Свобода уйти, свобода остаться - Вероника Иванова

Ну что мне мешало хоть раз внимательно прочитать тех, кто находится рядом? Тем более, от этого зависит не только моё, но и их благополучие. Нет. Ленился. Откладывал на потом. Предпочитал запугивать намерениями, но никогда не доводил их до осуществления. Кретин. Нужно было своевременно узнать о близких отношениях парочки и принять меры. Отпустить Кириан сразу же, как только забеременела: и Баллигу было бы спокойнее, и моя защита не пострадала бы. Точно! Вот почему Алике удалось так легко пошатнуть волю моих телохранителей. Потому что я не поддерживал связь на должном уровне. А это, в свою очередь, происходило от того, что...

Мне было жаль делить свою жизнь с кем-то ещё.

И как я не понимал... Выкраивая местечко в сердце для чужого сада, ничего не теряешь: он будет расти, цвести, приносить плоды. Только позволь семенам попасть в плодородную почву, помоги взойти и оберегай от бурь и засухи. Всё так просто... Наверное, ещё не поздно? Хочется верить. До боли хочется!

Джерон остановился на краю прячущегося в ивовых зарослях бассейна.

— Зачем мы сюда пришли?

— Я думал, вам будет интересно взглянуть.

— В самом деле?

Он присел на корточки, всмотрелся в спокойную воду, в маслянисто-чёрный блеск песка на дне.

— Здесь... всё и случается?

— Именно.

— Хорошее место. Малое, но устойчивое Средоточие Нитей. И магии ровно столько, чтобы она могла питаться тем, что есть, а не требовать большего. Всё продумано весьма тщательно, можете не беспокоиться: эта купель проживёт ещё очень и очень долго.

— И будет хранить память ещё многих и многих...

Я почти шептал, но он услышал и повернул голову в мою сторону.

— Память?

— Когда наступит срок, я приду сюда, погружусь в эту воду и буду отдавать ей все свои воспоминания, одно за другим. Пока не опустошу сознание. Полностью. А потом... умру.

— Жестоко.

— Да, жестоко. Но, видимо, так было нужно.

Джерон нахмурился, снова всматриваясь в стенки бассейна.

— Неужели нельзя было обойтись... Нельзя: клятое равновесие. Только один Страж, вошедший в силу, иначе подпитка истощится раньше, чем запланировано, и город вновь станет беззащитным... Но вы ведь давно уже приняли ЭТО?

— Да. С раннего детства. Отец, как только я стал способен понимать, привёл меня сюда и рассказал всё, что мне нужно было знать.

О да, рассказал. С такими подробностями, что мне стало дурно, в прямом смысле слова. Меня вырвало, прямо в купель. А потом я убежал и долго прятался в саду, но не из страха принимать свою судьбу, а из-за того, что моё малодушие и трусость разочаровали отца. Точнее, мне так казалось, но когда пришло время возвращаться, и я, едва дыша, открыл дверь... Они с матерью сидели за столом на кухне. Ужинали. Помню, отец обернулся на звук шагов, улыбнулся и сказал: «Ты как раз вовремя! А ну-ка, мой руки, пока рыба не остыла!» И я понял: он не сердится. Ни на что. А ещё — очень рад. Рад видеть, что его сын всё же нашёл в себе смелость следовать предписанному пути...

— Знаете, я вам завидую.

В голосе Джерона проступила боль. Старая, почти седая, но всё ещё сильная.

— Завидуете?

— Вы не теряли время зря.

— А вы? Теряли?

Он отвернулся, уставился в водную гладь и молчал так долго, что когда снова заговорил, я уже перестал надеяться на ответ.

— И не только время. Однажды чуть было не потерял самого себя. Но знаете, мне до сих пор кажется: какие-то из фрагментов мозаики всё-таки потерялись. И я никак не могу их найти.

— Может быть, не там ищете?

— Может быть.

Теперь он улыбнулся: вода не стала лгать и показала мне его улыбку, отражённую, как в зеркале.

— Значит, здесь хранятся воспоминания всех ваших предков, всех Стражей Антреи?

— Да, всех до единого.

Всех до единого... И как я раньше об этом не подумал?! Ведь самый первый Рэйден Ра-Гро тоже должен был оставить свою тень в купели? И если я могу видеть призраков отца и деда, то почему бы... Нет, слишком давно это было. Никаких сил никакого серебра не хватит, чтобы вернуть к жизни память, утраченную несколько столетий назад.

— Очередное разочарование?

Откуда знает? Ах, да, он же тоже может видеть отражение моего лица в воде бассейна. Наверное, заметил, как я просиял и тут же снова сник.

— Мне пришла в голову одна идея, но... Она невыполнима.

— На самом деле или это вы так думаете?

Я в нём ошибся, и крупно. Он не только зануда, но ещё и заноза.

— Есть разница?

— Конечно! Если не умеешь ловить рыбу, не утверждай, что в мире не может быть рыбаков.

Ну всё, сейчас получишь... И только попробуй заявить, что это возможно!

— Вода хранит воспоминания всех Стражей, это верно. И я могу, когда сильно захочу, на короткое время вызывать их призраки, делясь своей жизненной силой. Но мне удаётся поговорить только с отцом и дедом, ну, иногда я вижу ещё прадедушку, и на этом всё. Дальше зайти не могу. Поэтому, когда подумал, что самый первый Страж может дать ответ на мучающий меня вопрос, обрадовался было, но, увы: я не могу его позвать.

— Не так: вы уверены, что он не придёт.

— Ну и что? С той стороны, с другой... Результат один.

— А вы попробуйте.

Он обернулся, чтобы я мог видеть его хитрую улыбку, не искажённую отражением.

— Бесполезно.

— Почему? Как вы это делаете? Говорите с водой, верно?

— Да. Но моих сил не хватает, чтобы добраться до тех слоёв, которые...

— Запомнили далёкое прошлое? Хм... Возможно, вы правы.

— Я знаю, что прав!

— Только не горячитесь: правота доступна каждому. А вот истина существует вне нас и независимо от нас.

Джерон наклонился над бассейном, касаясь правой ладонью воды.

— Постучите в дверь, и вам отворят.

Минуту ничего не происходило, но минута истекла, и вместе с её останками над купелью в воздух начали подниматься струйки пара. Сначала совсем слабые, почти прозрачные, потом всё гуще и гуще, они начали сливаться друг с другом, уплотняться, принимать форму...

Он совсем не похож на меня: невысокий, тонкокостный, болезненно-бледный. Только волосы светлые, а глаза... С расширенным зрачком, из-за величины которого кажутся чёрными. Знакомые глаза. Очень знакомые. И черты лица кого-то напоминают. Они должны быть потоньше, поострее, и тогда... Ххаг! Тогда он был бы копией той женщины, со старых набросков!

— Пожалуй, я оставлю вас вдвоём.