Розыгрыш или реальность - Кира Леви

— Здравствуйте. Проходите, пожалуйста. Карина на кухне, — услышала приветливый голос Асирии и дрожащий мамы, когда она поприветствовала её в ответ.

Я подхватилась со стула, чуть собравшись с мыслями, и побежала в прихожую догонять Асирию.

— Мама, привет, проходи, — скороговоркой выпалила и за рукав пальто придержала девушку на выходе. — Как мне с Вами связаться?

— Это ни к чему. Ещё увидимся! — махнула она рукой и стремительно побежала по ступенькам вниз.

Я закрыла дверь и привалилась к ней спиной, заложив руки за спину. Трусливо выделила себе ещё пару минут, чтобы собраться духом и наконец-то поговорить с мамой.

— Мамочка! — подчеркнуто бодро воскликнула я, подходя к ней, и обняла со спины, целуя в раскрасневшуюся с улицы щёку. — Предлагаю выпить чай! И я тебе должна сразу сказать, что я самая счастливая на Земле!

После моих слов почувствовала, как под моими руками уходит напряжение в теле близкого человека. Мама обмякла и поцеловала в ответ.

Я обошла стол и достала новые чашки, по ходу повторно включая чайник на подогрев. Советом Асирии насчет коньячка я не пренебрегла и щедро плеснула в налитый чай. Вручила маффин с малиновой начинкой и, довольная, устроилась напротив с куском чёрного шоколада в руках, который отложила Асирия, как пригодный.

Несколько томительных секунд собиралась с мыслями, а затем, проглотив сладость, заговорила:

— Мамочка, я тебя очень люблю и надеюсь, ты меня поймешь. То, что я тебе сейчас расскажу, на первый взгляд, да и на второй тоже, собственно, как и на третий, покажется тебе невозможным, фантастичным. Но! Это правда и реальность. И помни, пожалуйста, всё, что со мной произошло, в конечном итоге сделало меня счастливой.

Мама насторожено посмотрела на меня и, отставив чашку в сторону, сложила руки на столе в замок и неуверенно кивнула.

— Карина, рассказывай, а то мне от твоего вступления уже не по себе.

И я рассказала всё от начала и до сегодняшнего дня, упуская только интимные подробности. Показала и браслет дракона, и татушки на месте эларов, которые были скрыты под длинными рукавами кофты.

Оставаться спокойной у мамы не получалось. Она то вставала и слушала стоя, облокотившись спиной о кухонную мебель, то снова садилась и отпивала чай, то открывала форточку, словно ей не хватает воздуха и снова садилась напротив меня. Я остановила свой рассказ перед новостью о том, что ей предстоит стать бабушкой внука-инопланетянина.

— Карина, солнышко, родненькая моя, — она ухватила меня за руку, то сжимая её, то поглаживая, — почему же ты молчала всё это время? Зачем себя мучала? Неужели бы мы с отцом не поняли? Хотя да, отец бы не поверил сразу. Но я верю тебе, хотя действительно всё звучит, уж прости за грубость, как бред. Но когда ты жила у нас… эти твои кошмары… я тогда поняла, что ты бредишь кем-то реальным. Что это скорее не сон, а воспоминания о чём-то. Я слышала, с какой любовью и обречённостью в голосе зовешь их. Это было очень страшно. Я не знала, чем тебе помочь, а ты сама не захотела идти на контакт.

— Спасибо, мама, — я подбежала к ней и упала на колени, обняв её за талию и уткнувшись лицом в живот. Напряжение, копившееся долгое время, отпустило. Я почти успокоилась. Мама ласково гладила меня по голове и дала время чуть отойти от эмоций.

Выдержав паузу, я продолжила:

— Эта девушка, что была здесь перед твоим приходом, сказала, что меня ищут, и скоро мы встретимся с… мужьями, — произносить вслух это слово оказалось приятно. — Она не сказала, кто она и откуда меня знает. Но я поверила ей. И это ещё не всё.

Бровь мамы выгнулась дугой в немом вопросе — мол, чем же ещё может удивить дочь?

— Ты станешь бабушкой… Я беременна. Срок восемь недель. И мне нужно сходить в клинику, стать на учет. Пойдешь со мной? А то мне страшно одной.

Это то, что называется «контрольный в голову».

— Карина… ох… конечно… Да, я пойду с тобой! Ох, девочка моя…

Слёзы полились у обеих, то ли от новостей, то ли от облегчения, что всё вскрылось и теперь не нужно держать тайны в себе. Мама подняла меня с пола и заставила сесть на стул, а сама продолжала обнимать меня и гладить по голове. Конечно, разумом поверить в рассказ дочери было сложно, но материнское сердце и добрая душа помогли принять его. Если дочь так уверенно говорит об этом, то почему бы не стать более гибкой и не поверить в невозможное. Должно же быть в жизни место чуду. Уж это-то она знала. Сейчас это чудо доверчиво прижималось к ней. И уж совсем ей было наплевать на то, что это чудо ей подарили драконы, по версии Карины. Какая разница. Главное — это ребёнок! Здоровый и живой. И эту истину женщина уяснила, потеряв младшего сына.

— Каринка, знаешь, а я рада за тебя. Это так прекрасно, когда ты любишь и в ответ получаешь такие же чувства. Мы с твоим отцом всю жизнь вместе. Всякое у нас бывало, и плохое, и хорошее, но любить друг друга мы не перестали. Маленькая моя, я и тебе желаю того же. Найдут тебя твои мужчины, не сомневайся!

Всё то напряжение, которое скапливалось во мне на протяжении последних месяцев, отступило перед словами поддержки родного человека. Я надеялась на её понимание, а действительность оказалась ещё лучше. Мама приняла мою историю и поддержала, не оставляя места для страхов. Облегчение, накатившее на меня, вызвало слабость, и я обмякла, расслабленно растекаясь в её объятиях.

— Спасибо тебе, — прикрывая глаза и смахивая очередную слезинку с ресниц, прошептала. — А что скажем папе?

— Что-что? Как УЗИ* сделаем, так и расскажем. Пойдём с козырей, — она весело подмигнула. А мне от этого хулиганистого жеста окончательно стало на душе легко и беззаботно. Проблемы враз стали чем-то незначительным. И как в детстве, вновь появилось чувство, что родители способны разрешить любые трудности, решить любую архисложную задачу, распутать клубок проблем. Ведь они — супергерои и им под силу всё!

— Мам, я люблю тебя, — улыбка сама наползла на лицо и совсем не хотела уходить. Мама, чуть жмурясь от удовольствия, коротко поцеловала меня в нос. И ответно призналась в том же:

— И я тебя, Карина. Ты моё сердце, золотце. Хочу попросить: когда тебя найдут, не исчезай, не предупредив, дай весточку, чтобы мы с отцом знали, что ты попала в нужные руки, а не сгинула в неизвестности.

Я закивала, соглашаясь. Мама выпустила меня из своих объятий и предложила отдохнуть, предупредительно сообщив, что побудет со мной, пока я посплю. Предложением воспользовалась незамедлительно, только по пути в спальню включила ей в гостиной телевизор с турецким сериалом. Будучи домохозяйкой со стажем, мама их очень любила. Довольно улыбаясь, она уложила меня в постель, подоткнула одеяло, как в детстве, и, пожелав сладких снов, тихо прикрыла дверь в комнату. Под монотонный бубнёж телевизора я и уснула.