Некромант. Рабочие будни - Галина Гончарова

— Почему?

— А она такая же сильная была. Потому и замуж долго не выходила, и мужики от нее шарахались. А остальные в доме — слякоть…

— Вообще все?

— Ну, отца я не видел, тот слег. Вот мамаша — кремень. А из тех, кого я видел — все бесхребетные. И захребетники.

Таши фыркнул.

— Допустим. А кто-то из них на убийство пойти мог?

Фирт задумался.

— Из слуг — вряд ли. Я особо сильных и не видел. Духом сильных, если ты понимаешь, о чем я…

Таши понимал.

Дело ведь не в убийстве. По дури убить способен любой. По пьяни, по злобе…

Дело в другом.

Если ты внутренне не убийца — это тебя сожрет. Просто разъест кислотой и уничтожит. Рано или поздно, ты не сможешь жить с этим грузом на душе. Он вырвется наужу, а уж как это случится, в какой форме — Раш его знает. Убийцы видны некромантам так же отчетливо, как и призракам, как и демонам. Да и некоторым магам. Любое отнятие жизни вырывает кусок из ауры. И там остается или рана, или чернота. Призраки в таких вещах разбираются неплохо. И если Фирт так говорит — значит, ни у кого он ничего такого не видел.

— А из родственников?

— Вроде как тоже. Ауры у всех… ну, не чистые, но таких явных следов на них нету.

— а какие есть?

— Жадности, глупости, зависти, корысти, мести… да много там пятен. Но не убийства.

Хм-м…

Таши ненадолго задумался, втирая в руки специальную краску, которая чуть осветлилась после умывания.

— кто-то извне?

— Ты сам еще посмотри сегодня, на ужине. Но мне кажется, что так и есть.

Некромант кивнул.

Посмотрим, полюбуемся…

И открыл дверь за секунду до того, как в нее постучалась служаночка. Девчонка шарахнулась так, что налетела на стену. А из-под черного капюшона глухо прошелестело:

— Проводи меня к Кайно Ладорату…

* * *

Ладорат оказался в своем кабинете. Служанка, поминутно косясь и оглядываясь, постучала в дверь, дождалась разрешения входить — и удрала с такой скоростью, что некроманта чуть воздушной волной не снесло.

Таши спокойно толкнул дверь и вошел в святая святых.

Да, кабинет и его хозяин замечательно дополняли друг друга. Ничего легкомысленного, игривого, легкого и воздушного здесь просто не было, и появиться не могло. Тяжелые портьеры, уютная массивная мебель, громадный стол, коллекция сабель на стене — и сам Ладорат, удобно устроившийся за ним.

— Что… некромант?

Мужчина явно хотел выкинуть незваного посетителя из кабинета и продолжать работать, но некроманту стоило уделить время.

— он самый.

Таши пятном мрака стоял у двери. И Ладората чуть проняло. Нет, он не боялся бы смерти, но эта неподвижная фигура, низко опущенный капюшон, тихий вкрадчивый голос…

— Ну, проходите, сатро Раш. Присаживайтесь.

— Благодарю, — Таши, со всей отпущенной ему змеиной гибкостью, скользнул к креслу. И заметил страх, метнувшийся в глазах хозяина. Боишься. Все-таки немного, но боишься. Вот и отлично.

— Вы хотели со мной поговорить?

— А вы хотели, чтобы я на вас поработал. Итак, трайши Ладорат, давайте я буду говорить кратко.

Ладорат одобрительно кивнул.

— Мне сегодня надо побывать на могилах ваших умерших. Сестры и племянницы.

— Побываете. Еще?

— Какие-нибудь их вещи. Хоть бы и расческу. Чтобы можно было вызвать призрака и допросить.

— Хорошо.

— Не распространяйтесь о моей профессии. Мне не хотелось бы визита хоши.

— Здесь безопасно.

— Увы — нет. Кто-то же убил…

Ладорат пожал плечами.

— Если вы так пожелаете. Но здесь безопасно.

— И еще я хотел бы, чтобы Хоши или кто-то другой поговорил со слугами. Меня они будут бояться…

— уже боятся. О чем с ними говорить?

— Что делали хозяйки в последние дней двадцать до смерти. Симптомы ведь были одиннаковы?

— Абсолютно. Обе начали худеть, слабеть, бледнеть, подолгу лежали в постелях, а потом просто не проснулись.

— И лекари ничего у них не обнаружили.

— Абсолютно здоровые женщины. Хандра, меланхолия…

— Вы в это не верите.

— Не верю. Ливелла в жизни не хандрила.

— Ваша сестра?

— Именно. Если б вы ее видели. Умница, красавица, вся в мать…

— Да и вы, похоже, в мать.

— Есть такое.

— Трайши…

— Наедине — Кайно. Для экономии времени.

— тогда — Раш.

— Договорились.

— Итак, Кайно, расскажите мне о своей семье. Хотя бы вкратце?

Мужчина пожал плечами.

— тут сложно сказать что-то определенное. Отец, мать, поженились они совсем молодыми… родили меня, потом Ливеллу…

— кто был главным в семье? Отец? Мать?

— Скорее отец. Поместье вел он. Но мать всегда заправляла всем домом так, чтобы он не обижался.

— Ага… А у вас так не вышло.

— Нет. Моя жена…. Она хорошая, добрая, но абсолютно бесхарактерная. Я ее люблю, да.

— Но как ребенка, который пропадет без вас. Этакая полуотцовская любовь.

— Есть такое.

— а ее брат?

— Ренай? Недоумок.

— Вряд ли…

— Не в том смысле. Умственно-то он полноценный. Но тоже тряпка.

— Но если для женщины это даже достоинство, то для мужчины…

— для мужчины это серьезный недостаток. Женился он на такой сучке…

— И дочь у них родилась в мамочку?

— Это верно. Если б не умерла сама точно бы кто удавил.

— Но Варму же вы не удавили…

— Осведомленный… откуда? Слуги насплетничали?

Глаза мужчины не предвещали ничего хорошего. И некромант решил показать свою подлинность. А заодно и помочь беднягам. Голос его был совсем тихим…

— Фирт…

Верный призрак вырос за плечом. Пусть и прозрачный, но отчетливо видимый в сгущающихся сумерках.

— Знакомьтесь. Фирт Левайн. Воришка и мелкая шпана.

— После смерти повышен до крупной шпаны этим некромантом.

— Ага. А он…

— Днем тоже выходит. И гулял по вашему особняку, пока я отсыпался. Мои глаза и уши.

— Только один?