Пари на пятьдесят золотых - Тата Орлова

– Опять политика, – недовольно вздохнул де Ашкер.

– Это уже не наша история, – успокоил его брат. – Фолиант я выкрал. Более того, сейчас он находится там, где его не достать.

– У нового главы Ночных, – понимающе кивнул Эдгар. Потом посмотрел на меня. – Ты еще здесь?

Я вздохнула и склонила голову.

К брату я была несправедлива. И не важно, что чаще всего мне хотелось его чем-нибудь стукнуть!

Марку действительно стало лучше. Лучше настолько, что, заглянув к нему и застав в комнате Эллиен, я предпочла поскорее сбежать, оставив их двоих. И не важно, что оба пытались меня задержать. Чтобы понять, насколько я лишняя, хватило одного взгляда.

– На этом – все, – когда я поставила точку в шестом по счету письме, обрадовал меня Эдгар. – Алекс, что у тебя? – повернулся он ко мне спиной.

– Ничего, – недовольно отозвался де Риньи. – В документах нет ни одного упоминания о Сэссиль Шорез.

Бессольские архивы…

При всем желании узнать из них многого мы не могли.

– Нужно искать не Сэссиль Шорез, а герцога Безами, – отложив последнее письмо на край стола, произнесла я.

– Что? – повернулся ко мне Эдгар.

Алекс хмыкнул и язвительно протянул:

– А то бы я сам не догадался!

– В Бессольской академии была самая сильная кафедра заклинателей, – проигнорировав де Риньи, ответила я Эдгару. – Если герцог покровительствовал Сэссиль, мог просто привезти в столицу, снять ей дом. Но ради чего-то он отправил ее в Бессоль. А раз причина была серьезной, скорее всего, поехал вместе с ней.

Эдгар размышлял недолго. Оглянулся на Алекса, потом посмотрел на меня и кивнул:

– А я ведь думал об этом, но…

– У вас хватало других забот, – напомнила я о событиях последних дней. Тех оказалось больше, чем хотелось.

– Тогда нам нужны местные газеты, – заметил Алекс. Сбросив на пол бумаги, которые просматривал, поднялся и отошел к окну. – Сегодня хороший день.

Эдгар согласно кивнул, а я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где именно слышала упоминаемые вместе слова Бессоль и Безами. И ведь было это совсем недавно…

Ждать озарения долго не пришлось, достаточно оказалось пройтись взглядом по книжным шкафам, которыми был заставлен кабинет.

– Госпожа Одаршева рассказывала, что находилась в Бессоле, когда туда приезжал герцог с юной особой. И было это примерно в нужное нам время.

– И ты молчал? – резко обернулся Алекс.

– Он и так делает за нас большую часть работы! – оборвал его Эдгар. И добавил, обращаясь ко мне: – Спасибо.

– Я могу ошибаться, – произнесла я неуверенно.

Госпожа Одаршева тогда много о чем говорила.

– Собирайся, – проходя мимо меня, приказал Эдгар. – Сходим в гости к твоей госпоже Одаршевой.

– Она не моя, – заметила я, поднимаясь.

Алекс хмыкнул, Эдгар оглянулся, окинул меня быстрым взглядом.

Я уже хотела съежиться, втянув голову в плечи, когда он удовлетворенно произнес:

– А я уже начал переживать, что больше не слышу твоих дерзостей.

– А я разве дерзил? – воспользовалась я разрешением, но тут же слегка стушевалась – не стоило мне переходить границы. Все-таки герцог. – Ваша светлость, – поспешила я исправить ситуацию, – а как вы получили весточку от Лайета?

– Черный оставил почтовый футляр, – чуть улыбнувшись, ответил Эдгар. – Поторопись, мне хотелось бы вернуться до обеда.

Подскочив – время приближалось к полудню, – быстрым шагом направилась к двери.

– Мальчишка! – фыркнул за спиной Алекс. Показалось, что довольно.

– Я не мальчишка, – привычно огрызнулась я и выбежала в коридор, едва не сбив с ног де Ашкера.

– Торопыга! – придержав за плечи, не дал он мне упасть.

– Прошу меня простить, – попыталась я сгладить ситуацию.

– Беги уж, – как-то мягко, осторожно подтолкнул он меня.

Это было странно, но я предпочла тогда не обратить внимания на поведение де Ашкера. Заставлять герцога ждать не собиралась.

Когда, переодевшись и проверив свой почтовый футляр, вышла в холл, Алекс был уже там.

– Ваше сиятельство, – степенно подошла я к нему.

– Вчера, во время тренировки, ты несколько раз допускал одну и ту же ошибку, – небрежно произнес он, бросив взгляд на лестницу, где на площадке второго этажа появились Эдгар и де Ашкер.

– Какую? – слегка насупилась я.

Вечером разбирать мои действия они не стали – было поздно, да и я едва стояла на ногах. Утром тоже не получилось, хотя совершенно по иным причинам.

– Ты пытаешься думать за мага, – улыбнулся он мне.

В моем взгляде было искреннее изумление. Думать за мага? При таком подходе четвертым номером в табеле никогда не стать, это самая серьезная ошибка, которую может допустить щит.

– Беда всех универсалов, – неожиданно согласился с ним Эдгар. К этому моменту они с Крайном уже успели спуститься вниз. – Но это не твоя вина. То, что ты не чистый щит, стало понятно только после серьезных нагрузок.

– И что же мне теперь делать? – едва ли не со слезами на глазах посмотрела я на герцога.

Обучение универсалов строилось совершенно по иным правилам. Щиты – тени атакующих магов. Универсалы – сами по себе.

– Индивидуальное обучение, – как само собой разумеющееся, ответил Эдгар. – Ректору я уже сообщил. Более того, получил ответ, в котором он благодарит меня за раскрытие твоего потенциала.

– Вы написали ректору? – чувствуя, как мои щеки заливает румянец, прошептала я. Отступила, словно это могло что-то изменить.

– Почему это тебя так удивляет? – Эдгар склонил голову.

– Потому что не люблю, когда решают за меня, – почти не солгала я. – Меня все устраивало! – слегка повысила я голос, не скрывая своей обиды.

– Какой грозный! – довольно усмехнулся Алекс, положив мне руку на плечо. – Ты сначала подумай, какие привилегии дает тебе новый статус, а потом проявляй характер.

– Начиная с того, что не придется платить за продвинутый курс, – добавил Эдгар, напомнив, о чем я говорила, устраиваясь к нему на службу.

– И заканчивая возможностью без экзаменов поступить в магистериус, – подхватил де Ашкер.

– Еще два года свободы, – искушая, протянул Алекс.

– И что я за это должен? – догадываясь, что эти типы просто так ничего не делают, спросила я.

– Просто пообещай не принимать скоропалительных решений, – как-то подозрительно серьезно произнес Эдгар.

– Скоропалительных решений? – переспросила я, уже точно ничего не понимая.