Линкс - Дмитрий Анатольевич Васильев

— Ты отлично знаешь, что меня интересует! — эльф вплотную приблизился к молодому человеку и брезгливо кривя губы произнес сквозь зубы. — Чтобы сегодня же тебя не было в городе. Если встречу ещё раз, пеняй на себя, мразь.

— Я, вообще-то, член клана, под протекторатом которого находится город, — возмутился Олег хамству капитана Ордиза.

— Ты член гильдии воров! И кто-то из ваших убил моего кузена. Ты знаешь, кто это сделал?

— Какого кузена? — Олег натурально сыграл удивление и даже изумленно сложил брови домиком.

— Робулая! Не валяй дурака, парень, если не хочешь оказаться в каземате.

— Не хочу! Но, господин капитан, насколько я помню, Робулай был гоблином, а вы эльф.

— Это не твоего ума дело, щенок! Кто убил Робулая? Отвечай немедленно или я прикончу тебя прямо здесь, чтобы другим было не повадно.

— Оглянись вокруг, Ордиз! — Олег повел рукой перед собой. — И ты увидишь, как минимум десять членов клана «Эдль», а вот стражей на этой улице только трое.

— Ты мне угрожаешь, выкидыш Ллос?! Ко мне ты должен обращаться на «вы».

— Не угрожаю! Я тебя, — Олег сделал акцент на слове «тебя», демонстративно игнорируя требование Ордиза обращаться к нему уважительно, — предупреждаю, чтобы ты не переходил границы дозволенного. Я член клана «Эдль». Я не знаю, с чего ты взял, что я состою в гильдии воров, но это и не важно. Важно лишь то, что любой из моих соклановцев придет ко мне на помощь, стоит лишь тебе беспричинно меня задержать.

— Я знаю, что ты вор. Узз, после недолгого допроса, выдал всех, кого знал. И тебя он видел на последнем сходе воров.

— Узз? — переспросил Олег, смутно вспоминая гоблина вора-подмастерья. — Первый раз о таком слышу…

— Он раб! — вдруг оживился один из орков. — Я вспомнил, однажды я с поручением был послан на прииск и там я видел этого дроу.

— Однажды я видел тебя в свинарнике, — тут же парировал Олег. — Но это не значит, что ты свинья. Или значит?

— Когда это я был в свинарнике? — удивился орк.

— Может тогда, после попойки в трактире «Синий тролль»?! — к беседе подключился второй стражник. — Мы тогда так надрались, что на утро ничего не помнили, с ног до головы были в каком-то дерьме и несло от нас за версту.

— А ну замолчите немедленно, — прикрикнул Ордиз и угрюмо посмотрел на молодого человека. — Знаешь, что, дроу?

— Что?

— Моё терпение закончилось! У тебя один день на то, чтобы свалить из моего города! Если после этого ты попадёшься мне на глаза, я не буду тебя задерживать и препровождать в тюрьму. Я просто проткну тебя этим мечом насквозь, — эльф ловко выхватил из-за спины остро заточенный и бликующий на солнце клинок. — И скажу, что ты напал на меня и стражей. И поверь мне, всем будет плевать, что ты бессмертный, и что ты член клана «Эдль». В городе тебя будут рады видеть лишь в одном заведении — в тюрьме! Господин бургомистр очень не любит, когда на его людей поднимают руку и уж тем более, если их пытаются убить. Ты меня понял?

— Да, я понял тебя Ордиз. Знаешь, когда я услышал, что ты принялся очищать город от криминальных отбросов, я даже испытал к тебе симпатию. Но, реальность оказалась не такой благородной. Ты просто преследуешь свои цели, при этом даже готов пойти на нарушение закона. Наемные убийцы нарушают закон, воры нарушают закон, и ты тоже нарушаешь закон. По сути, вы получаетесь одного поля ягоды…

— Что? — взъярился эльф. — Ты сравниваешь меня с ворами?! Вы это слышали?! — Ордиз вопросительно посмотрел на своих подчиненных и те тут же согласно закивали головами. — Слышали! Тогда немедленно задержать его и сопроводить в городскую тюрьму! За оскорбление капитана городской стражи при исполнении им служебного долга.

Орки, в попытке угодить своему командиру, тут же кинулись к Олегу, но он исчез, стоило им оказаться рядом, а через мгновение, закрывшись хлопнула входная дверь в особняк.

— Тебе конец, Хельг! — грозно крикнул Ордиз и скомандовал одному из орков. — Немедленно отправляйся в расположение гарнизона, и чтобы через двадцать минут возле этого особняка постоянно патрулировало не менее трех караулов.

— Есть, господин капитан! — гаркнул орк и дребезжа погнутой кирасой бросился вниз по набережной.

— Хотя стой! — окрикнул его Ордиз. — Чёрт с ним, не стоит ради этого отребья ставить на уши гарнизон. Я дал ему время на то, чтобы он покинул город, вот если он его не оставит и попадется мне на глаза…

***

— Где находится твой хозяин? — возле горничной, с недоумением смотрящей на произвольно хлопнувшую дверь, материализовался Олег.

— Ой, — девушка испуганно вскрикнула и в ужасе уставилась на молодого человека широко открытыми глазами.

— Где находится твой господин? — еще раз спросил Олег и вопросительно посмотрел на девушку.

— Он там, — икнув, ответила девушка и показала рукой себе за спину. — В саду, в здании ателланы…

— Где?

— В ателлане, — повторила девушка. — Господин так называет вновь построенное здание театра.

— У вас в саду театр?

— Да, — девушка кивнула головой. — Его восстановили в первую очередь после того, как хозяин приобрел этот особняк.

— Ладно, спасибо. Пойду посмотрю, что из себя представляет этот театр-ателлана.

Внутренний сад оказался намного больше, чем могло показаться снаружи, не менее двадцати соток. В самом дальнем углу возвышалось полукруглое строение с колоннами без стен, со сценой и рядами кресел, поднимающихся амфитеатром. Колонны поддерживали крышу, которая защищала сцену и зрительный зал от осадков и прямых солнечных лучей.

Олег незаметно приблизился к зданию и притаившись за одной из колонн принялся наблюдать за виконтом Арманом де Годаром. Виконт сидел в первом ряду и импульсивно объяснял актерам на сцене:

— … вы поймите, весь акцент в данной предфинальной сцене должен быть сделан на истинном вампире. Когда этот мощный, злобный, жуткий оборотень бросается на юного дроу, охваченный животным инстинктом разорвать того на части, а спутники дроу при этом в панике разбегаются в разные стороны, именно истинный вампир приходит на помощь бедному юноше, и не считаясь со своей жизнью, вступает в неравный бой. Весь трагизм ситуации заключается в том, что у вампира практически нет никаких шансов остаться в живых. К сожалению, законы мироздания таковы, что, воспитанность, благородство, изысканный вкус и аристократизм всегда уступают хамству, примитивности, грубости и низости. Вы меня понимаете?

Актеры интенсивно закачали головами, в знак того, что они все поняли, и виконт, изящно махнув рукой, щедро произнес: