Розыгрыш или реальность - Кира Леви

В моей повседневной жизни ничего не изменилось за два весенних месяца. Работа — дом, дом — работа. К обычным хлопотам, которые заполняли дни, добавились посещения гинеколога раз в неделю.

Беременность протекала тяжело: токсикоз, слабость, сонливость. Мой небольшой животик трогательно округлился, и я всё чаще ловила себя на его поглаживании. Это на какое-то время успокаивало.

Дважды за это время я была на больничном, правда, от госпитализации отказывалась. Конечно, время, проведенное дома в одиночестве, не способствовало улучшению психического здоровья. Я гоняла мысли по кругу и загоняла этими мыслями себя в депрессию. Лучше уж быть среди людей.

Единственным частым посетителем, не считая мамы, был мой начальник Герман Аркадьевич. И я даже ждала этих встреч. Мне после них было как-то легче физически, словно я подзаряжалась от него. Он упорно заставлял меня шевелиться и выводил на свежий воздух — разгонять дрёму. Прогулки были замечательными. Мы разговаривали обо всём, кроме темы, касающейся отца ребенка. Было приятно найти в нём друга.

Шестнадцатая неделя беременности ознаменовалась тем, что я узнала пол ребёнка. Девочка! Моё маленькое крылатое чудо! Какой она будет? На кого похожа? На снимке УЗИ я видела миниатюрный носик, приоткрытые губки малышки, сжатые кулачки и скрещенные ножки.

Мама расплакалась от переизбытка чувств. Она всегда сопровождала меня на приёмы в клинике. А я не могла налюбоваться. Даже по пути домой доставала снимок и рассматривала, улыбаясь при этом так, что на меня оборачивались прохожие, пока я шла по парку.

Внутри зрело чувство, что скоро всё изменится. Оно бурлило, распирало и окрыляло. Хотелось разделить его с кем-нибудь, с любым незнакомцем. Я шла и наслаждалась внезапно охватившим меня чувством счастья, забытым мною в последнее время.

На улице царила весна со всеми свойственными ей прелестями. Молодая сочная листва на деревьях, зелень травы с россыпью жёлтых одуванчиков и клумбами нарциссов вперемешку с тюльпанами, кусты благоухающей сирени — всё приводило меня в восторг. Чистый свежий воздух, наполненный дурманящими ароматами, пьянил.

Домой уже не хотелось, и я присела на удобную, изогнутую в спинке скамейку, откинув голову и устремив взгляд к ярко-голубым небесам. Такого цвета неба я не видела ни на одной из планет.

— У нас будет дочь, — тихо прошептала, следя глазами за быстрым полётом птиц, кружащих в вышине.

— Если вернёшься к супругам, — раздался рядом приятный женский голос. От неожиданности я вздрогнула и подскочила на ноги. На скамейке расслабленно сидела Асирия Владимировна (если я правильно запомнила её имя), закинув длинные ноги одна на одну. Полы лёгкого бежевого плащика были распахнуты, демонстрируя идеальную фигуру в классическом брючном костюме чёрного цвета, в вороте которого выглядывала белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей.

Я и не заметила, когда она подсела ко мне. Молодая женщина внимательно смотрела на меня. Её взгляд препарировал, выворачивал наизнанку. По тому, как губы сжались плотнее, увиденное ей не понравилось.

— Садись, чего вскочила, не кусаюсь, — она похлопала раскрытой ладошкой по лавочке. И я присела, чуть настороженно ожидая от неё дальнейших слов и действий. Стук сердца ускорился, во рту всё пересохло от нервного напряжения. И гостья не заставила долго ждать, заговорила:

— Я не имею права вмешиваться. Это дело твоих мужчин. Они сами должны всё выяснить и сделать выводы. Но у меня свой интерес. Я хочу щёлкнуть по носу драконам. Они позволили себе вмешаться во внутренние дела моего мира, не имея на то никаких прав. Я тебе говорю об этом, чтобы ты понимала, что мною движет.

— Скажите, Асирия Владимировна, вы же не человек? — этот вопрос нужно было задать ещё при первой встрече, выяснить, к какой расе она относится.

— Я — демон, — её губы расплылись в широкую улыбку, когда она увидела ошарашенное выражение моего лица. А можно ли доверять демону? Все религиозные верования едины во мнении, да и мифы свидетельствуют — нет, нельзя. С трудом сдержала себя, чтобы не отшатнуться, а лучше было бы и вовсе убежать от неё.

— На Серпентии во время свадьбы я видела демонов, они выглядели несколько иначе, — вступила я на неизведанную территорию — общение с демоном. Как себя вести с ней? Что можно говорить, а что нет? Об этой расе у меня практически не было знаний, кроме общеизвестных.

Она снисходительно посмотрела на меня, как на неразумного ребёнка.

— Представляю, какой фурор произвёл бы эсай ит Ракшас, если бы сейчас в истинной форме наагата полз по дорожкам этого парка, — насмешливо фыркнула.

Я смутилась. Ну да, ляпнула глупость. Земля — это не планеты СЕРР, чтобы ходить в истинной форме.

— Во время нашей прошлой встречи Вы сказали, что меня ищут. Но прошло столько времени, а меня до сих пор не нашли, — я тоскливо посмотрела на её аристократический профиль. Такая величественная. Интересно, кто она у себя на планете? Будет ли уместно спросить?

— Время на Земле идёт по-другому. Драконы меняют его на своё усмотрение. Там, где сейчас твои мужья, прошло не более двух галактических недель, — она засмеялась, окидывая мой живот задорным взглядом. — Это будет для них неожиданностью. Даже все прелести беременности Пары не успеют оценить. Как ты смотришь на то, чтобы пройтись?

Я поднялась с лавочки, тем самым давая понять, что не против.

— Хочу кофе, — заявила она и направилась к выходу из парка. — Соскучилась по местному вкусу. На Адаране он не такой.

— Вы так хорошо знаете Землю?

— Я прожила здесь одну свою жизнь, — загадочно ответила она и протянула баристе крупную купюру. — Флэт Уайт, без сдачи, — от таких щедрых чаевые у девушки округлились глаза. — Может быть, молочный коктейль? — обернулась она ко мне. — Кофе не предлагаю.

Я прислушалась к своим желаниям — нет, не хочется.

— Воды, пожалуйста.

Спокойно прогуливаясь, мы дошли до подъезда моего дома.

— И что дальше? — спросила, видя, что Асирия не собирается мне больше ничего рассказывать. По пути домой она вежливо расспрашивала меня о том, как протекает беременность, есть ли вкусовые предпочтения и всё в таком роде. Она вела беседу в том ключе, в котором считала нужным. Не позволяла мне переключаться на тему поиска меня моими мужьями.

Покрутив пустой стаканчик из-под кофе в руках, она одним ловким движением метко забросила его в урну.

— Дальше… — хитро улыбаясь, протянула мне открытые ладони, — чуть подтолкну события.

Косясь то на её ладони, то на её лицо, сомневаясь, а не вляпаюсь ли я сейчас ещё в какую-нибудь попу, протянула ей свои руки. Стремительный, крепкий захват моих запястий в районе татуировок, и по телу прошёл разряд боли с эпицентрами в месте соприкосновения. Я вскрикнула и хотела вывернуться, но её глаза пригвоздили меня к месту. Чёрный зрачок расширился, затапливая зелёную радужку. Два черных провала с красными сполохами смотрели на меня, лишая воли. Это длилось недолго. Боль отступила внезапно, а меня захлестнуло водоворотом чувств Херона и Берка так, что я захлебнулась ими. Воздуха перестало хватать. В груди сердце колотилось, как отбойный молоток. Ноги подкашивались.