Осенний марафон - Александр Романов

А есть вертящаяся, как на карусели, этерская перспектива. В туче водяной пыли… Похоже, вдобавок ко всему мы лишились одного пилона с винтами и половинкой руля направления. Вот что за рывок это был…

И совсем уж невероятное зрелище на десерт: кораблик Дейны проносится мимо почти впритирку — каких-нибудь метров сто, — и с его палубы бьет очередная вспышка. Практически в упор!..

К стыду моему, вынужден признаться, что в этот момент думал только об одном: что происходящее просто невозможно! Местный маг против джинна, в прямом бою… Пусть даже с этим дурацким жезлом-громобоем! У нее не было никаких шансов против меня! Ни единого! Но она прорвалась…

Вот тебе, джинн, и все твои сверхчеловеческие способности!

А потом мир выключился.

Ерш твою через фаербол! Магическую мать и все тонкие оболочки сверху донизу! Вместе со всеми магами, эльфами, корредами и снежными свиньями к ним в придачу!!

Связных слов у меня попросту не было.

Как я мог так лажануться?!

Мы не пошли ко дну только чудом…

Фамилия чуда была Морозов.

По прихоти случая Пашка оказался самым непострадавшим из всех. Хотя сидел рядом со мной — в месте, куда практически и пришелся удар. Единственное, что у него пропало, — это шапка.

Видимо, ее просто выдуло наружу потоком воздуха. А самого Пашку какая-то неведомая сила забила под пульт. Где он и перенес без последствий второе попадание. В бессознательном состоянии.

А когда очнулся — то обнаружил, что «Стрела» тонет. Погрузившись в воду носом уже до палубы. Собственно, его и привела в себя холодная речная водичка, захлестнувшая в рубку.

Пашке эта водная процедура категорически не понравилась. В результате чего он шустро поднялся на ноги и озаботился устранением неприятности. Путем приведения в чувство меня, родимого.

Что, надо отдать должное такому решению, было стратегически верным ходом. Потому что, хотя я и изображал собой в тот момент бездыханное тело, но усилия Морозова увенчались успехом — я очнулся.

Пашка потом мне говорил, что я был совершенно вменяем. Разве что стоять мог с трудом. Впрочем, это он отнес к результатам возможной контузии. Но зрение и слух у меня сохранились.

Потому как, уяснив, кто передо мной находится, и расслышав слова «звездец» и «тонем», я, по рассказу Пашки, махнул рукой и на чистом русском ответил: «Не ори! Не дома!»

Затем подумал и добавил: «Дома — тоже не ори! Щас все путем будет…» После чего еще немного постоял, махнул еще раз рукой и шлепнулся обратно в кресло.

«Стрела» дернулась, что-то где-то заскрежетало, забурлило — так, что Пашка подумал было, что вот теперь-то точно звездец, — но тонуть мы как раз перестали.

А я опять вырубился. Пашка было перепугался. Но, имея уже некоторый опыт наблюдения моего образа действий, догадался проверить жизнеспособность джиннского организма.

Каковая, хотя и слабая, но обнаружилась. Но вот привести меня в чувство еще раз у Морозова не получилось. Как он ни старался. Что в общем не удивительно…

Я, судя по всему, умудрился проделать нечто вроде финального фокуса Хоттабыча в цирке — когда он буйствовал, объевшись мороженым… Ну тот момент, когда он вернул все на место, как было. Разом.

Я, правда, всех неисправностей не починил, признаюсь самокритично… Но пробоину в корпусе заделал. И даже откачал часть воды из трюма. Потому как, когда Пашка пошел осматривать повреждения, — затопление оказалось ему только до колена. Хотя должно было бы быть по маковку.

Волшебство, короче, — мощная сила…

Что не могло не радовать. В отличие от всего остального.

Именно это-то «все остальное» и ввергло меня в состояние, близкое к исступлению…

Лобовая стенка рубки отсутствовала — ну, это-то я и так заметил… Но кроме того отсутствовала практически половина обшивки и крыши салона с левого борта. И левый двигатель с килем и рулем направления — я правильно угадал.

Что было с подъемным двигателем — Пашка даже проверять не стал. Раз он сам собой остановился — значит, неисправен. Хорошо, что ничего не загорелось. И на том спасибо.

Еще хуже обстояло дело с людьми…

Из всего экипажа нашлось лишь несколько таких же ходячих, как Морозов. Похоже, попадание из магобластера имело весьма специфические последствия для человеческого организма…

Странно, что я ничего такого не заметил в Терете. Когда Хорь палил по мне… Или дело было в мощности? Или — в том все же, что у Дейны был не громобой, а именно жезл?

Это ведь на вид только выстрел выглядел как плазма… А на самом деле? Может, это были какие-то хитрые заклинания, должные воздействовать и на экипаж вражеского корабля? Черт его знает, одним словом…

Нам еще сильно повезло, что Дейна стреляла второй раз под ватерлинию. Видимо, именно рассчитывая нас утопить. А салон находится значительно выше. Потому никого и не убило. Все просто лежали в отрубе. Ушибы, порезы и переломы можно было в расчет не принимать — мелочи.

Эпическое, блин, полотно — «Джинн-Победитель». В натуральную величину! Почти что как в том анекдоте: «Черт побери! Как же тогда выглядит Побежденный?!» Повоевали, елки-палки…

Но совсем хреново обстояло дело с магами.

Потому как в салоне-то простой народ хоть шевелился и подавал признаки жизни. Волшебное же мое воинство не демонстрировало и этого. Больше всего состояние чародеев, когда я очнулся, напоминало кому.

До такой степени, что я натурально перепугался… За что я, собственно, всех их подставил?! Из желания выпендриться перед местными, блин, гэндальфами?!

Ведь не было же никакой необходимости тащить их с собой! Меня одного хватало более чем для того, чтобы вырубить и повязать Дейну! Но нет — захотелось продемонстрировать свою джиннскую «сучность»…

Продемонстрировал… И что ты теперь скажешь Флуору с Бераном? Да и Словинецу заодно? И родственникам Бречтана? «Я не хотел!»? Ага… И это же написать на их могилах. С подписью: «Джинн Гар». Потомству в пример…

К счастью, однако, до могил еще не дошло… Во всяком случае, пока я приходил в себя, выслушивал Пашкин доклад и сам осматривал повреждения — никто не помер.

Потому имелась надежда… Что это нечто вроде магической контузии. Или моих обмороков от перенапряжения. И те из солдат, кто остался на ногах, тоже обнадежили. Сообщив, что пару раз имели дело с похожими случаями…

В общем «Стрела» в тот момент больше всего напоминала плавучий лазарет. Или, того круче, — вовсе «летучего голландца». Что, пожалуй, было ближе к истине. Поскольку являлась судном из иного мира…

В дополнение картины наш суперлайнер дрейфовал, лишенный хода, по течению Этера, находясь практически на стрежне. И куда — и главное, когда — нас вынесет к берегу — сказать не взялся бы никто. Хотя это были уже мелочи…