Король и спасительница - Кристина Выборнова

— Стоит ли лететь в такой ветер? — озабоченно сказал король, глянув на фиолетоватое небо, по которому быстро бежали маленькие облачка.

— Стоит, стоит, — заверила я его. — У Енга же планер, его лучше поднимать будет.

Король ничего не ответил, но отразил на лице сильное сомнение. Дальше мы шли молча, потому что из-за погоды трудно было разговаривать. Лид, по мере того как мы приближались к дому Енга, выглядел все напряженнее и даже начал потихоньку замедлять шаги. Я из солидарности придерживалась его скорости, и вскоре мы потащились в хвосте у Натки с Гефом.

— Ваше величество! — обернувшись, закричала подруга по-русски. — Вы там идете или уже пали жертвой аэрофобии?

— Слово «жертва» и самолет Енга хорошо сочетаются, — крикнул король в ответ, еще сильнее замедляясь. — Так что лучше на нем сегодня полетать тебе и Гефу.

— Почему это?! — возмутилась я. — Потому что они простолюдины?! Мы же выяснили вчера…

— Нет, потому что они гораздо больше этого хотят.

Натка расхохоталась, Геф тоже, хотя и не понял ни слова из нашего разговора. Я решительно подцепила короля под руку и потащила за собой вперед, набирая скорость.

Худо-бедно мы добрались до дома Енга. Его мать, которая снова возилась возле колодца, прибавила королю веселья озабоченной фразой:

— А, летать пришли? Он за двором, на лугу. Не расшибитесь там. Я так боюсь…

— Я тоже, — согласился Лид. Геф удивленно оглянулся. Я дернула короля за руку и прошипела:

— Лид, вообще-то не обязательно каждому сообщать свои чувства, даже если ты и тренируешься их называть.

— Соня, я просто считаю, что на этот самолет любая реакция, кроме испуга, ненормальна, — прошептал король в ответ.

Все же мы вышли со двора, подцепив в качестве свиты парочку лисособак, зашли за дом и действительно очутились на лугу, покрытом осенней жухлой травой. Во многих местах трава была выжжена дочерна, что указывало на несомненные следы деятельности Енга. Сам изобретатель варсотских безволшебниковых самолетов с гордым видом стоял неподалеку от нас на большом черном пятне. Рядом возвышалась его этажерка. С тех пор как я ее видела в последний раз, она не слишком-то изменилась — некоторые детали ее были привязаны чуть ли не веревочками. Я тоже немного струхнула, но перспектива разделаться со Сьедином и мысли о том что Енг уже летал, а все равно живой, пересилили страх, и я решительно потащила короля к самолету.

— Ави! — крикнул сквозь ветер изобретатель. — С утра все прекрасно работало! Ну что, полетели?

— Натка и Геф хотели лететь, — услужливо сообщил Лид. — А мы, возможно, потом, если вам удастся сесть.

— Ре-ет, да места у меня на четверых хватит! — заверил короля Енг. — Пусть девчонки сядут к вам на колени. Только из кабины не вывалитесь!

— Давай, чего там! — тут же согласилась Натка и оглядела Гефа, который был одного с ней роста и комплекции: — Ну, кто к кому на коленки сядет?

— Лид, — потянула я за руку неожиданно вросшего в землю короля. — Ну ведь надо! Нормальный самолет, чего ты хочешь-то?

— Я, Соня, хочу две вещи, — наклонившись ко мне, признался Лид. — Не лететь самому и не пустить в полет тебя.

— А я полечу, — ляпнула я, сама ужаснувшись тому, что говорю. Король вздохнул.

— Хорошо, тогда я полечу с тобой.

— Ну так пошли! — скомандовала я нарочито громко, чтобы не успеть испугаться, и полезла в этажерку. Самолетик зашатался, я тут же зацепилась юбкой за какую-то доску в его борте и чуть не вырвала ее вместе с гвоздями. Енг сказал «ничего-ничего», подтолкнул меня в спину и прицепил доску на место.

Кабина, в которой я очутилась, живо напомнила мне деревенский курятник. Она была квадратной, без потолка, с щелястыми стенками, а вместо скамейки в ней имелась плохо обструганная толстая жердь. Я вспомнила, что дома меня ждут родители и бабушка, и во мне назрело желание выскочить наружу, но уже было неудобно: Натка устраивалась на коленях у лыбящегося, как треснутый арбуз, Гефа, а Лид залезал в кабину. Конечно же, он тоже оторвал злосчастную доску, и, к тому же, погнул гвозди так, что на место она теперь не вставлялась, и Енг недолго думая попросту кинул ее на луг через плечо, оставив в борту дырку. Лид с трудом пристроился на жерди и притянул меня к себе, крепко обхватив за талию. Самолет вдруг взревел и мелко затрясся, содрогаясь всем хилым корпусом. Я мертвой хваткой вцепилась в королевские руки, напряженно глядя на затылок устраивающегося перед нами Енга. У него был отдельный курятник, то есть кабинка, в которой, правда, не было почти ничего, кроме каких-то торчащих досок на полу и двух палок: длинной и короткой.

— Спереди дуть не должно! — прокричал Енг, оборачиваясь к нам. — Тут стекло! Вот с боков задувает, но терпеть можно! Мы недолго полетаем!!!

Я хотела ему что-нибудь ответить, но он уже отвернулся и начал настойчиво тянуть на себя короткую палку. Мотор взревел сумасшедшим голосом, винт впереди стал расплывчатым пятном. Самолет резко дернулся и, подскакивая на луговых неровностях, с нарастающей скоростью устремился вперед. Натка взвизгнула, у меня сердце подкатило к горлу, а желудок как будто сжался в точку.

— Лид! — пискнула я. — Я боюсь летать!!!

— Ну и почему ты, Соня, не сказала об этом раньше? — выдохнул король мне в ухо, усиливая свои объятия до почти удушающих. Нос самолетика начал задираться вверх. Я уже решила, что мы сейчас перевернемся, но неожиданно из-под колес исчезли неровности, и мы заболтались в воздухе.

— А-а… — начала я, но рот мне тут же забило ветром, так что пришлось умолкнуть. Король позади меня также молчал, но, вроде, был не в обмороке. Мы поднимались с какой-то неестественной быстротой, иногда делая короткие, но резкие нырки вниз носом.

— Не бойтесь! — проявил понимание Енг. — Это в воздухе такие ямы! Между потоками ветра! Сейчас повыше залезем, и прекратятся!

Как ни странно, он нас не обманул: воздушные ямы и правда прекратились. Самолетик выровнялся и поплыл горизонтально. Енг, наклонившись, убрал своей палкой газ — мотор стал работать раза в два тише, но мы все равно не упали. Понемногу приходя в себя, я покосилась вправо, откуда мне ответила диковато-радостным взглядом сидящая на коленках у Гефа Натка, а сам Геф расплылся в восторженной улыбке и что-то сказал: наверное, «летает». Я кивнула, повернулась влево и попыталась свеситься через борт, но король с силой вернул меня на место.

— Ну Лид, да не держи ты меня так! — сказала я сердито. — Смотри, земля, как карта!

Под нами лежала выполненная в желтовато-коричневых осенних тонах Варсотия. По ее земле бежали тени от редких облачков, река, разделяющая город, была пронзительно-синей, а крыши оказались в основном красно-коричневыми. Разглядывая их, я пыталась угадать здание парламента, где сидит Сьедин. Король, суда по всему, тоже повернул голову и вглядывался в землю.

— Дыра вон там, за полосой леса, — наконец информировал он.