Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

Но, Великие Боги, какая холодина! И эта убийственная головная боль…

Девушка заставила себя встать на четвереньки. И чуть не застонала. Каждое движение вызывало новый приступ боли. Тепло! Ей необходимо как-то согреться.

Оглядевшись, Кариган поняла, что находится в своем времени — примерно в том месте, где не так давно рассталась с Лил. Во всяком случае, она надеялась, что не ошиблась насчет времени. Так или иначе, но ее коробок со спичками пропал вместе с Кондором где-то в районе Сторожевого Холма.

Она должна развести огонь, даже если для этого ей придется до утра тереть палочки друг о друга. С трудом поднявшись на ноги, девушка побрела на поиски валежника.

Показалось ей или действительно изо рта шел пар? Левая рука так онемела, что почти не действовала. К тому времени, как Кариган собрала охапку хвороста, от усталости она почти лишилась чувств. Прикорнув возле дров, девушка закрыла глаза.

«Нет, нельзя, — послышался тихий голос в ее голове, — если заснешь — не проснешься».

Но ей было уже все равно. Темнота обступала ее и засасывала, как болото.

* * *

Кто-то резко толкнул ее, и Кариган невольно выпала из объятий блаженной дремоты — прямо в жестокую реальность. Вскрикнув, девушка выставила руку, как бы желая защититься, и почувствовала тепло.

Чье-то теплое дыхание — прямо ей в лицо.

С трудом разлепив глаза, Кариган увидела перед собой чуткие лошадиные ноздри и два внимательных темных глаза.

— Кондор, — пробормотала она и приготовилась снова нырнуть в сон.

Захватив зубами ворот ее плаща, конь снова энергично встряхнул.

Тут девушка наконец поняла, что происходит.

— Ну, все, хватит… хватит, мальчик! Прекрати!

Отпустив воротник, Кондор повернул голову набок и большим карим глазом пытливо уставился на хозяйку. Та протянула трясущуюся руку, чтобы погладить его по носу.

Каким-то чудом конь умудрился разыскать ее. Сам, по собственному почину, он оставил Сторожевой Холм и отправился на поиски Кариган. А найдя, догадался пробудить ее ото сна, который грозил стать смертельным.

Это действительно чудо — не меньшее, чем ее недавнее путешествие во времени. Но у нее еще будет время обдумать все это и оценить услугу верного Кондора. А сейчас надо согреться.

Кариган по-прежнему жутко мерзла. Ухватившись дрожащими руками за стремя, она кое-как поднялась на ноги и полезла в седельную сумку за спичками.

Спустя несколько минут огонь пылал уже вовсю, а девушка, укутавшись в одеяло и обхватив себя руками за плечи, сидела рядом. Ее била крупная дрожь, будто она только что вылезла из ледника, а не проводила теплую летнюю ночь у костра.

Так она сидела довольно долго, подбрасывая ветки в огонь, — пока снова не заснула. Но на этот раз сон уже не грозил ей объятиями смерти.

* * *

Разбудило Кариган тихое фырканье Кондора. Она прислушалась: из темноты, которую не могли разогнать тлеющие угли костра, доносился тихий разговор — если только разговор может вестись таким свистящим шепотом. Девушка резко села, и разговор прервался на полувздохе-полувсхлипе. Энергично моргая, чтобы прогнать сон, Кариган пыталась нащупать лежавший рядом меч. Напрасно: под руку ей попадалась только трава и сухие прутики.

Она огляделась по сторонам. Ничего. Лишь неподалеку вырисовывался темный силуэт Кондора, в его глазах оранжевыми искрами поблескивает отражение углей, уши чутко ходят туда-сюда.

Сверчки выводили свою ночную песню: хоровая трель взлетала все выше и выше, затем резко обрывалась, чтобы снова начаться.

Кариган напряженно вглядывалась в темноту, но ничего не видела. Голова со сна гудела, тяжелая как чугун. Наверное, надо разжечь огонь поярче, подумала она… и опоздала. Со всех сторон вокруг нее появились темные фигуры, десятки стрел поблескивали стальными наконечниками в лунном свете.

Сердце у Кариган так и оборвалось: каждая стрела была нацелена на нее.

Из темноты донесся голос — тихий и музыкальный, он говорил на незнакомом языке, который девушка не понимала, но почему-то ей казалось, что она его знает.

Облизав пересохшие губы, Кариган спросила как можно более твердым голосом:

— Вы, наверное, тьендан?

Разговоры на той стороне враз смолкли. Наступила полная тишина.

Мгновения шли, ничего не происходило. Может, лучники уже натягивают тетиву? Разве ж скажешь в темноте…

Затем один из наконечников опустился к земле — будто звездочка упала — и темная фигура сделала несколько шагов вперед.

Это оказалась высокая стройная женщина со светлыми волосами, убранными в многочисленные тугие косички. Черты лица Кариган разглядеть не могла, видела лишь снежно-белые перья, вплетенные в косы — они колыхались при малейшем движении. На женщине были доспехи из молочно-белого металла. «Как у Телагиота», — припомнила девушка.

Она с трудом поднялась на ноги и снова окинула взглядом плотное кольцо нацеленных на нее стрел. Женщина стояла неподвижно и молча глядела на Кариган. Прошло несколько секунд, прежде чем она заговорила.

Ее речь — мягкая и певучая — не несла в себе ни грана дружелюбия. Скорее, звучала, как сдержанное приказание… Если б Кариган ее еще понимала!

— Меня зовут Кариган Г'лейдеон, — промолвила она в конце концов, прерывая монолог эльки. — Я королевский посланник, Зеленый Всадник.

Ответом ей была тишина.

Интересно, а они знают сакорийский язык?

Женщина что-то скомандовала лучникам, и стрелы слегка опустились — в менее угрожающую позицию.

Сверкающие глаза рассматривали Кариган, а она стояла и думала о том, что одеяло упало с ее плеч, и холод снова заползает в ее тело.

— Твое имя известно Аллювию, — произнесла элька, тон ее изменился: стал менее холодным, но все равно оставался далеким от сердечности.

Кариган не знала, что это означает. Так они и стояли, молча глядя друг на друга.

Затем заговорил кто-то из эльцев, женщина тихо отвечала ему, но не сводила глаз с девушки. Какое-то время спустя она опустила лук и сообщила Кариган:

— Ты пойдешь с нами.

— Я…

Элька поднесла открытую ладонь к губам. В ней, казалось, плескался лунный свет. Женщина подула, в воздух поднялось облако сверкающих пылинок и полетело в лицо Кариган. Что происходило дальше, девушка не помнила.

* * *

Когда она снова пришла в себя, то обнаружила, что сидит со скрещенными ногами на лужайке совершенно замечательного изумрудного цвета. Занимающаяся заря окрашивала в золото туман, поднимавшийся от голых белых берез, которые окружали поляну. Их ветви переплетались в плотную сеть. За этой сетью просвечивало слабое мерцание — ясное и прозрачное, как хрусталь. Источники света были разбросаны по лесу: какие поближе, а которые и подальше. Все вместе они напоминали галактику серебряных звезд среди светлых ветвей.