Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

– У тебя, похоже, были посетители, – заметила она, глядя на следы на дворе.

– Антона. Похоже, она не в восторге от того, как продвигается заказ, хотя и говорила, что наслышана о моих подвигах. Но ладно и то, что ее не угораздило заявиться парой восьмидневок раньше.

– Порой, Леррис, тебе помогает сама Тьма, – заметила Кристал, покачав головой.

– Только порой? – спросила из темноты Джинса.

– Хочешь проверочку? Вроде как в Хидлене? – подала голос Хайтен.

– Беру свои слова обратно.

– Так-то лучше, – хмыкнул Перрон.

Почистив мерина, мы с Кристал помылись и отправились на кухню. В животе у меня урчало. У нее – тоже.

– Ты давно не ела? – спросил я.

– С завтрака, – ответил Кристал, опускаясь на стул. – И то повезло, что хоть сейчас могу порадоваться еде. Тут такое творится… во Фритауне разверзся настоящий ад.

– Для ада местечко самое подходящее, – сказала Рисса, поставив на стол блюдо с мелко нарезанной бараниной и миску с политой темным соусом вермишелью. – Все эти герцоги только и знают, что затевать войны да губить людей.

Стражи тоже проголодались, но ждали нас с Кристал. Она взяла порцию, а я последовал ее примеру и, передав блюдо Вигилу, спросил:

– Так что там стряслось во Фритауне?

– Вторжение с Хамора. Более шестидесяти кораблей. Коларис казнен.

– Казнен?

– Хороший хлеб, – пробурчал Деркас, потянувшись к корзинке.

– Ты про всякий скажешь, что он хорош, если свежий, – заметила Джинса. – Но у Риссы хлеб и вправду хорош. Ты просто не понимаешь, как тебе повезло.

– Понимает, – сказала Хайтен и подмигнула мне.

Кристал, заметив это, усмехнулась.

Хайтен сглотнула и покраснела.

– Понятно, – сказала Кристал и под столом ущипнула меня за ногу.

– Что понятно? – побурчал Деркас.

– Где тебе понять, ты ведь мужчина, – прыснула Джинса.

– Так что там с Фритауном? – снова спросил я.

Кристал пожала плечами.

– Нам не так много известно. Коларис мертв, армия вроде как разбежалась: кому охота сражаться за убитого герцога? Берфир на подступах к Фритауну: возможно, рассчитывает захватить город прежде, чем там окончательно укрепятся императорские войска. Вот и все, что я знаю.

– Похоже, ты оказалась в затруднительном положении.

– Не то слово. В море курсируют корабли Хамора, и я не могу отозвать людей из Расора. Но, укрепляя порт, мы оголяем границу у Малых Отрогов, а кто знает, когда там понадобятся войска?

Она отпила эля и поставила кружку.

– Думаешь, префект Галлоса развяжет войну?

– Нет. Но мне и в голову не приходило, что Хамор нападет на Фритаун, хотя ясно ведь было: империя что-то затевает. А надо бы догадаться, уж больно удачно складывались для Хамора обстоятельства.

– Это в каком смысле? – не понял Перрон.

– Да в таком, – ответила Кристал, отхлебнув еще эля, – что большую часть своих войск Коларис направил на юг, против Берфира. В порту остался лишь маленький гарнизон, и бойцы едва ли обеспокоились при появлении первых имперских кораблей, ведь Хамор поставлял Фритауну пушки и боеприпасы. Ну а когда они сообразили, что происходит, было уже поздно.

– Думаю, – вставила Рисса, – многие во Фритауне ни чуточки не огорчились. Едва ли Коларис пользовался там всеобщей любовью.

– После того, что он сделал с людьми герцога Холлорика, это неудивительно, – сухо заметила Хайтен.

– Вкусный соус, – пробормотал Деркас.

– У тебя только еда на уме, – усмехнулась Джинса.

– Не вижу причин, почему бы мне не воздать должное хорошей стряпне, – резонно возразил Деркас. – Особенно если учесть, что по поводу этих кораблей, вторжений и всего такого я, так или иначе, ничего предпринять не могу.

Рисса кивнула, да и я вынужден был признать, что во многом он прав.

– Так или иначе, этим дело во Фритауне не кончится, – заметил Перрон. – Там ожидается большая буча.

– Надеюсь, не с нашим участием, – откликнулась Хайтен, отломив хлеба.

Кристал голоса не подавала и ела медленно, что свидетельствовало о крайней степени усталости.

– Думаешь, хаморцы отгонят Берфира от города? – спросил Деркас с набитым ртом.

– Деркас! – укорила его Джинса. – Ты неотесанный болван!

– Это еще мягко сказано, – подхватила Хайтен.

– Самодержица наняла меня не для демонстрации хороших манер, а чтобы сражаться и охранять командующую.

– Да хватит вам! – буркнул Перрон, отламывая кусок хлеба.

Вигил помалкивал и, казалось, с каждой съеденной ложкой оседал все ниже.

По окончании обеда мы с Кристал удалились в спальню.

– Так ты собираешься в Расор? – спросил я, помогая ей снять сапоги.

– В скором времени. Это самое разумное.

Я прекрасно ее понял. На большей части своей протяженности сухопутные границы Кифроса проходили по горам и пустыням, весьма затруднявшим переброску войск. Относительно уязвимым считался участок, примыкавший к Малым Рассветным Отрогам, однако едва ли нынешний префект Галлоса был настолько безумен, чтобы развязать войну с Кифросом в то время, когда над всем Кандаром нависла угроза с Хамора.

Империя наносила удары с моря, и Расор, с учетом того, что Каси практически не имела военного флота и располагала лишь несколькими торговыми пароходами, переоборудованными для несения патрульной службы, представлялся наиболее вероятным местом для высадки.

– Но едва ли Кифрос станет первой мишенью, – сказал я поразмыслив.

– Не станет. Хамор лишь захватит все торговые порты, а уж потом приступит к медленному удушению.

– Чтобы удушить Кифрос, потребуется немало времени.

– Время у них есть. Что и беспокоит Каси.

– О!

Мне показалось, что я понял суть этого беспокойства. Хамор мог добраться до Кифроса не скоро, но к тому времени у самодержицы не осталось бы ни союзников, ни поля для маневра, ни позиций, с которых можно вести переговоры. Лейтррс прекрасно это понимает, а потому Хамор может заранее надавить на Каси, а в случае отказа подчиниться – показать зубы. В том числе и устроив нападение на Расор. Имея в заливе шестьдесят кораблей и еще больше, в этом я не сомневался, уже находящихся в пути, сделать это совсем не трудно.

– Каси не подчинится им. Она не может.

– Не может. А потому будет надеяться на чудо.

Мне это вовсе не понравилось. Особенно потому, что в последнее время, стоило заговорить о чуде, кифриенцы начинали посматривать в мою сторону.