Ад уже здесь - Сурен Цормудян

— Андрей! Макаров Андрей! — позвал Николай.

Человек, сидящий на обломке стены дома, обернулся.

— А, Колька, рад тебя видеть, — устало улыбнулся он, — Ну в смысле, не очень рад. Ты значит погиб?

— Да нет пока. Еще жив.

— Это хорошо. Рад за тебя. — Космонавт вздохнул.

— Ну как ты тут?

— Да как обычно. Ничего нового.

— Нашел дочку свою?

— Нет, — Андрей мотнул головой. — Так и не нашел. И Юру так и не встречал.

— А жена?

— Не узнает меня. Смотрит в пустоту. Больно ее видеть.

— Сочувствую, — вздохнул Васнецов. — Послушай… Ты… Ты Илью тут не встречал?

— Илью? Креста? Как! И он?!

— Ну… я даже не знаю… или просто поверить не могу…

— Блин, жалко-то как. Нет. Я его тут не встречал.

— Правда? — Николай даже отчего-то обрадовался.

— Так ведь это ровным счетом ничего не значит. Эх, Коля… Так вас трое теперь…

— Да. — Васнецов кивнул, огорченный последними словами Андрея.

— Ну да ничего. Варяг, мужик тертый. Да и ты со Славиком тоже молодчики. Управитесь. Вы ведь еще не передумали?

— Нет, конечно.

— Вот и славно. Не зря же мы все жизни свои положили. Как там трактор наш. Бегает еще?

— Бегает, — улыбнулся Васнецов.

— Вот и хорошо. — Андрей задрал голову. — А тут совсем нет неба… Скверно-то как…

Николай посмотрел на небо. Его действительно не было. Были серые, белые и черные разводы дыма и пара. И пепла… Он опустил голову и хотел что-то сказать, но вдруг увидел в дымящихся руинах одного из зданий ползущего на четвереньках старика. Это же тот самый слепой смотритель генератора чудес! Сейчас он ответит!..

Васнецов вскочил и бросился к нему.

— Пока Коля! Удачи тебе! Заходи в гости! Только не торопись сюда! — крикнул вдогонку Макаров.

— Ладно! — отмахнулся Николай.

Черт, где он! Куда запропастился этот старик?! Он же только что тут был!

Васнецов принялся метаться среди развалин. В дыму пожарищ. Расталкивал бродящих, потерянных мертвецов и это происходило бесконечно долго. Он бы наверное так и бегал в поисках того старика, но вдруг понял что находится уже за пределами города. На пустынной дороге, идущей к близкому горизонту, на котором рос густой темный лес. Справа и слева от дороги непролазные топи, а на пути, метрах в ста от него, стояли два рейдера. Может это амбал и оборотень? Дядя и отец? Неужели и они мертвы?

Николай обернулся. Город почему-то был далеко, хотя он только что вышел из него, сметенного безудержной силой ядерного взрыва и укутанный дымом и болью людей. Васнецов направился к двум стражам, охраняющим дорогу.

— Кто вы? — спросил он.

— Стражники чистилища. — Одновременно ответили они громовым басом своих фильтров.

— Вы старика тут слепого ползающего не видели?

— А знаешь, сколько тут ползающих и слепых? — с какой-то иронией спросил тот, что слева.

— Если ты хочешь пройти по этой дороге и выйти из чистилища, то должен ответить на два вопроса, — прогремел тот, что справа.

— Первый вопрос, — медленно произнес левый, — Нашел ли ты радость в жизни?

Николай опешил. Что за вопрос? Хотя… Мудрый конечно вопрос, если он адресован тому, кто закончил свой жизненный путь и должен отчитаться за него пред высшими силами. А какая радость была у него в жизни? Только боль, одиночество, отчаянье и непонимание того зачем он живет. Сплошное нытье и апатия. Какая тут радость…

— Нет, — развел он руками.

— Уходи! — рявкнул правый.

— А второй вопрос, какой?

— Ты не смог ответить на первый! Зачем тебе второй!

— Но я ответил!

— Это не ответ, а констатация! Уходи обратно в город!

— Ну, скажите что за второй вопрос! — негодовал Николай, — Вам что, трудно?

— Хорошо, — смягчился левый, — Была ли твоя жизнь для кого-то радостью?

Шикарный вопрос. Нечего сказать. Васнецов задумался. Для кого его жизнь стала радостью? Кому он принес радость? Он убил Рану, он не спас ту девушку в метро, он не смог уговорить несчастную девочку-проститутку избежать смерти, он доставил неприятности Лере из Вавилона и зверски убил многих вандалов. Он не уберег Юру Алексеева. Он обидел Ветра, говоря о его сыне, инвалиде. А рабыня Рита, живет благодаря ему, и мучают ее все время воспоминания о жутком плене… Они принесли надежду выжившим в Екатеринбурге?… Но, то заслуга Ильи Людоеда. А его друзья… Он принес им радость? Они постоянно получали головную боль от его выходок… Лена его ненавидит из-за того что он встал между ней и Ильей… Капрал Вейнард погиб спасая его… Нет. На этот вопрос он тоже не даст утвердительного ответа.

— Я, пожалуй, действительно пойду, — Вздохнул Николай.

— Погоди! — рявкнул правый. — Так ты еще живой! Эй! Живым тут не место!

— Ах, какая жалость, — ухмыльнулся Николай. Затем снова стал серьезным и спросил, — А хоть кто-нибудь смог ответить на эти два вопроса как надо?

— Нет! Никто! Убирайся!

— Постойте! — раздался крик. — По дороге со стороны леса шла Рана.

Стражники расступились, пропуская ее к Николаю.

Она улыбалась.

— Здравствуй Коля. — Сказала она, подойдя к нему.

— Привет, — улыбнулся и он.

— А ты спишь, значит, и обнять меня можешь. — Она продолжала улыбаться.

— Во сне не интересно. Я подожду, когда смогу сделать это по-настоящему. — Мотнул он головой.

Похоже, Рана огорчилась.

— Ладно, — вздохнула она, — Тогда посмотри туда. — И она вытянула изуродованную руку ему за спину.

Николай обернулся.

Сожженного города не было. Местность вообще была другая. Долина, окруженная горной грядой. В центре долины было что-то рукотворное. Трудно было разглядеть с такого расстояния. Вверх от этого уходил красный столб энергии, по которому мерцанием расходились яркие волны к облакам. А там, наверху, часть энергии растворялись в тучах, окрашивая их в кровавый свет, а другая часть спускалась к земле, расходясь бесконечным количеством лучей. Получался огромный купол прозрачной энергии, в котором иногда плясали разовые молнии. Купол очерчивал ровный круг, в центре которого находился тот странный комплекс, и вся земля под куполом была черна и выжжена. Изъедена эрозией и выпарена, иссушена. Купол гудел электрическим эхом и, дико пахло озоном…

— ХАРП! — громко выдохнул Николай, поняв, что видит перед собой.

— Да. Это он, — мрачно произнесла Рана, кивнув.