Миры Бесконечности - Акеми Дон Боумен

– По нашим правилам, люди, которые управляют собственным разумом и способны на сопротивление, должны быть отправлены в Войну, – спокойным голосом произносит Лисандр. Его золотая корона выступает над его головой, словно рога. – И я считаю, что их нужно придерживаться.

Улыбка Эттора становится шире, как у змеи. Но Келан никак не реагирует.

– Однако, – продолжает Лисандр, и я чувствую, как нарастает напряжение между младшими принцами. – В Войне старались сломить людей, чтобы затем отправить их в Победу. А с учетом последних достижений в герцогствах Смерти и Победы, возможно, нам стоит пересмотреть правила и устремить свои взоры в будущее.

– Так вот почему ты отправил столько людей в Смерть. – Эттор едва не трясется от ярости. – Чтобы перетащить его на свою сторону, – обвиняет он, устремляя взор золотистых глаз на Келана.

Но тот не обращает на брата никакого внимания:

– Но это же ты жадничал все эти годы, не желая отправлять в Смерть ни одного из тысяч находящихся у тебя людей.

– Вы нарушили правила, на которых основывались наши герцогства, – с отвращением заявляет Эттор.

– Нет… я создал новые. Герцогства меняются, – угрожающе говорит Келан. – И если мы не будем меняться, то в конечном счете будем править лишь пеплом и костями.

– Уж лучше так, чем не править вообще, – огрызается Эттор в ответ.

– Хватит, – обрывает их пугающе спокойная королева Офелия и переводит взгляд на Лисандра. – У тебя есть предложение?

Он кивает:

– Человека следует отправить в Смерть. Мы отделим ее сознание от тела и изолируем его.

Я пораженно смотрю на всех. Они собираются сделать меня кем-то вроде Фило. Собираются посадить меня в клетку. И оставить меня там, пока не придумают, как уничтожить мой разум.

Все внутри сжимается от этих мыслей, а к горлу подкатывает тошнота.

Так вот чем все для меня закончится?

– И других участников Сопротивления, оказавшихся в Зимней Крепости, тоже? – недовольно нахмурившись, спрашивает Эттор.

Лисандр кивает:

– В Смерти найдется место для всех.

– Твое предложение ставит под удар само существование герцогства Победы, – говорит Деймон. Из-за неестественного цвета глаз он напоминает духа воды, выбравшегося из глубин. – Какой будет его задача, если здесь не останется людей, обладающих разумом?

– А была ли она когда-либо? – надменно спрашивает Эттор.

– Осторожнее, брат, – шипит Келан. – А то вдруг кто-нибудь задумается, а какую задачу выполняет твое герцогство.

– Я считаю, что пришло время двигаться вперед, – говорит Лисандр, игнорируя младших братьев.

Королева Офелия медленно подходит к Келану и останавливается перед ним:

– Ты хорошо послужил Победе. Но Лисандр прав… нам следует устремить свои взоры в будущее. Вот почему я хочу, чтобы ты отправился вместе со мной в Столицу.

– Что? – Глаза Эттора вспыхивают огнем.

Атмосфера между Келаном и матерью-королевой меняется, наполняясь невысказанными словами. И теперь становятся понятны все их планы.

– Ты займешь место рядом с моим троном, готовя Столицу для нового мира, – продолжает королева. – Мы будем меняться. Люди больше не представляют угрозы. Скоро Четыре герцогства станут пережитком прошлого. И я бы хотела, чтобы именно ты помог проложить новый путь.

Келан молча смотрит на мать. Как и Лисандр, и Деймон.

Меня же неудержимо трясет.

А вот взгляд Эттора мечется между братьями. И тут его осеняет.

– Ты этого и добивался, – говорит он Келану. – Место в Столице… конец Четырех герцогств.

– Победа – это клетка, – не раздумывая отвечает Келан. – И я устал жить в ней.

– Поэтому хочешь, чтобы другие герцогства развалились? – Пламя на ножах Эттора разгорается все сильнее, под стать нарастающей в нем ярости. – Я недооценил тебя. Не думал, что ты пойдешь на такое ради большой короны.

– Мне казалось, это обрадует тебя, брат. Ты же так долго стремился добраться до Победы… до моих Гвардейцев Легиона. – Келан холодно смотрит на Эттора, отчего тот напрягается. – Да, я знаю все о твоих разговорах с командиром Кьясом. Кто, думаешь, мне рассказал о Валлисе? Неужели ты действительно верил, что сможешь купить лояльность моего командира пустыми обещаниями? Ты хотел расширить территорию герцогства Войны и забрать Победу себе. Но теперь тебе могут достаться лишь ее руины.

– Я хотел сделать твое герцогство таким, каким оно задумывалось, – рычит Эттор. – Я хотел, чтобы оно процветало. Но вместо этого ты предпочел покончить со всеми нами.

– Нет, я предпочел разорвать наши цепи, – говорит Келан. – Создав новый мир, мы сможем начать все сначала. Сможем стать теми, кем захотим.

Так вот к чему он стремился все это время? Хотел покинуть свое герцогство? Стать кем-то большим, чем был? Я обдумываю его встречи с канцлерами и внезапную необходимость отправить множество людей из Победы…

– Так вот почему ты отправил в Смерть столько людей, – чувствуя, как все гудит внутри, выпаливаю я. – Не для того, чтобы выманить Сопротивление, и не потому, что они начали возвращать свой разум. Ты просто прикрывал лавочку.

Брови Келана подергиваются, но он ничего не отвечает.

– Так зачем тогда ты спас нас в тот день? – дрожа от ярости, требовательно спрашиваю я. А перед глазами вспыхивает воспоминание о голубых столпах огня, льющихся с небес. – Почему просто не отправил нас в Смерть вместе с остальными?

– Я хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь, – отвечает он. – Решишься ли уничтожить то, чего не понимаешь, как и все, кто был до тебя.

Королева переводит взгляд на меня, отчего каждый сантиметр моего тела распадается на части.

Я стала частью эксперимента. И, решив уничтожить Сферу, я показала им, что люди не заслуживают рая. Что мы никогда не изменимся.

Меня тошнит все сильнее.

– Как ты можешь сваливать всю вину на меня? Как можешь утверждать, что был лишь наблюдателем и просто смотрел, как все сложится? – напираю я, срываясь на крик снова, и снова, и снова. – Я решалась на это, потому что Гил… Потому что ты…

Слова застревают в горле, как лезвия бритвы.

«Ты обманул меня, – хочется закричать мне. – Вынудил сделать такой выбор».

Но я не уверена, так ли это. Не уверена, на кого именно стоит возлагать вину.

А еще переживаю, что в этом виновата только я.

Неужели из-за меня Поселение попало под удар? Люди попали в плен? Неужели все случилось потому, что мне не удалось выстроить мост?

– Если бы я отказалась уничтожить Сферу, ты бы не тронул людей? – дрожа, спрашиваю я Келана.

Но мне отвечает королева Офелия: