Обжигающий след - Анна Невер

— Ух ты! Я вижу, гасители работают исправно, — голос долетал словно издалека. — Расклеился, колдун? Это ты зря. Эдак окочуришься раньше срока. Потерпи до утра, голубчик. Я не хочу лишиться незабываемого зрелища.

Звук льющейся воды где-то рядом. Совсем близко. Горло раздирает жажда. Веки чугунные, разжимаются с трудом. Перед глазами радужные пятна.

— Прости, но кляп больше не выну. Слушать твои речи мне, знаешь ли, не с руки. Так что…

Вода льется на ее голову: волосы, лицо, стекает за шиворот. Лишь слегка увлажняет тряпку, затыкающую рот.

— Это оказалось до обидного легко! Заполучить семь голосов. Хе-хе. Каждый в Увеге готов подписать приговорную. Все просто мечтают о твоей смерти, вэйн.

Даже твоя девчонка попросилась посмотреть на казнь убийцы ее папочки. Вот уж не поймешь этих девиц. Сегодня им одно, завтра другое.

Дыхание пленника на миг прекратилось, и зубы судорожно стиснули тряпку во рту.

— Советую молиться, колдун. Последний путь впереди как-никак. И не серчай на меня больно. Я ведь не жаден до крови. Дело того требует. Сам виноват. Не заявись ты лисом в чужой курятник, остался бы жив.

Лязгнул ключ в замке. Посетитель покидал темницу.

— Ходят россказни, что души вэйнов после смерти поднимают в небо птицы. Хм. Всегда мечтал проверить эти слухи.

Голос исчез, словно и не было. Пленник обессиленно осел на глиняный пол. Тьма снова наполнилась болью.

И лишь тяжелое дыхание… вдох… выдох… — еле слышно падали в тишину, словно обратный отсчет прожитой жизни.

* * *

Случается так, что чувство реальности теряется и ты словно камешек, запущенный с откоса, летишь вниз, не в силах остановиться. Что бы ты ни делал, от тебя мало что зависит. В этот момент сама судьба руководит тобой. Очень неприятные чувства поселяются в душе — этакий гнет предопределенности и собственного бессилия. Ты словно сторонний наблюдатель лишь отмечаешь вехи своего пути в пропасть. В этом случае ты винишь злой рок.

Но порой бывает и другая крайность. Когда кажется, что судьба словно в насмешку на время уступает тебе свои права. И теперь только от тебя, от твоих действий, от правильности и быстроты твоих решений зависят несколько жизней. Тогда другие тревоги гложут тебя и другой гнет лежит на душе — гнет ответственности. Если твои поступки приведут в пропасть, то винить останется лишь себя.

Днем раньше Тисе казалось, что у нее первый случай. Но сегодня насмешница судьба сменила его на второй.

Близился час суда, и напряжение внутри нее росло. Сомнения прорастали сорняками в сердце, и не хватало никаких сил выполоть их оттуда. Войнова понимала, что своей идеей подвергнет смертельному риску сразу нескольких людей. Имеет ли она право на это? Единый! Но в противном случае — каково будет отсиживаться в безопасности, зная, что в этот момент расстреливают безвинного?

Тиса спустилась с крыльца. Все сегодня вызывало отвращение. Сырость раннего утра бьет в лицо гадкой моросью. Бурого оттенка небо гранитной плитой давит на голову. Хоздвор, как никогда многолюдный и тесный, на этот раз показался ей полным предателей. Знакомые и чужие лица шептались, словно заговорщики. Улыбки злы, соболезнования фальшивы. Одно лишь хорошо: за всей суетой Ричу будет несложно выскользнуть из ее комнаты и добраться до чердака. Дойдя до ряда колясок, Войнова обернулась — конвоир не отставал. «Что ж, придется тебе погулять без меня». Тиса поднырнула под повозку, пригнув голову, и вынырнула по другую сторону. Припустила сквозь толпу. Как она и думала, «дубинушка» с его ростом оказался не в состоянии пролезть под коляской, не подняв ее на плечах вместе с лошадью. Замешкался. И как результат — потерял подконвойную.

Поднимаясь по лестнице на чердак, она задрала голову и увидела, как мелькнули у перил верхнего этажа смоляные кудри. Молодец, первым добрался.

На чердаке ее ожидали трое. Оборотень, лекарь и вэйн — компания мало сказать что разношерстная. Слава Единому, ее опасения оказались напрасны — Филипп сдержал обещание и все же явился. Хотя для этого пришлось расстаться со второй пилюлей.

— Доброе утро, — погодник поклонился вошедшей. Сегодня он предпочел самые невзрачные одежды из своего гардероба — черный в серую полоску костюм и темно-серый широкий суконный плащ.

Тиса опустила взгляд на ореховый скип в руках колдуна. Необычный красивый предмет, похожий на трость, с кожаной рукоятью посреди древка. Агапу Фомичу удалось благополучно вынести колдовское оружие из ее комнаты под стеганым зипуном. Все эти волнения давались ему нелегко. Лицо старика осунулось, под глазами легли тени.

— Я сбежала от стражника, — Тиса скинула с головы капюшон, — но задерживаться чревато. Нельзя допустить, чтобы Зарай объявил мои поиски по всей части. Дед Агап, ты принес силуч?

Лекарь посмотрел на Рича.

— Он у меня, Тиса Лазаровна, — оборотень вытащил из-за пазухи бутыль с жидкостью цвета запекшейся крови и показал девушке.

— Думаешь, столько достаточно? — закусила она губу. — Он очень плох, дед Агап, я видела.

— Такой концентрат мертвого из могилы подымет, не сомневайся. Токмо действие не станет мгновенным. Силы будут возвращаться к нему постепенно.

— К сожалению, способность управлять вэей вернется к нему еще позже, — покачал головой Филипп. — Таково свойство гасителей.

— Подобные чудовищные штуки могли придумать только вэйны, — Тиса хмуро посмотрела на погодника.

Колдун съежился под ее взглядом.

— Тиса Лазаровна, я не менее вашего возмущен подобной жестокостью! И смею сказать: я-то здесь совершенно ни при чем.

Войнова взяла себя в руки. Сейчас не время искать виноватых.

— Скажите, эта вещь будет работать, — она кивнула на скип, — если пролежала в воде несколько дней?

— Тиса Лазаровна, это не я испортил, честное слово, — вставил слово мальчишка, указав пальцем на ободранную кожу рукояти. — Русалка мне уже так отдала!

— Я знаю, Рич. Это не ты сделал… Так что скажете, Филипп?

— Уверен, скип цел, — ответил погодник. Он неловко переложил оружие из руки в руку. — В отсеках даже могли сохраниться наклады, — палец вэйна прошелся по костяным кольцам. — Вы знаете, что скип — своего рода накопитель? Он может хранить заранее прочитанные заклинания.

— То есть наколдовать сегодня, а завтра употреблять? — хмыкнул старик.

— Именно.

— Здорово! — протянул мальчишка, не сводя глаз с волшебной вещи.

Из окна донеслись раздраженные крики:

— Куда тащите, недовески? Ставьте сюда! Да не этой стороной, дурни неотесанные!

Тиса подошла к чердачному окошку. Посреди площади устанавливали дубовые столы, временно позаимствованные из столовой Жича. Под моросящим дождем четверо солдат натужно двигали к ряду последний. Еще трое несли скамью и табуреты. Витер костерил подчиненных за нерасторопность. Тиса почувствовала, как образовался ком в горле. Что за чудовищная ирония? Они еще хотят с удобством лицезреть казнь! Боже, какая гадость — сделать из убийства зрелище! Войнова ощутила, как ногти впиваются в ладони сжатых кулаков.