Пари на пятьдесят золотых - Тата Орлова

– А вам с Крайном? – язвительно усмехнувшись, перебил его Агжей. – Чего стоит одна только каша, которой ты ее пичкал, – засмеялся он, радуясь, что хоть так может смягчить впечатление от разговора.

– И ведь не поспоришь, – поддержал шутку Алекс. Потом тоже поднялся с места и неожиданно спросил: – Кстати, а никому не интересно, кто такая госпожа Одаршева?

Судя по направленным на него взглядам, о подозрительной осведомленности хозяйки книжной лавки остальные уже успели забыть.

И зря! Одним уникальным даром объяснить ее знания было невозможно.

Встретиться с Марком мне опять не удалось – он спал. Эллиен сидела рядом и держала его за руку.

Выглядело трогательно, более любых слов предсказывая то будущее, которое их ждало.

– Ты в камешки играешь?

Дойти до своей комнаты мне тоже не довелось. Но это уже благодаря Дарку, которому, похоже, было скучно. В отличие от меня.

– Играю, – развернулась я и снизу вверх посмотрела на воина. Как он оказался за моей спиной, даже не услышала.

– Там Бригитта с Бриней в гостиной. Хочешь, составим им компанию?

– Бригитта с Бриней? – переспросила я недоверчиво. Говорить о родительской любви метаморфов к своим отпрыскам точно не стоило.

– Как вернулись с охоты, так и носятся по комнате, – невозмутимо глядя на меня, ответил Дарк. – Надеюсь, еще ничего не разбили.

– Идем! – с трудом сдержавшись, чтобы не накричать на ни в чем не повинного воина, бросила я и первой направилась к лестнице.

Бригитта – любительница устроить кавардак. Если Бриня пошел в нее…

Мысль о том, что могли натворить эти двое, заставляла улыбаться. И не важно, что прекрасно сознавала последствия подобного дуэта.

– Марк о тебе спрашивал, – пристроился Дарк справа от меня.

Вместо ответа просто кивнула. Нам бы с ним поговорить… Нет, не с Дарком – с этим я даже не знала, о чем беседовать, – с господином Дорсэ.

– Черный его серьезно приложил. Словно мстил за что-то.

– Что?! – остановилась я. Нахмурилась, пытаясь представить себе эту самую месть.

– Мне так показалось, – спокойно отреагировал Дарк на мой недоверчивый взгляд. – Герцог выгнал слуг, – не дал он мне окончательно погрузиться в раздумья.

– Решают, как от меня избавиться, – дернула я плечом и снова стала спускаться вниз.

– А зачем от тебя избавляться? – вроде как не понял Дарк.

– Так я же среди вас самый слабый! – не без обиды произнесла я.

– Это кто тебе такое сказал? – теперь остановился уже Дарк. Две ступеньки не сравняли нас в росте, но позволяли смотреть в глаза так, чтобы не приходилось задирать голову.

– А то я сам этого не понимаю! – воскликнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Последний разговор с Софи оставил после себя гнетущее впечатление. Вроде бы это и не имело ко мне прямого отношения…

Ко мне все происходящее имело самое непосредственное отношение. Благодаря герцогу Безами, которому я так глупо пообещала не принимать решения относительно своего будущего, пока не прослушаю его курс.

– А ты в какие камушки играешь? – неожиданно спросил Дарк.

Я пару раз хлопнула ресницами, безуспешно пытаясь найти связь между камушками и тем, о чем мы с ним только что говорили.

– И в простые, и в сложные, – все-таки ответила я, посчитав, что промолчать было бы невежливо. – А что?

– Интересно стало, – пожал плечами Дарк. – Ты ничего не слышишь? – внезапно спросил он.

– Нет, – честно призналась я. Что-то, конечно, слышала, но все эти звуки были уже привычными, так что вряд ли привлекли бы внимание воина.

– Похоже, это была большая ваза в углу, – задумчиво протянул он, оглянувшись.

– Какая ваза? – насторожилась я.

В этом доме я видела несколько больших ваз. Две из темной, почти черной глины, расписанные древними рунами. Одна из тончайшего фарфора, украшенная нежными цветами.

– Та, что стояла в гостиной, – все так же флегматично отозвался он, вновь посмотрев на меня.

– Ты уверен? – шепотом спросила я. Если это Бригитта с Бриней…

– Или статуэтка. Танцовщица, которая на каминной полке, – «успокоил» он меня.

– Уж лучше статуэтка, – признала я и, опередив Дарка, бегом бросилась в гостиную.

В комнату я влетела первой, но тут же попятилась назад; впрочем, выскочить обратно не дал вставший в дверях Дарк.

– Все-таки ваза, – на удивление спокойно произнес он.

– И статуэтка, – добавила я. Столь же невозмутимо не получилось.

– И цветочный горшок, – продолжал перечисление убытков Дарк.

– Два, – поправила я его.

– Ты прав, – согласился он со мной. – И люстра, – добавил он, вроде как исправившись.

– Интересно, кто-нибудь видел, как мы входили в гостиную? – намекнула я, что разбираться еще и с этой проблемой мне точно не хочется.

– Так мы же в нее еще не вошли, – восстановил справедливость Дарк, немедленно сделав шаг назад.

Я повторила его маневр, потянув за собой дверь. Успела как раз вовремя. Там опять что-то упало, но звук был приглушенным, так что понять, что именно, не удалось.

– В камушки мы уже не поиграем, – вздохнул Дарк.

– Если только в библиотеке, – развернулась я к нему. Подниматься наверх мне не хотелось. Хотелось хоть какой-то, но свободы.

– Ты же владеешь кинжалом? – посмотрев на меня сверху вниз, неожиданно спросил воин.

– Идем! – благодарно приняла я предложение размяться. Куда угодно, лишь бы подальше от гостиной.

– А с этим кто будет разбираться? – кивнув на дверь, поинтересовался Дарк. Мол, если все оставить как есть…

– Тот, кто должен был следить за малышом! – категорически заявила я.

Дарк подумал и согласился, похоже считая так же, как и я.

Покинули дом мы через заднюю дверь. Свернув направо, вышли на заросшую травой лужайку.

– Запущено здесь все, – недовольно качнул головой Дарк. Снял камзол, бросил его на землю.

– Нет женской руки, – не стала я спорить с ним, хоть и имела в виду немного другое. Этому дому не хватало не просто хозяина – тепла, которое бы его оживило.

– Много ты в этом понимаешь, – хмыкнул Дарк, доставая кинжал из-за голенища сапога.

– А ты? – дерзко посмотрела я на него.

– А я – женат, – довольно ухмыльнулся он.

– Вот это да! – восторженно воскликнула я. А ведь считала Дарка замкнутым и нелюдимым. – И давно?

– Да уже пять лет, – хитро прищурился он. – Сыну скоро будет четыре, а дочери – два.