заговорил неловкие слова утешения:

— Что ты, тише, не надо…

В дверь постучали; мой смех оборвался.

Брендон приложил палец к губам, давая мне понять, чтобы сидела тихо, а сам пошел открывать дверь. Вместе с зимним ветром внутрь ворвался раздраженный голос:

— Кто-то пытался пробить портал, остались магические возмущения. Ты видел?

— Да.

— И?

Я встала с кровати и подошла к дверям. Брендон так и не впустил проводника в свой дом, и тот стоял на морозе, под снегом. Узкое белое лицо показалось мне очень знакомым; оно было примечательно хищной красотой. Зеленые-зеленые, как молодая листва, глаза, черные волосы, капризная линия губ…

Проводник заметил меня и обмер.

— Госпожа Магари? — промолвил он, глазам не веря.

— Она самая. А ты Дегг? Ты встретил меня в Самайн?

— Да…

— Твое лицо мне знакомо, — заявила я. — Эльф Лойнаг, случайно, не твой родственник?

— Мой брат.

— Вы очень похожи.

— Мы близнецы. Откуда ты знаешь Лойнага?

— Так, встретились однажды.

Дегг какое-то время таращился на меня, позабыв о Брендоне, о сердитом зимнем ветре, бросающем ему в спину снег. Я, в свою очередь, внимательно смотрела в лицо Дегга и ощущала ту же неприязнь, что и к его брату Лойнагу.

— Как ты сюда попала? — опомнившись, спросил Дегг. — Знаешь, какое наказание будет тебя ждать за подобное?

Брендон встал между нами и выразительно на меня посмотрел.

— Магари, одно только слово, и Благой двор примет твою сторону.

Я положила руку на плечо милому, славному, доброму, но, увы, наивному Брендону, и сказала:

— Я не впишусь в Благой двор, Брендон, я не так хороша, как ты. Веди меня в Файдкамен, Дегг. Незваная гостья должна предстать перед королем…

Зеленоглазый эльф сразу же почувствовал себя хозяином положения. Пройдя в дом, он нашел взглядом вешалку, и, взяв мое пальто, подал мне. Надев пальто, я посмотрела на Брендона, который, разочарованный и раздосадованный, застыл на месте.

— Как же так, Магари?

— Не переживай обо мне. Уверяю, со мной ничего плохого не случится. У меня есть просьба, Брендон. Будь внимательным.

Брендон не мог не заметить намека в моем взгляде, в голосе, и кивнул. Я тоже ему кивнула в знак прощания и пошла за Деггом. Эльф взял меня за руку и повел по сугробам к входу в Файдкамен. Пробираясь по снегу и замирая от ледяных порывов ветра, я думала о Скендере. Горевидец ошибся: его пророчество не потеряло силы, просто поменялись обстоятельства. Над ребенком в моей утробе пророчество не властно, возможно, это сбило провидца с толку, возможно, это ослабило власть пророчества. Но все так же моя судьба навеки связана с неблагими и, если я покину волшебную страну, то умру. В этот раз Бриндон спас меня от смерти, но больше я рисковать не стану. Теперь у меня нет никаких сомнений по поводу пророчеств Скендера: они всегда сбываются.