Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

Сегодня вечером Уэлдон Спурлок задержался на работе, хотя и не так поздно, как некоторые его подчиненные. Этим бедолагам придется засидеться до глубокой ночи, пока они справятся с заданием начальника.

Выйдя на улицу, Спурлок удивился: вместо привычной тишины вокруг царил настоящий кавардак. Повсюду с громкими криками метались вооруженные солдаты, в руках они держали факелы и фонари.

Похожи на стаю огромных, сошедших с ума светляков. Что такое? Неужели к замку подступает враг?

Уэлдон расслышал какие-то разговоры о пожаре, в воздухе стоял запах дыма. Увертываясь от бегущих людей, он тоже направился в ту сторону, где крики были особенно громкими, а дым — особо удушливым. Еще не дойдя до казармы Всадников, Спурлок увидел языки пламени, пожиравшие старую деревянную постройку.

Ничего удивительного. Напротив, странно, что это не случилось давным-давно. В конце концов, достаточно лишь оставить без присмотра свечу — и вот вам, пожалуйста. Начальник канцелярии удовлетворенно хрюкнул: «Туда им и дорога, этим Зеленым Всадникам».

Он свернул в сторону, чтобы его ненароком не поставили в цепочку с ведрами. Ну вот, теперь вся одежда провоняет дымом! Придется хорошенько проветрить ее, прежде чем возвращаться на свою городскую квартиру. Спурлок продолжал недовольно ворчать, пропуская солдат с полными ведрами.

И в этот момент из тени выступила сама смерть — в руках у призрака был труп заколотого солдата. Бросив его на землю, он устремил свой безжизненный взгляд на начальника канцелярии. Затем двинулся к нему со словами:

— Я ищу Галадхеон.

У Спурлока все похолодело внутри, язык прилип к нёбу. Он чувствовал приближение обморока и от души надеялся, что это произойдет еще до того, как его убьют.

— Я ищу Галадхеон.

Уэлдон пытался переварить услышанное, но бесполезно в голове царил полный сумбур. На кой черт ему сдался этот Всадник?

— А-а-а… ее н-нет, — заикаясь, промямлил Спурлок. — у… у-ехала с почтой. По-пожалуйста, не убивайте меня!

Его просьба не произвела никакого впечатления на монстра. Он молча занес нож для смертельного удара.

— Нет! — закричал Уэлдон. Вскинув руку, он попытался заслонить ею лицо. Проклятие, и где эти чертовы солдаты, когда они нужны!

Удара не последовало…

Спурлок приоткрыл глаза и увидел, что призрак пристально разглядывает его ладонь. «Моя татуировка?»

— Печать лорда Морнхэвена, — ровным голосом констатировал монстр.

Спурлок недоверчиво уставился на свою наколку — будто видел впервые. Ведь призрак сказал, что разыскивает не Г'лейдеон, а Галадхеон. Возможно, он и в самом деле является посланцем из Блэквейла?

Собрав остатки храбрости, Уэлдон нервно облизал пересохшие губы и произнес на языке Империи:

— Урн орен веритате? Откуда ты?

— С севера, — был ответ.

Потрясенный холодным тоном, Спурлок тем не менее отметил, что существо поняло его. Повинуясь мгновенной догадке, он достал из-за пазухи свой старинный медальон.

— Я… я поддерживаю Империю. Мой предок… он был генералом и…

И замер, совершенно потрясенный, поскольку призрак с поклоном опустился на колени.

— Приказывайте.

«Вот так просто?» Он вспомнил о двух юных клерках, которых намеревался ввести в свою структуру, а затем… Затем признал корону на голове призрака и окончательно смешался. Нечто подобное Спурлок видел в старинных записях, принадлежавших Второй Империи.

— Вы… э-э… Варадгрим? — спросил он. — Лорд с Севера?

— Жду ваших приказаний.

Ничего себе, как неожиданно! Это существо когда-то являлось личным помощником императора Морнхэвена, вождем одного из четырех кланов, перешедших на сторону завоевателей. И фигура такой величины сейчас склонилась перед ним в поклоне!

Спурлок вскинул голову и улыбнулся. Все правильно, так и должно быть. Ему предназначено стать вождем. Соответственно, ему и решать, где возродится Империя.

— Мне надо знать, что я со своими людьми могу сделать для возрождения Империи.

Ответ оказался совершенно неожиданным:

— Доставьте Галадхеон. В Блэквейл. К нашему хозяину.

Дневник Адриакса эль Фекса

В тот миг, когда мы быт уверены, что одержали победу в этой бесконечной войне, нам нанесли сокрушительное поражение. За долгие годы местные кланы научились использовать собственных магов, к тому же после проведенной децимации в военные действия включились их женщины. Вначале мы смеялись, но потам обнаружили, что эти женщины в бою похлеще мужчин. Ничего удивительного. Вспомните, с каким отчаянием самки диких животных защищают свое потомство — сплошные клыки и когти… Так и здесь. Мы отняли у этих людей все, кроме их воли, и теперь они сражаются как люди, которым нечего терять.

Алессандрос питает лютую ненависть к одной из этих женщин, по имени Лил Амбриодхе. Она является предводительницей банды посыльных, которые ездят туда-сюда между кланами. Обычно они перевозят важные сообщения, но не гнушаются и участием в схватках. Что интересно, они обладают зачатками магического искусства: небольшого, конечно, но вполне достаточного, чтобы в ряде случаев спутать планы Алессандроса.

С некоторых пор поговаривают, будто кланы, объединившись, выдвинули своего единого короля. Они называют его Верховным королем и надеются, что он сумеет консолидировать всю страну. Полагаю, благодарить за это следует Сантанару — северного повелителя элт. Именно он убедил кланы объединиться и выступить против нас единым фронтом.