Потерянная Белая книга - Кассандра Клэр

– И что? – спросила Катарина.

– Пока что, – ответил Магнус, – жизнь представляется мне чередой ситуаций, в которых ты должен выбирать любовь, снова и снова, зная, что любовь делает тебя уязвимым, что она может рано или поздно причинить тебе боль. Скорее рано, чем поздно. Иного выбора просто нет. Или любовь, или жизнь в пустом мире, где никого больше не существует, кроме тебя. А это кажется мне по-настоящему жутким, особенно если такая жизнь продолжается целую вечность.

Катарина не улыбнулась, но глаза ее блеснули.

– Как ты думаешь, вампирам тоже приходится проходить через это?

Магнус состроил гримасу.

– Ну разумеется. Только попробуй завести с вампиром речь о расставаниях – потом его уже никакими силами не заставишь заткнуться.

– Спасибо, что пришел, Магнус.

– Я всегда готов прийти к тебе, если нужно, – сказал он.

Катарина вытерла слезы тыльной стороной руки.

– Знаешь, – сказала она, шмыгнув носом, – в этом клубе, на первом этаже, имеется самый длинный бар в мире.

– Самый длинный бар? – удивился Магнус.

– Да, – ответила она. – Его длина не меньше ста футов. Он называется Длинный Бар.

– Англичане знают толк в роскоши, – заметил Магнус, – но у них часто не хватает изобретательности, когда дело доходит до названий, правда?

– Ты сейчас сам увидишь, – сказала Катарина. – Он очень длинный.

– Ведите меня, миледи.

Когда они вывалились из Портала, Алеку сначала показалось, что снова произошла какая-то ошибка, что система Порталов по-прежнему функционирует с перебоями. Он ожидал, что они окажутся на одной из оживленных улиц Шанхая, но они переместились в густую рощу. Со всех сторон Сумеречных охотников окружали высокие деревья, уже начинавшие желтеть. Поблизости находилось какое-то озеро, в неподвижной зеркальной поверхности отражалась луна.

Уже стемнело, что удивило Алека, хотя он не мог точно сказать, сколько времени они провели в Диюе. Зная, что перемещения между измерениями сопровождаются странными явлениями, он решил, что произошло какое-то временное искажение. Наверное, нужно спросить у Рагнора, подумал он.

– А где мы? – заговорил Алек. – Мы далеко от Шанхая?

Обернувшись, он увидел, как Джейс удивленно приподнял брови и, не говоря ни слова, махнул рукой куда-то в сторону.

Алек шагнул в указанном направлении и различил за деревьями разноцветные огни Шанхая.

– О, – пробормотал он.

– Есть такая штука, называется «парк», – объяснил Джейс.

– За последние пару дней на меня слишком много всего свалилось, – пробормотал Алек.

– Народный парк, – объяснил Тянь и указал на водоем. Оказалось, что это не озеро, а небольшой пруд, окруженный тщательно подобранными необработанными камнями. На прозрачной и блестящей, как стекло, поверхности плавали лилии.

– Это Пруд Ста Лилий. Отличный выбор, – добавил он, обращаясь к Рагнору и Магнусу.

Рагнор кивнул, принимая комплимент.

– Я подумал, что в такое время суток здесь будет спокойно.

– И сколько же сейчас времени? – спросила Клэри.

Магнус поднял голову, некоторое время разглядывал ночное небо и затем объявил:

– Примерно половина одиннадцатого.

– Ты умеешь определять время по звездам? – улыбнулся Алек.

– А ты что – нет? – удивился Магнус.

– Послушайте, ребята, – заговорил Саймон. – Может быть, отвлечемся на минутку и… ну… просто поздравим друг друга с тем, что мы победили, и что никто не погиб. Мне кажется, не стоит вот так сразу забывать о своих подвигах.

– Вот именно, – подхватила Изабель, делая победный жест. – Да здравствуем мы! Мы победили Князя Ада!

– Вообще-то, – возразил Рагнор, – на самом деле вы все спасли Магнуса и меня от Свевнторна – точнее, Алек спас, – а потом Шинь Юнь свихнулась и начала крушить Диюй. Поэтому Князь Ада ушел искать себе другое царство. Но радоваться рано: настанет день, и он обязательно вернется. С Шинь Юнь мы тоже пока не расквитались, поскольку она превратилась в гибрид стрекозы и паука.

Они помолчали с минуту, обдумывая это мрачное высказывание. Наконец, Саймон возразил:

– Но ведь все живы и здоровы. Магнус спас тебя. Алек спас Магнуса. А моя девушка спасла меня, приехав верхом на гигантском тигре.

– Да, – согласился Рагнор, – день прошел не совсем напрасно.

Алек улыбнулся, но в этот момент почему-то остро ощутил тоску по дому. Это было новое для него чувство, и оно оказалось очень сильным. Макс. Макс…

Он попытался поймать взгляд Магнуса, но Магнус разговаривал с Тянем, который тоже выглядел уставшим.

– Ты не попрощаешься за нас с Джемом? Передай ему привет.

– Вы уже уходите? – удивился Тянь.

Магнус кивнул.

– К моему огромному сожалению, мы не успели осмотреть все достопримечательности Шанхая, но я надеюсь, ты не обидишься, если мы отправимся в Нью-Йорк прямо сейчас. – Магнус искоса взглянул на Алека. – Мне хочется поскорее увидеть сына.

– Разумеется, я не обижаюсь, – улыбнулся Тянь. В его черных глазах вспыхнули огоньки, и Алек понял, что до сих пор они не видели настоящего Тяня. – Мне самому не терпится встретиться с Цзиньфэн. Она ужасно обрадуется, когда узнает, что мне больше не нужно будет отправляться в Диюй. Рагнор…

Рагнор с несколько удивленным видом посмотрел на Сумеречного охотника.

– Насколько мне известно, ты – единственный, кто остался в живых после удара Хэйбай Учан. Возможно, у тебя проявятся некие интересные побочные эффекты.

– Превосходно, – угрюмо произнес Рагнор. – Теперь мне есть ради чего жить все те долгие годы, что я проведу в безвестности, покрытый позором.

Тянь обвел взглядом всех Сумеречных охотников.

– Хочу вас всех поблагодарить за то, что вы сделали ради спасения Шанхая и всего мира. И за то, что вы сохранили нашу с Цзиньфэн тайну.

– Мы тоже тебе очень благодарны, Тянь, – ответил Саймон, протягивая юноше руку. – За то, что ты избавил Изабель от адских пыток. За то, что помог нам.

Все принялись благодарить Тяня.

– Холодное Перемирие не будет длиться вечно, – сказал Алек. – Мы заставим Конклав изменить точку зрения и покончить с нынешним положением вещей.

– Надеюсь, у вас все получится, – ответил Тянь, – но мне известно, что в Конклаве существуют и другие влиятельные группы. – Он положил руку на плечо Алеку. – Ты должен понять, что являешься примером для всех нас, вдохновляешь нас, даешь силы двигаться дальше, – твердо произнес он. – Твоя семья – вы двое и ваш сын… одно лишь то, что вы вместе, и обладаете большим влиянием в Конклаве, очень много значит для остальных. Если Конклав переживет смутные времена, ему придется признать, что за вами будущее. Иначе и быть не может.