Обжигающий след - Анна Невер

— Так вот что они обещали тебе, — цокнула языком Тиса. — Как банально. Из-за этого ты убил восьмерых?

— Всего лишь восьмерых, ты хотел сказать? — Глаза таможенника безумно блеснули в свете факела. — Да за то, что я очистил лес от дахмарских головорезов, меня Увег еще благодарить обязан! Остальные сами виноваты. Идиоты! Шишкарь сидел бы в своей хижине, нет, поперся. Хозяин леса, ядрена мать! А Федька, дурак, в сыщика решил поиграть. Кубач, — поморщился Зарай, — просто подвернулся неудачно. Как видишь, я старался действовать чисто. Вот с девчонкой как-то нехорошо получится, но здесь я тоже не совсем виноват буду.

Тиса почувствовала, как содрогнулось тело пленника, а мышцы напряглись до боли.

— Ох, вот это взгляд! Гляжу, у нашего колдуна есть слабость? Неужели капитанская дочка тебе еще нравится? Ты не забыл, что это она выдала тебя с потрохами? Но я тебя понимаю. Девчонка, м-м, что цветок полевой. — Зарай нервно закусил губы. — И я ей обязан. Не было бы у капитана дочери, то заставить Лазара самому снять с себя оберег было бы тяжело. А так, чего проще….

— Заставить отца волноваться за дочь, — кивнул пленник. — Это ты подбросил стреломет двоим на Горке, так?

— Болваны. Надеяться на них не стоило. К сожалению, Лазар так и не узнал об этом. Пришлось действовать иначе.

— Она ничего не знает об обереге, Зарай. Отпусти ее! Она никому не представляет угрозы. Ей и в голову не придет когда-либо вернуть тотум себе.

— Я уже ничего не могу поделать, — с искренним сожалением в голосе произнес таможенник. — Хотел умолчать о ней, но они прознали. И теперь уже поздно. Если я этого не сделаю, они все равно убьют ее. Черт! Ненавижу себя за это! Но, как видишь, у меня нет выхода.

Пленник дернулся, но кандалы на ногах удержали его на месте.

— Не делай этого! — прошептали онемевшие губы. — Ты же сам не желаешь брать грех на душу. Я же вижу.

— А может, мне сделать лучше? — Климыч сощурил глаза. — Ты мне скажешь, кому ты служишь и что вы успели разнюхать, а взамен я оставлю девчонку в живых? — на миг он задумался над идеей. — Хотя нет. Если я не уберу девчонку, контракт будет не выполнен, чтомне тогда до твоих россказней? Меньше буду знать, как говорится. Им надо, пусть сами возятся. А мне уже начинает надоедать вся эта канитель. — Таможенник раздраженно взмахнул факелом. — Я сделаю, что обещал, — отдам оберег, уберу владельцев. И на этом моя миссия завершится. Останется лишь получить заслуженную награду.

— Ты не тронешь ее! — услышала Тиса хриплое рычание из своего рта. — Если только… клянусь, я уничтожу тебя.

Последние слова были произнесены ровным бесстрастным голосом. Но от этого видимого спокойствия повеяло могильным холодом.

— О, угрозы, господин вэйн, в вашем-то положеньице? — не сразу ответил таможенник. Зарай попытался улыбнуться, но получилось фальшиво. — Хе-хе. Уже не боюсь. Ты был прав. Трепа загашенного, обездвиженного вэйна бояться нечего. Помолись своей Вэе, колдун. Скоро ты с ней встретишься!

— Наивный глупец, — усмехнулся пленник, — ты на самом деле веришь, что тебя оставят в живых? — изо рта вырвался сухой смех, который перешел в сдавленный кашель. — Ты примерил тотум. Я прав? Значит, и тебе не жить.

— Нет! — Факел дрогнул в руке таможенника. — Мне сотрут память об обереге и отправят в теплое местечко в Крассбурге.

— Да они основательно покопались в твоих мозгах, — скривил губы вэйн. — Давно ты слышал в голове собственные мысли? С тобой же играют, как с балаганным Петрушкой.

— Ты лжешь! — Зарай с размаху ударил пленного в лицо.

От боли в глазах появились черные круги.

— У тебя еще есть выбор… Слышишь? — прохрипел пленник. — Есть.

Лицо начальника таможни исказила злоба. Запрокинув голову пленника назад, Климыч грубо всунул ему в рот кляп.

— Замолчи! — шипел он. — Замолчи, проклятый колдун! Уже слишком поздно. Карты выданы, осталось доиграть партию. И знаешь что? Я думаю, у меня не самая плохая масть. Хе-хе. А вот кому не повезет, так это тебе и твоей девчонке. Она обречена. Я убью ее сразу, как отправлю тебя на тот свет. Одно могу обещать. Мучить не стану. Все будет сделано быстро.

Тиса ощутила, как болит от напряжения каждый мускул в чужом теле, а в груди не хватает места воздуху. Неожиданно ее голова дернулась и боднула со всей силы лоб мучителя так, что тот отлетел к прутьям клетки. Факел выпал из его рук и стал меркнуть. Тело пленника на какое-то время словно взбунтовалось, пытаясь тщетно разорвать путы. Таможенник поднялся не сразу, одной рукой держась за разбитый лоб, другой за решетку клетки.

— Дурная выходка, вэйн. Ай-яй. И это после того, как мы так душевно поговорили, — мрачно сказал он, пошатываясь. Климыч нагнулся и подобрал светоч, не пытаясь снова приблизиться к узнику. — К сожалению, она ничего не изменит. И чтобы тебе совсем спокойно спалось, так и быть, скажу. Все твои вэйновские послания о подмоге перехвачены. Вот жалость-то! Но не переживай, сообщники приедут вовремя. Как раз чтобы успеть на твои… хе-хе… похороны. А теперь спокойной ночи.

Таможенник ушел. Темнота накрыла непроглядным колпаком. Последнее, что Тиса услышала, это протяжный стон, блуждающий в застенках, рожденный собственным бессилием.