Король и спасительница - Кристина Выборнова

— А что именно?

— Я и сам не слишком разбираюсь в их технике, но это вид оружия, — еще более непринужденно поехал врать король.

— Оружия?

— Да. На Сонином языке оно называется… Моча-а-алка-а-а! — вдруг смачно рявкнул он по-русски с варсотским акцентом. Я даже пискнула от смеха, изо всех сил зажимая себе рот высохшим бельем. Но мой тихий писк унес ветер, гуляющий на галерее, а на Коранта, видимо, название нашего «оружия» произвело серьезное впечатление. Он уважительно повторил:

— Моча-а-алка-а… Хорошо бы оно и правда нам помогло. Дела-то у нас так себе. А сколько вас может не быть?

— Примерно десять дней.

— Почему же так долго?

— У них в мире время течет по-другому, гораздо медленнее, чем здесь.

— Ну что ж, удачи тебе. А где находится дыра в их мир?

— Не скажу, — отозвался Лид спокойно. — Ты нам все равно ничем помочь не сможешь, а чем меньше мы все друг о друге знаем, тем в плохом случае будет лучше.

Корант неопределенно покряхтел и вздохнул:

— Ну, может быть…

Дальше послышались затихающие шаги — похоже, король и старик разошлись по своим делам. Подобрав уроненную от смеха корзину, я комом запихала в нее белье и тоже поспешила с галереи: через два варсотских промежутка времени, примерно равных нашему часу, нам уже надо было бежать к Енгу.

После яркого уличного солнца глаза у меня сразу не привыкли к темноте коридора, и я со всей силы воткнулась в кого-то мягкого. Я по надеялась, что это Лид, но надежды мои не оправдались: я различила в темноте поблескиванье бороды Коранта.

— Извини, — сказала я поспешно и попятилась.

— Ничего, Соня, — старик махнул рукой, но вместо того, чтобы посторониться, вдруг загородил мне дорогу. Я встала, задрала голову и мрачно спросила:

— Чего?

— Рет говорит, что вы уходите в твой мир за оружием.

— Ну да, за мочалкой, — подтвердила я, от испуга даже серьезно произнося название нашего так называемого «оружия».

— Понятно. Скажи-ка мне, дыра в твой мир случайно не находится…

— Не скажу, — отрезала я поспешно. — Лид мне запретил кому-либо что-либо говорить. Конечно, не потому, что я тебе не верю…

— Я знаю. Я просто хочу тебя кое о чем предупредить. Если дыра в ваш мир находится на поляне на краю города, где стоит каменная статуя короля на троне, ни в коем случае не трогайте ее.

— Какая еще статуя? — чуть не подскочила я на месте с испугу, почему-то вдруг подумав, что Лид был не единственным заколдованным королем в Варсотии. — Ничего мы такого не видели…

— Может быть, не обращали внимания. Если увидите, не трогайте ее сами и не давайте трогать Рету, — настойчиво внушал старик, пристально глядя на меня выцветшими глазами. Мне сделалось весьма не по себе от этого взгляда, который делал его слова какими-то двусмысленными, и я пробормотала:

— А почему нельзя трогать-то?

— Ты этого, наверное, не знаешь, и даже местные жители тоже уже забыли, а некоторые считают это сказками, но в статуе заключен заколдованный несколько веков назад древний король.

— Э? — экнула я за неимением связных слов.

— Когда я был маленьким, лет шести, — продолжал Корант, зловеще блестя бородой в полутьме, — мы жили на окраине города, я мог дойти до этой поляны пешком, что я и сделал. Тогда еще зима была, это летом статуя в траве плохо видна, а в снегу я ее тут же увидел и подошел потрогать…

— И потрогал?

— А что ж — потрогал, конечно. Я к нему подошел, а этот древний король на меня смотрит своими каменными глазами. До сих пор это помню… Я его от снега немного отряхнул, руку ему на грудь положил, и чувствую, что он живой. Человек бы не ощутил, конечно, ну так я же колдун, мне понятно… Холодный, каменный, а живой. И такой нехорошо живой, смотрит, как будто ждет чего-то от меня… — Корант перевел дыхание и докончил тоном ниже:

— Бежал я тогда без оглядки. С тех пор туда не ходил. И никто не ходит.

— Ну да, а мы-то при чем?

— Может, и ни при чем. А Ре-ет случайно не говорил, что он хотел бы освободить этого древнего короля?

— Да нет! — воскликнула я искренне. — Зачем это нужно?!

— Вот именно, — сказал Корант значительно и поглядел на меня страннее прежнего. — Зачем? Если он все же что-то такое задумал, не давай ему этого сделать ни в коем случае, ты на него влияние имеешь. Он может стать худшей угрозой, чем Сьедин.

— Кто? — вздрогнула я.

— Древний король, — проскрипел Корант. — Не вспомню в точности его имя… Кажется… Ли-и-диоре-ет.

После этого мы оба несколько секунд молча смотрели друг на друга. Потом я решительно подтолкнула старика корзиной и протиснулась мимо него:

— Слушай, Корант, дай мне пройти. Я все поняла, не беспокойся.

— Смотри, — прокряхтел он мне в спину.

Я припустила по коридору, очень стараясь не переходить на бег, но все равно в нашу комнату влетела бледная, запыхавшаяся и с выпученными глазами. Натка, сидящая на рулоне циновок, немедленно встревожилась и привстала:

— Ты чего, Сонька?

— Где Лид?

— Ждет нас возле выхода. Как раз я собиралась идти тебя искать, ты как провалилась с этим бельем…

— Нет, я здесь, — ответила я вяло и подхватила с пола мешок провизии. Подруга промолчала и протянула мне еще связку фляг. Нагруженные вещами, мы с трудом спустились вниз, где нас ждали такие же навьюченные король с Гефом. Кивнув друг другу, мы взяли курс к дому Енга.

Я догнала короля и, слегка пнув его своими вещами, хотела было пересказать странный разговор с Корантом, но вдруг лисособаки, роющиеся у низких заборов, мимо которых мы шли, тревожно заскулили и удрали Послышался громкий скрип, и на дороге показалась колдунья на велосипеде, в широченном золотом платье и с высоченной белокурой прической, покосившейся набок от ветра. Этого еще не хватало — Сьединова фрейлина, видимо, набранная из местных жительниц! И чего она сюда-то заехала?! Теперь оставалось только надеяться, что проедет мимо, но не тут то было: фрейлина перестала крутить педали и с идиотски-царственным видом посмотрела на нас.

— Здрасьте, — пробормотал Геф, а вслед за ним — я и Натка. Лид промолчал.

— Здравствуйте, простолюдины, — важно сказала фрейлина, поднимая брови чуть ли не до макушки. Я вдруг поняла, что ей от силы лет семнадцать. — Именем короля Сьедина спрашиваю вас, куда это вы идете? Учтите, вы обязаны ответить! — она сделала обезьянью гримасу, видимо, означающую угрозу. Я хотела было сказать, что никто ее тут не боится, но вовремя спохватилась, что мой акцент может вызвать массу ненужных вопросов, поэтому промолчала. Натка, к счастью, тоже не подала голос, заговорил Геф: