Железный цветок - Лори Форест

– Конечно, мы будем тебе рады. Ты член семьи, – тепло улыбается Тристану Диана.

Тристан не двигается с места, но в его глазах бушует настоящая буря.

– А дядя Эдвин? – прерывающимся голосом спрашиваю я.

– Мы будем рады всем, – с улыбкой подтверждает Диана.

– Рейф, – наконец произносит побледневший Айвен. – Скажи, ликаны примут потомков любых фей?

– Да, Айвен. Не припомню никаких ограничений.

– И у нас тоже есть новости, – включается в разговор Валаска, глядя то на Айвена, то на Тьерни. – Амазы согласны предоставить всем беженцам – и мужчинам, и женщинам – право прохода по окраинам наших земель по руническому коридору в земли Северных ликанов.

– Неужели Северные ликаны тоже примут фей? – сквозь слёзы спрашивает Тьерни.

– Да, – подтверждает Диана. – Мой отец обо всём договорился.

Валаска смотрит на меня, и я улыбаюсь ей сквозь катящиеся по щекам слёзы.

Все, кто мне дорог, найдут убежище в безопасных землях, у друзей.

– Спасибо, – борясь со спазмами в горле, говорю я Диане. – Я так тебе благодарна!

– Я всего лишь передала вам новости, – непринуждённо отметает благодарности Диана.

Однако я знаю, что она хитрит. Представляю, чего ей стоило уговорить ликанов принять это решение.

Айвен сидит неподвижно, будто потеряв дар речи, и, собравшись с силами, вопросительно поднимает на меня глаза.

– Скажи им, – ободряюще киваю я ему. – Можешь больше не скрывать свою тайну.

Все разговоры умолкают, и взгляды устремляются на Айвена.

– Среди моих предков были феи, – со вздохом признаётся он.

– Огненные фейри? – уточняет Рейф.

– А ты-то как догадался? – смеётся Тристан.

– Да видел, как он играет с огнём. И уж точно больше, чем раз или два, – пожимает плечами старший брат.

Глаза Айвена изумлённо округляются.

– Не переживай, – улыбается ему Рейф. – Больше никто не видел. Просто я такой необыкновенно наблюдательный.

Диана и Джаред, однако, ничуть не удивлены.

– Ты знала? – спрашиваю я Диану.

Она уклончиво дёргает плечом.

– Всё дело в запахе. От него разит дымом.

– Моя мать тоже наполовину фея, – говорит Айвен. – Как вы думаете, её примут ликаны?

– Даже не сомневайся, – уверяет его Диана. – Уж я об этом позабочусь.

Айвен на мгновение застывает, глядя на костёр. Когда наши глаза встречаются, по его лицу струятся слёзы. Я тянусь к нему, но тут подходит Тьерни, и мы втроём обнимаемся, поражённые невероятным поворотом событий.

– Оказывается, ты играешь с огнём? – шутливо улыбаюсь я Айвену.

– Иногда, – отвечает он, смахивая слёзы. И, взглянув на Рейфа, добавляет: – Я-то думал, меня никто не видит.

– Хотела бы я взглянуть, как ты это делаешь, – игриво прошу я.

Айвен в замешательстве оглядывается, все подходят ближе и тоже просят его показать огненные фокусы.

– Хорошо, – наконец соглашается он. – Отступите на шаг, – просит он, – все, кроме икаритов, конечно.

Ариэль широко улыбается и подходит ближе к костру.

В наступившей тишине Айвен вытягивает руку ладонью вперёд, сжимает пальцы, будто приказывая что-то огню, и пламя принимается танцевать и вдруг тянется к нему, словно прислушиваясь. Айвен протягивает к костру другую руку и отводит её назад, будто дёргая за невидимую верёвку. Огонь склоняется к нему ещё немного, и вдруг длинный язык пламени отрывается от костра, устремляется к открытой ладони Айвена и сливается с его телом.

Айвен закрывает глаза и откидывает голову. Он дышит глубоко и размеренно, будто наслаждаясь приятными ощущениями. Костёр становится всё меньше, языки пламени один за другим тянутся к Айвену и исчезают в его руке. Наконец мы остаёмся в полной темноте, потухший костёр больше не спасает нас от ночной прохлады.

Айвен роняет руки и довольно улыбается. Когда он открывает глаза, они сияют золотом, словно освещённые изнутри факелом. Такого яркого взгляда я у него ещё не видела. Его глаза одновременно страшат и очаровывают.

– Что ты чувствуешь? – спрашиваю я.

– Это очень… приятно, – радостно улыбается он. – Во мне будто струятся потоки магической силы.

Я вздрагиваю от этого признания, и Айвен удивлённо хмурится моей реакции. Он снова тянет руку к кострищу и один за другим выпускает из ладони языки пламени. Не успевшие остыть дрова разгораются, на нашу поляну возвращаются тепло и свет.

Айвен вытягивает перед собой руку. На кончиках его пальцев, будто на свечах, пляшет пламя. Сложив губы трубочкой, он по очереди задувает четыре огонька, а пятый, на большом пальце, поколебавшись и бросив на меня лукавый взгляд, подносит к губам и гасит во рту.

Он снова смотрит на меня своими золотыми, пылающими огнём глазами.

– Какой вкус у огня? – зачарованно выдыхаю я.

Его голос звучит низко и ласково, в нём проскальзывают чувственные нотки.

– Медовый.

О Древнейший на святых небесах…

– А-а-а, – тяну я, не в силах произнести ничего членораздельного.

– Я тебе кое-что принёс, Рен, – совсем рядом раздаётся голос Рейфа.

Брат подаёт мне футляр со скрипкой.

Эту скрипку мне подарил Лукас. Но неважно. О нём я сегодня думать не хочу.

– У нас прекрасный повод отпраздновать, – сообщает Рейф. – А какое веселье без музыки и плясок у костра?

– Но они не знают наших танцев, – слабо протестую я.

– Ой, ну хватит, – фыркает Диана, перекидывая длинные локоны на грудь. – Да я выучу ваши танцы за пару минут!

Ликанка шутливо кланяется Рейфу, и он кланяется в ответ. Они копируют один из самых официальных строгих танцев, в котором партнёры держатся на расстоянии друг от друга и двигаются, как деревянные куклы. Глядя на них, все смеются, а Рейф вдруг хватает повизгивающую Диану в охапку и покрывает страстными поцелуями её шею.

Друзья с надеждой поворачиваются ко мне.

– Хорошо, я сыграю, – сдаюсь я.

И вот алая скрипка высвобождена из футляра, я подтягиваю и натираю канифолью смычок, пока остальные растаскивают брёвна к краям поляны, освобождая место для танцев. Взмах смычком – и я играю самую весёлую мелодию: гарднерийский народный танец. Скоро уже все отбивают ритм на пеньках-барабанах, хлопают в ладоши, смеются и улюлюкают.

Рейф показывает Диане движения старинного танца. Ликанке достаточно увидеть их один раз, и она вступает с Рейфом в круг, двигаясь с врождённой грацией. Заскучав от простых повторяющихся движений, Диана выдумывает новые, куда более чувственные, то прижимаясь бедром к партнёру, то покачивая вытянутыми над головой руками, будто змеями. Андрас подаёт руку Тьерни, и они присоединяются к танцующим. За ними спешат и Валаска с Алдер.