Некромант. Рабочие будни - Галина Гончарова

Нет, как бы там жизнь не повернулась…

Женщины могут быть сильными, умными, яркими. Они могут рваться во власть, получить ее и даже успешно с ней справляться. Но ради них же самих — не стоит давать женщинам в руки эту опасную игрушку. Она яркая и красивая, но это всего лишь чешуйки на ядовитой змее.

Пожилая женщина медленно поднялась по лестнице. Прошла в комнату мужа.

И — изменилась. Хотя и не сильно. Но выглядело это так, словно из-под сугроба выглянул подснежник. Мужа она, определенно, любила. Только вот слишком сильно ее поломала власть. И проявлять эту любовь выходило все хуже и хуже.

— Милый, как ты себя чувствуешь?

— Живу, Мила. Живу…

— мне нужен медальон с волосами Ливелллы.

— Зачем?

— чтобы маг, которого нанял Кайно, попробовал что-то установить по нему.

Таши деликатно отвернулся.

Уютная комната. Светлая, большая, кровать большая — супруги явно спят вместе. А на стене…

Р-раш!!!

Таши дернулся так, словно его шилом ткнули. И мгновенно оказался у портрета.

Красивая девушка. Яркая, умная…. О нем говорил Фирт! О нем, несомненно. А еще…

Руки некроманта прошлись над портретом. И ощутили явственное тепло. И не только тепло. Пульсация жизни… ее не должно быть в простом холсте, но она там есть, она бьется… неупокоенные души — это тоже ведомство некроманта. И распознать такую он сможет.

— Таша Ладорат!

Голос прозвучал так резко, что женщина даже дернулась. Но не разозлилась. Она была умна — и видела, что ее зовут не просто так.

— Да?

— Давно у вас этот портрет?

— Н-нет…

— Откуда он!? — почти прошипел Таши.

— Сын нарисовал. За день до смерти Ливеллы…

Таши выругался на лаарси.

— Да!? просто так взял и нарисовал?!

— В чем дело, молодой человек? — подал голос больной с кровати.

Таши вдохнул. Выдохнул.

— В том, любезнейший, что душа вашей дочери заключена в этот портрет. И если его от вас не убрать — долго вы не проживете.

— ЧТО?!

Таша Ладорат взвилась не хуже некроманта.

— вы понимаете, о чем говорите?!

— Более чем. Работа такая, — огрызнулся некромант. — Слуги где?

— Сейчас позову.

— Вот и отлично. Это надо немедленно снять. И в доме наверняка есть второй такой портрет. Дочери Рейно.

— Есть…

— где?

— в гостевой, кажется.

— Прикажите найти и принести, — распорядился некромант. — в кабинет к Кайно. Я буду ждать там.

И вышел, хлопнув дверью.

Старики переглянулись. И мужчина на кровати взмахнул рукой.

— Иди, Мила. Распоряжайся. А мне расскажешь, хорошо?

Женщина кивнула — и почти выбежала из комнаты. Некромант?!

Да хоть бы и сама восьмилапая к ней в дом явилась! Лишь бы родные живы были. А судя по словам некроманта… что-то их еще ждет неприятное…

* * *

Кайно Ладорат посмотрел на некроманта с удивлением. Но Таши было не до того. Он промаршировал по комнате, упал в кресло и выдохнул.

— Брат твой где?

— Да у себя теперь. Рисует…

— Кого?

— Он хотел отца нарисовать.

— Вот как? Ну, поздравляю. Злодея можешь брать хоть сейчас, — издевательски протянул Таши.

— Что?!

— Так вот. Я вчера говорил про душу?

— Да.

— А сейчас посмотришь, к чему она привязана.

Был бы Кайно собакой — у него бы уши торчком встали. Но вместо этого он молча сидел и ждал. Ждал и Таши, пока в кабинет не внесли два портрета.

Две женщины.

Одна, Ливелла — постарше. Яркая, умная, броская, с сильным характером и невероятно похожая на своего брата. Вторая — помладше. Копия своей матери. Та же проявляющаяся стервозность в линии рта, те же капризные глуповатые глаза, те же жидковатые волосы…

И все же было в этих портретах нечто невероятно схожее. Особенно если их поставить рядом. Казалось что еще секунда — и обе женщины заговорят. Улыбнутся, поправят волосы, небрежно выйдут из рамы…

Таши усмехнулся. Он дождался, когда в кабинете останется только Кайно Ладорат и его мать — и протянул руку к портрету Ливеллы.

— А теперь полюбуйтесь. Ваашесс!

Сила, сброшенная в призыв, на этот раз не ушла в никуда. Она канула в портрет, как камень в озеро. И несколько секунд ничего не происходило. Мила уже нахмурила брови, но высказаться не успела. Портрет словно бы поплыл. Легкая дымка пронеслась над ним, отделилась от рамы…

— Мама… братик…

Призрак Ливеллы повис посреди комнаты.

— Можете поговорить, — разрешил некромант. — только не очень долго. Девушку надо бы отпустить на волю.

Кайно поддержал пошатнувшуюся мать. Но и сам он выглядел не лучше.

— Ливи…

— да, Кай, это я. Я рада, что вы догадались. Так неприятно было…

Таши отвернулся и заставил себя не слушать. Оставим семье их милые маленькие секреты. Пусть скажут девушке напоследок, что любят ее. Это поможет душе при перерождении.

И Ладораты явно оценили его деликатность. Минут через десять Кайно деликатно коснулся его плеча.

— Сатро Раш…

— Я могу отпустить девушку?

— Да, сатро. Спасибо вам…

Таши отмахнулся и подошел к призраку. Ничего не скажешь, красивая женщина. Хотя и не в его вкусе.

— Властью некроманта, отпускаю тебя, Ливелла Ладорат. Будь свободна.

И сила мягко обволакивает призрак, вытесняя его за пределы этого мира.

Позади вскрикнула Мила Ладорат.

А Таши почти спокойно наблюдал, как с картины медленно осыпается краска. Пока не остался только чистый холст. Словно и не было ничего такого…

— Властью некроманта, отпускаю тебя Тириша Миллек. Будь свободна.

Второй призрак он вызывать не стал. Ни к чему.

Вскоре на полу остались только пара горстей пыли — и два холста неприкаянно стояли у стены в роскошных рамах.

— очень интересный эффект, — заметил Таши. — Видимо, когда портрет нарисован полностью, душа переходит в него. И человек умирает. Кто, вы говорите, их рисовал?

Он и сам это отлично помнил. Но… надо же отвлечь людей от скорби?

Надо.

А что может быть лучше хорошего скандала?