Свобода уйти, свобода остаться - Вероника Иванова

— Не бросайтесь громкими словами, dan Ра-Гро!

— Громкими? К сожалению, всё так и есть: использование военного имущества в не установленных и не подтверждённых приказом Её Величества целях, к тому же попытка нанесения вреда человеку, занимающему ответственный пост. Потянет на отсечение головы. Или предпочитаете, чтобы вас вздёрнули на рее?

— Вы не сможете доказать!

— Смогу. И вы прекрасно это знаете. Надеетесь, что воля королевы защитит вас от моих методов дознания? Зря. Её Величество очень не любит, когда с её верными слугами плохо обращаются, и с удовольствием разрешит мне потешиться лишний раз. Но я, уважая ваши прежние заслуги, не хочу прибегать к крайностям. Ответьте сами, адмирал, без принуждения и силового вмешательства. Или ваша тайна настолько постыдна, что не может быть доверена словам?

Ра-Кими ни на волосок не опустил подбородок, но черты старого лица начали утрачивать свою твёрдость, оплывая и теряясь среди морщин.

— Я не стыжусь, dan Ра-Гро. Мне нечего стыдиться.

— Тогда я слушаю. Если желаете, попрошу вашего племянника уйти.

— Не нужно, — обречённо выдохнул адмирал. — Ему будет полезно кое-что услышать.

Дагерт за моей спиной затаил дыхание, но от меня не могло укрыться, что молодой человек смущён и встревожен.

— Как вы полагаете, dan Ра-Гро, я похож на безумца?

— Нисколько. Имею в виду, на того из безумцев, с которыми имею дело я.

— А жаль: мне было бы проще признать причину своих поступков в дурной воде... Но нет, так нет. Значит, я просто старый дурак, задержавшийся у Порога. Два года назад, во время одного из моих плаваний за пределы Антреи, я встретил женщину и... влюбился. Наверное, самый последний раз в своей жизни получил от судьбы подарок. Я даже собирался привезти её сюда, не на военном корабле, разумеется: этого бы никто не позволил, но сделал всё необходимое, нанял самого лучшего капитана, самое быстрое и надёжное судно...

— Она приехала?

— Да. Но так и не ступила на городскую землю. Вы не позволили ей войти в Антрею.

В самом деле? Очень может быть. Два года назад... Сейчас не вспомню, но если поднять архивные записи, можно выяснить имя и приметы женщины, которой было отказано. Мной. Кажется, начинаю понимать.

— Вероятно, она была расположена к безумию?

— Вы так и заявили тогда, dan Ра-Гро. И я... Попытался смириться, зная, что ваше решение окончательно и не может быть ошибочным. Больше года я боролся со своими чувствами, и когда уже думал, что победил, нашёл свою возлюбленную, чтобы проститься навсегда, но... Понял: все старания забыть были напрасны. Мы провели несколько чудесных дней и ночей, а по истечении полутора месяцев она прислала письмо, из которого я узнал, что стану отцом.

— В вашем возрасте? Это не показалось вам странным?

Старик хрипло хмыкнул:

— Эх, dan Ра-Гро, вы много не знаете и не сможете узнать, потому что сами не доживёте до моих лет... Случаются чудеса на свете. Всё было проверено. Ребёнок в её чреве нёс в себе мою кровь. И тогда я понял, что не смогу быть вдали.

— Вы могли уехать из города и жить с ними где-нибудь в Шемах.

— А почему я должен бросать всё и уезжать, когда в этом городе моё имя знают и уважают все? Когда мой наследник мог бы занять моё место в будущем? Почему я должен отказывать ему и себе в почёте и богатстве?

— Понятно. Прежде чем жертвовать собой, вы решили пожертвовать другими. Например, мной?

Ра-Кими сдвинул набрякшие веки ещё плотнее.

— И что с того? Я не собирался вас убивать, только уменьшить ваше влияние.

— И убийство Навигатора могло этому поспособствовать?

— Разумеется! Всем известно, что во время визитов этой женщины в Антрею вы всегда и всюду сопровождали её. И если бы выяснилось, что она убита в вашем присутствии, да ещё человеком, которого вы не должны были пропускать в город... Ваше влияние сильно уменьшилось бы.

Это верно. Даже не представляю, какими словами оправдывался бы перед Ра-Дьеном и Её Величеством. А перед собой? Мог навсегда потерять уверенность, а вместе с ней и свой дар, как предполагал Джерон. И тогда намерение адмирала провезти в город свою возлюбленную стало бы крайне близко к исполнению, а может, и исполнилось бы.

— Но ваши планы потерпели неудачу.

— Вы удивительно везучи, dan Ра-Гро. Убийца должен был выполнить свою задачу, мне это обещали, почти клялись, что всё удастся, но... Вы каким-то чудом помешали.

Чудом... Ценой жизни близкого мне человека. И цена эта слишком велика, чтобы остаться незамеченной.

— Почему же вы не отказались от своих намерений?

— А вы смогли бы отказаться от мечты, которая на расстоянии вытянутой руки?

Не знаю, не пробовал. Может, смог бы, а может, вёл бы себя ещё покруче адмирала.

— И какую роль вы отводили мне? Зачем надоумили Сойнера устроить похищение?

Ра-Кими скривился, словно презирая всех вокруг и самого себя.

— Мне нужна была ваша кровь, вся до последней капли.

— Кровь?

— Оставалось последнее средство: пока ребёнок не покинул чрево, можно влить другую кровь в его жилы. Ваша кровь уберегла бы его от безумия и позволила бы...

Старый дурак, вот уж точно! Моя кровь? Если вспомнить откровения предка, я — самый большой безумец этого города. Но если меня учили справляться с недугом, то ребёнок... Боюсь представить, что бы из него получилось. И попади он в город... О, тогда месть Кариссы нашла бы самое полное из воплощений!.. Стоп. Почему я об этом подумал? Неужели основной целью было именно это — создание чудовища, способного уничтожить Антрею, а подсылка убийцы и всё прочее служило только для отвода глаз? Да, точно! И стоит порадоваться, что планы мстительницы оказались разрушенными. На сей раз.

— Ничего хорошего бы не вышло.

— Откуда вам знать?

— Поверьте на слово, адмирал... Я понимаю вас и ваши действия, но скажите: неужели вы так ненавидите этот город, что едва не привели его к гибели?

Он поджал бескровные губы.

— Нет, dan Ра-Гро, я люблю Антрею. Но и ту женщину я тоже люблю. А ради любви можно сделать многое... Даже невозможное. Я попытался. Не получилось? Что ж, я приму поражение. А вот вы... Что бы вы смогли сделать ради любви?

Действительно, что? Все годы прошедшей жизни я не думал о своих обязанностях перед любимыми — и перед городом, и перед собственной супругой. Я защищал обеих в меру своего понимания защиты, заботился о них так, как мне казалось должным. Но разве хоть раз спросил, а в нужном ли направлении двигаюсь? Хоть раз задумался, приносят ли мои действия действительную пользу Антрее? Хоть раз попытался поговорить с Наис по душам, без шуток и гримас? Знаю ли я, в чём на самом деле нуждаются мои женщины?