Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

Марис поворачивается, подходит к окну и, не вытирая покрытого крупными бусинками пота лба, говорит:

– Не в одной жаре дело. Военный флот Хамора перехватывает торговцев с Кандара.

– И что имперцы с ними делают? Едят на завтрак? – ворчливо спрашивает широкоплечий маг.

– Это серьезно.

– О да, весьма серьезно, – бормочет Хелдра перед тем, как сделать очередной глоток холодного сока.

– Они изымают в свою пользу отправляемые в Найлан товары за половину стоимости, а все, за что фрахтовщик отказывается платить, выбрасывают за борт.

– И чем это грозит? – спрашивает Тэлрин, откидываясь в кресле.

– Неужто вы оба ничего не понимаете? Хамор получает товары за полцены, а торговцы из Кандара – хоть и небольшие, но верные деньги. Они, конечно, ворчат, но мало кто захочет рисковать лишиться всего, пытаясь нарушить эмбарго и провезти что-то контрабандой.

– Да, это действительно серьезно, – кивает Тэлрин. – Без шуток.

– Они потопили «Грестенси».

– Надо полагать, капитан не захотел, чтобы его груз выбросили в залив, и попытался удрать от них.

– Корабль и груз составляли все его имущество. Я не понимаю вас, вас обоих. Действительно не понимаю. Всему в конце концов есть пределы.

– Насколько я могу судить, – говорит Тэлрин, – ты хочешь, чтобы мы заявили, что не намерены больше мириться с таким произволом, и приказали нашему могучему Трио потопить сотню, или сколько их там, бронированных пароходов.

– А ты хочешь сказать, что мы против них бессильны?

– Трио ведет патрулирование уже третий месяц. За это время мы потопили четыре их корабля, а они прислали из Хамора в подкрепление четыре десятка. Выводы делай сам.

– А может быть, – добавляет Хелдра, – ты предлагаешь послать две с лишним тысячи имеющихся в нашем распоряжении морских пехотинцев и вооруженных Братьев против десяти тысяч уже находящихся в Кандаре хаморианских солдат? С мечами из стали – под пули новейших ружей?

– Почему вместо того, чтобы ответить на мои вопросы, вы задаете свои? – брюзжит Марис. – Могу я узнать, что вы собираетесь делать?

– Ты новичок в Совете, – указывает Тэлрин, – и, как все новички, призываешь к незамедлительным действиям. Но мы не располагаем необходимыми для этого ресурсами. Никогда, во всяком случае, с падения Фэрхэвена, у нас не было сил, достаточных для открытого столкновения с империей.

– А вопросы, – с улыбкой добавляет Хелдра, – влекут за собой ответы.

– Иногда, – дополняет ее Тэлрин. – Но мы к этому стремимся.

– Это все пустые слова. А где дела? – Марис ударяет ладонью о стол. – Хоть что-то вы намерены делать?

– То, что позволяют имеющиеся силы, – говорит Хелдра.

– Ты о своих черных отрядах? Разумно ли это?

– Не особо, но выбирать-то не из чего. Всех нас, и тебя, Марис, в том числе, наделили властью, чтобы мы поддерживали порядок, избегая резких перемен в обществе и не допуская роста налогов и государственных расходов. Всякий раз, когда я или Тэлрин предлагали что-то конкретное, ты первый спрашивал, кто должен будет за это платить. А вот теперь, когда твоих не желавших ни на что раскошеливаться торговцев прижали к ногтю, ты первый требуешь немедленных действий. Ну что ж, действовать нам так и так придется. Но так, как позволяют имеющиеся возможности: три корабля и горстка обученных бойцов.

– Ты с этим согласен? – спрашивает Марис Тэлрина.

– Ригнелджио или Лейтррс? – спрашивает Тэлрин Хелдру, игнорируя вопрос Мариса.

– Оба, а заодно и командующий силами Хамора во Фритауне. А также хаморианские флагманы. Это, понятное дело, потребует отвлечь один корабль из Трио от патрулирования примерно на сезон. Припомни, – эти слова обращены к Марису, – мы не послали новую группу к Саммелу как раз потому, что пришлось бы отозвать корабль из Деллаша на целых три восьмидневки. Тогда нам показалось, что уничтожение вражеских судов важнее. Возможно, – она пожимает плечами, – то было ошибочное решение, но на ошибках учатся.

– О чем вы толкуете? – не понимает Марис.

– О том, что тем, кто принимает решения или контролирует их выполнение, следует нести за это ответственность.

– Ты не сошла с ума?

– Нет, – говорит за Хелдру Тэлрин. – Наоборот, она взялась за ум. Только поздновато.

– Может, кто-то из вас, мудрецов, хоть что-то растолкует тупому, скудоумному торговцу? Гильдии хотелось бы знать, что происходит, прежде чем это произойдет. Хотя бы иногда.

Тэлрин подается вперед, и глаза его мрачнеют.

– Проблема взаимоотношений с империями и великими державами в том, что последствия принимаемых решений сказываются не на тех, кто их принимает. Принцип такого рода ответственности нам удавалось претворять в жизнь только по отношению к правителям малых княжеств Кандара: вспомни, что Коларис, в отличие от своего предшественника Холлорика, никогда не рисковал бросить нам вызов. Хамор, к сожалению, находится слишком далеко от нас. Но теперь, когда императорские послы и полководцы находятся в пределах нашей досягаемости, мы можем воздействовать на них так же, как воздействовали на кандарских князьков.

– Безумие! – шепчет Марис и поворачивается к Хелдре. – Надо полагать, ты сама их поведешь?

– Нет, – отвечает за нее Тэлрин, – мы вполне можем столкнуться с попыткой нападения на сам остров и не можем допустить, чтобы члены Совета пропадали за Восточным океаном. Тем более что предстоят сложные объяснения с Гильдией и с Братством. Когда пахнет жареным, все требуют объяснений, а до этого никто не почешется.

– Вы оба сошли с ума!

Тэлрин пожимает плечами.

– Не думаю. Если мы будем сидеть сложа руки, Хамор в течение ближайших пяти лет овладеет всем Кандаром. В случае открытого столкновения нас просто раздавят. Таким образом, нам остается одно: воздействие на людей, ответственных за принятие решений.

– Но их места займут другие.

– Надолго ли? – спрашивает Хелдра.