Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

Однако король, похоже, не собирался посвящать ее в свои заботы. А Эстора, вопреки матушкиным советам, решила не проявлять настойчивости. В конце концов, она ему не жена и не настолько хорошо знает Захария, чтобы совать нос в королевские дела.

Девушка прикинула в уме: насколько благосклонно отреагировал бы Захарий на матримониальные предложения ее отца. Не факт, что согласился бы: слишком уж прочная у него репутация холостяка. С одной стороны, брачный союз с провинцией Кутре выглядел весьма осмысленным и полезным делом, но с другой — король Захарий всегда отличался непредсказуемым характером.

У Эсторы имелись серьезные основания предполагать, что сердце короля уже занято. Нет, она не верила слухам о невесте в Хилландере, скорее здесь замешана какая-то девушка из ближайшего окружения. Правда, никаких доказательств тому не было: либо у Захария тайный (и хорошо охраняемый) роман с какой-то замужней дамой, либо речь идет о несчастной, безответной любви. В любом другом случае при дворе давно бы уже знали о пассии короля.

Эстора чувствовала себя заинтригованной: при всей своей наблюдательности она не могла определить имя той счастливицы, что влюбила в себя первого жениха страны.

Про себя девушка решила, что она бы поняла короля, если бы он решил пренебречь политическими соображениями и последовать голосу сердца. Эстора даже позавидовала незнакомой красавице… Впрочем, зная короля Захария, можно предположить, что он пока сам не догадывается о масштабе постигшей его катастрофы.

Она улыбнулась.

В этот момент где-то вдалеке, на Лунной Башне, пробил часовой колокол.

* * *

Сердце Мары бешено колотилось. Его биение разжигало огонь внутри девушки и выдавливало его наружу. Пламя растекалось по всему телу, покрывало его, как вторая кожа, и это необычное ощущение дарило ей радость посреди творящегося ужаса. Маре казалось, будто внутри нее спрятан бездонный резервуар, неиссякаемый источник энергии, из которого она все черпала и черпала.

Из этой самой энергии девушка сформировала огненный шар на ладони. Он пульсировал в такт с ее сердцем, которое расширялось и сжималось, перегоняя кровь.

Прицелившись, Мара швырнула свой шар — прямо в грудь кошмарному чудовищу. К великому ее разочарованию, шар не взорвался, а ухнул внутрь, как в сугроб. И там погас. Хуже того, она почувствовала, что ее внутренний огонь слабеет и гаснет под действием могильного холода, исходящего от призрака.

Монстр обнажил свой меч, лезвие испускало слабое зеленоватое свечение.

— Посмотри на этот свет, — прошипел призрак, и его голос проникал в каждую щель, каждую трещинку старого деревянного здания. — Мы забрали его у таких же, как ты.

В свечении стали просматриваться какие-то образы. О Боги! Этот меч отнял жизнь у множества людей. Он был выкован из воплей и стонов тысяч душ. Несчастные люди бежали из своих домов, чтобы не попасть в лапы прислужников тьмы. Но это не помогло: их все равно настигли и убили, не разбирая, кто прав, кто виноват.

Среди тысяч смертей, которые Мара разглядела на клинке монстра, одна особенно поразила ее. Это был мужчина — Зеленый Всадник в старинном одеянии. Он тоже владел внутренним огнем, но это пламя высосали, вытянули из него. Девушка видела, как корчился в муке мужчина, пока призраки спокойно стояли, прижав к нему свои ледяные руки. Всадник отчаянно кричал.

И Мара, не сдержавшись, закричала вместе с ним. А внутри нее выла и кричала ее брошь. Память.

Сейчас ее отделяла от призрака лишь неширокая полоса огня. Вот она добралась до кровати Кариган, и тут же соломенный матрац взорвался снопом искр.

Мару бросило в пот, но причиной тому был не ее внутренний огонь, а самое обычное пламя, которое пылало в комнате. Пальцы девушки оставались ледяными.

— Много таких, как ты, мы лишили жизни, — говорил призрак. В голосе не слышалось ни радости, ни гордости. Абсолютно ровный, мертвый голос.

Мара отодвинулась от горящей преграды, пытаясь вызвать к жизни свой собственный, внутренний огонь. Рядом с ней на столе поблескивали кристаллы лунного камня.

— А теперь мы разыскиваем Галадхеон.

«Исконный враг, пришедший из далеких времен». — Эта мысль непрошено возникла в голове и наполнила Мару яростью. Они разрушили так много людских жизней. Хуже того, они украли души! Гнев все рос и рос в ее сердце, а вместе с ним согревалась ее кровь.

Девушка закашлялась от удушливого дыма, заполнившего всю комнату.

— Ты скажешь нам, — прошипел призрак.

Блеск лунных кристаллов вселял в Мару надежду. Не раздумывая, она сгребла их в пригоршню. В этот момент на другой руке — той, где не хватало пальцев — возник новый огненный шар. Девушка бросила его, но не в самого монстра, а за его спину.

Бело-золотое пламя вспыхнуло в дверном проеме. Огонь жадно накинулся на старую, рассохшуюся древесину. Отлично! Мара швырнула еще один шар — подальше, в коридор. Теперь пламя бушевало вовсю, отрезав призраку путь к отступлению. Она таки достала его! Пусть ее внутренний огонь не мог справиться с монстром, но она нашла способ. За треском и шипением огня девушка слышала другое, злобное шипение.

Призрак дернулся было вперед, но пламя остановило его. Он заметался — туда, сюда — в поисках спасения.

А Мара метала все новые и новые порции огня: теперь уже пылали стены, книжные полки, пламя охватило стропила. Старая казарма стонала, как раненое животное.

Призрак сунул руки в огонь, пытаясь дотянуться до девушки. И тогда Мара по наитию швырнула в него лунные кристаллы, которые продолжала сжимать в кулаке. Они пролетели сквозь пламя — прекрасные, блестящие — и дождем посыпались на призрак. Разноцветный ливень света!

И монстр взвыл, в его вое сливались вопли тысяч замученных душ. Откуда-то снаружи ему ответил такой же крик.

Пламя охватило руки призрака — он горел!

Мара почти задыхалась от дыма. Она едва различала, что творится вокруг. Почувствовала запах паленого волоса, горящей плоти… и осознала, что это горит она сама. Внутренний огонь оказался неспособен защитить ее от огня внешнего.

И спереди, и сбоку все трещало и горело. Но сзади… сзади, она знала, имелось окно, выходящее на луг. Замечательный, столь любимый Кариган, вид.

* * *

Призрак подошел ближе.

— Мы ищем Галадхеон.

Ошеломленная Ларен стояла неподвижно. Она попросту утратила способность двигаться, как-то реагировать. Тело, казалось, превратилось в лед. Что это, чары? Капитан хотела крикнуть, позвать на помощь, но голос — обычно такой громкий и решительный — ей не повиновался.

Почувствовав запах дыма, она на мгновение оторвала взгляд от призрака. Над старой казармой Всадников занималось оранжевое марево.

Пожар!

Затем ее ушей достиг страшный, нечеловеческий вой. Черный призрак остановился, обернулся в сторону казармы и завыл в ответ. Это было ужасно! Ларен изо всех сил зажмурилась и зажала уши руками, чтобы только не слышать леденящие кровь звуки.