Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Не зная, куда бежать, Джоах просто скорчился у подножья каменного дракона рядом с девчонкой. Сердце его ныло виной и обидой. Как Грешюм нашел его? Наверное, проклятый маг знал, что он притворяется все это время, и играл с ним, как кот с мышью.

Но, несмотря на шум битвы, не прекращалась и песня дракона, продолжая мучить мальчика до мозга костей, одновременно обещая освобождение и спасение. Ах, если бы он мог на нее ответить!

Оглянувшись, Джоах увидел, что девчонка с так внезапно начавшимися месячными тянулась руками к своему черноволосому защитнику. Она трогала его шею нежно, как возлюбленная.

— Каст, — ласково твердила она, — ты мне нужен. Нужен... — Но тот лишь отдирал ее пальцы, словно они были обжигающими угольями, и хрипел.

Джоах подполз к парню, думая, что, может быть, ему нужна помощь, но не успел он дотронуться до его рукава, как песня дракона окончательно захватила его. Все вокруг завертелось, поплыло, и мальчик неожиданно обнаружил, что плывет высоко над полуночным морем. Под ним шумело море, усеянное судами с красными килями, а на абордажных крючьях у них висели морские драконы. Тысячи фонарей метались по реям, освещая и сами суда, и воду между ними. Но все это было не страшно, хотя и непонятно. Гораздо ужасней было другое. Среди лодок, оседлав волны, как всадники лошадь, метались тысячи других драконов, маленьких копий того, кого называли Рагнарком, и на их гладких спинах виднелись гибкие всадницы с обнаженной грудью. Джоах сразу вспомнил их имя из древних сказок.

Мираи.

Неожиданно он словно приблизился к воде, как парящий над гребнями сокол, и опустился на палубу самого большого корабля. Его окружили моряки в просоленных морем одеждах. Выше всех был суровый человек на полубаке. Его черные волосы с густой сединой и мужественное лицо заставили мальчика вспомнить Каста, словно человек из видения был его старшим братом. Но каким-то образом Джоах понял, что это не брат Каста, а его далекий предок, и то, что он сейчас видит, произошло очень давно. Все участники этой битвы давно мертвы, а их корабли сгнили и растворились в море.

Перед суровым человеком стояла невысокая женщина с гибкими руками и такими же зелено-серебристыми волосами, как истекающая кровью девчонка. И эта женщина точно также подняла руки и коснулась татуировки на шее мужчины. На руках у нее были перепонки, а татуировка в точности повторяла ту, что Джоах успел заметить у Каста. Капитан изогнулся, как от боли, рот его приоткрылся, словно в каком-то странном экстазе.

И женщина заговорила:

— Отметь, как мы научили тебя, всех своих детей мужского пола, когда они достигнут совершеннолетия, этим знаком, настоянном на крови рыбы-меча и красного рифового осьминога. И наступит день, когда мы позовем вас снова, и снова вы будете нашими акулами. Исполняешь ли ты клятву добровольно и отдаешь ли нам свой народ?

— Да, — прохрипел мужчина. — Наша кровь — это ваша кровь.

Женщина убрала пальцы.

— Тогда будь свободен до тех пор, пока мы не вызовем вас подтвердить клятву...

Видение вдруг исчезло, и Джоах снова очутился в зале. Кто-то, схватив его за плечи, оттаскивал от русалки и Каста. Мальчик вывернулся, но потерял равновесие и грохнулся на пол. Осторожно повернув голову, он уже готов был увидеть над собой отвратительное лицо Грешюма, но ему протягивал руку Морис.

— Держись от них подальше, — сурово предупредил он.

— Но что случилось? — появился вдруг рядом и Флинт.

Глаза Мориса ярко сверкнули, словно в них стояли слезы.

— Разве не видишь? Я ошибся. Рагнарк предупреждал, что для его успешного пробуждения нужна мирая и ее суженый. И поскольку Рагнарк сам дракон, мы думали, что он, имея в виду спутника жизни, и говорит о драконе. Но теперь разве ты сам не видишь, что мы ошиблись?

Он указал на Каста.

Кровавый Всадник взял мираю на руки.

Джоах посмотрел ему в лицо — и отшатнулся. На него глядели те же тусклые черные глаза, какими смотрел на него Грешюм в тот момент, когда поработил его на площади в Винтерфелле.

— Он связан с ней! — вдруг крикнул мальчик. — В прошлом, клятвой!

Оба брата посмотрели на Каста.

— Я же говорил, что парнишка сильный сновидец! — заговорил Морис.

А Каст понес девушку прочь от все еще полыхавшей на другом конце зала битвы. Он торопился к выходу.

— Надо идти за ними, — вдруг забеспокоился Джоах, видя, как мало белых братьев уже оказывают сопротивление магам. Запах жженого мяса плыл по пещере, на каменном полу тут и там лежали трупы, опаленные темным огнем. Мальчик увидел Претора и Грешюма, показавшихся ему черными островами в белом море. От них исходил черный огонь, но, казалось, Джоах и два белых брата их не интересуют — они рвались к стволу в середине зала.

— Что будем делать? — быстро спросил Флинт, не сводя глаз с уходящего Каста. — Пойдем на помощь нашим братьям или убежим?

Джоах, разумеется, предпочел бы второй вариант, но смолчал.

— Нет, Флинт, — ответил Морис. — Ветра пророчеств дуют сквозь эту пещеру. И ничто, сделанное здесь, не изменит того, что снаружи. — Он обвел рукой зал. — Здесь царят злоба и ярость. Пророчества хайфаев закончились. Пришла пора новым воинам вести бой за Свет. Мы свое дело сделали.

— Но мы должны... Разве нет? — Флинт стиснул руки в кулаки, явно не желая смириться со словами Мориса. Старик был человеком дела.

— Посмотри, — просто ответил Морис и указал себе за спину.

Джоах посмотрел: дракон был все тот же, ничего нигде не изменилось. Песня его по-прежнему звучала, но после странного сна про море была направлена явно не к нему.

Неожиданно от стены отделился еще один маленький человечек в белом, и мальчик сразу же узнал в нем Джирела.

— Вы все разрушили! — завизжал он, и его красные глазки уперлись в Джоаха. — Вы привели сюда этого дьявола!

Морис спокойно положил руку на плечо мальчика.

— Джирел, все это произошло столетия назад. И сегодняшний день предсказан еще до того, как Алоа Глен получил свое имя. Пребудь в мире.

Но в руках у Джирела мелькнуло лезвие.

— Не пребуду, пока не вырежу всю заразу из нашего дома! — Он замахнулся на Джоаха.

Но ноги мальчика почему-то застыли, он смог только поднять руки и отвернуться в ожидании удара. Но его не последовало. Постояв несколько секунд, Джоах поднял глаза и, ахнув, отшатнулся.

Джирел висел в воздухе, подцепленный за спину острым дымным когтем. Он еще боролся, но коготь размахнулся и ударил бедного упрямого брата головой о стену. Джирел рухнул кучей костей на каменный пол.

— Назад! — крикнул Морис, вставая перед мальчиком. — Рагнарк поднимается.

Освободившись от ноши, коготь потянулся дальше, шаря по полу до тех пор, пока не дотронулся до небольшой лужицы крови, оставленной русалкой.