Горе победителям - Сергей Садов

Это предложение имело смысл. Я ощущал это всеми фибрами души… если эти фибры еще у меня оставались.

Я проводил Фильхифа, а сам завалился на кровать не раздеваясь.

«А все-таки Фильхиф оказался для меня сюрпризом», – подумалось мне перед сном. А через минуту я уже крепко спал.

На следующее утро, едва я вышел из своей каюты, как увидел Тигара.

– Ты уже здесь? – чуть ли не простонал я.

Тигар отвел глаза.

– Я хочу извиниться, – пробормотал он. – Я разговаривал с Ворском, и он мне все рассказал о тебе. Все-все. Я понимаю, почему ты хотел вытащить генерала… ты так и не простил тех, из-за кого погибли твои друзья-хорги. Я не понимаю, почему наши расы воюют… – Тигар не закончил фразы и вдруг всхлипнул. Потом спрятал лицо в ладонях и убежал. Я же остался стоять, растерянно глядя вслед мальчишке, гадая, что могло на него найти.

Едва я вошел в общий зал, как обнаружил, что здесь уже собрались все, кроме Тигара. Во главе стола сидел Фильхиф, а Ворск и Логр смотрели на него с некоторой оторопью. Похоже, стремительное преображение кроамца из жалкого человечка в господина явилось для них таким же сюрпризом, как и для меня.

При виде меня Фильхиф слегка привстал и кивком показал на кресло рядом с собой. Ладно еще не в конце стола. И оказался бы я нежеланным гостем в собственном доме. Впрочем, сомневаюсь, что я начал бы спорить по этому поводу. Сел бы там, где указали, и не вякнул бы.

– Тигар не заходил? – спросил я, усаживаясь рядом с Фильхифом.

– Один раз, – отозвался Ворск. – Увидел, что тебя нет, и вышел. Сказал, что подождет тебя в коридоре. Больше не заходил.

– Понятно, – кивнул я. Значит, к себе убежал. Я покосился на Фильхифа. – А что, собственно, мы тут собрались?

– А собрались мы затем, – отозвался Фильхиф, – чтобы решить, что нам делать дальше. Мне кажется, пора уже разобраться со всеми недомолвками и тайнами. Но здесь, кажется, не хватает еще одного члена нашего коллектива.

Предложение Фильхифа разобраться во всех недомолвках меня заинтересовало. Тем более я так и не понял, чего он хочет.

– Мне кажется, что Тигар у себя в комнате, – сообщил я Фильхифу. – Он вообще сегодня какой-то странный. Встретил меня, сказал, что Ворск ему все рассказал, извинился, а потом заплакал и убежал. Я так и не понял, что с ним.

Фильхиф как-то странно посмотрел на меня.

– То, что Тигара нет, я вижу, – заговорил он. – Но я имел в виду не его. Мальчик, конечно, член нашей группы, но он всего лишь мальчишка, и вряд ли он может быть полезным для нас сейчас. Я же говорил о Мушкетере.

Я ошарашенно уставился на Фильхифа. Чтобы кроамец сам предложил позвать Мушкетера? Позвать, хотя до этого шарахался от него как черт от ладана. Да, что-то страшное творится в подлунном мире. Впрочем, луны тут нет, и мир, следовательно, не подлунный. Тут я сообразил, что в своих размышлениях несколько отвлекся от темы.

– Вообще-то Мушкетер всегда здесь, – несмело заметил я. – Он все слышит.

– Было бы лучше, если бы он все же присутствовал лично. Мне было бы спокойнее, – после небольшого колебания добавил Фильхиф.

Мушкетер словно ждал этого приглашения и тут же материализовался в комнате, повиснув над столом.

– Э-э… – Фильхиф покосился на висящее в воздухе голографическое изображение Мушкетера. – Мушкетер, не будете ли вы столь любезны присесть в кресло? Для вас это сделать нетрудно, а нам как-то спокойнее.

Мушкетер, похоже, произошедшей переменой в Фильхифе был озадачен не меньше нас всех и поэтому просьбу выполнил без споров и комментариев, от которых не удержался бы раньше.

– Вчера, – заговорил Фильхиф, – я уже рассказал кое-какие свои мысли на происходящие события. Теперь хочу повторить их вам всем, а потом выслушать ваше мнение. Поэтому прошу набраться терпения и выслушать меня, не перебивая. Вопросы и замечания отложим на потом, когда я закончу. Хорошо?

Эта просьба прозвучала скорее как приказ. Мы все переглянулись.

– Насколько я понял, вы пришли к каким-то выводам, которые вам не слишком понравились, и теперь вы хотите, чтобы мы опровергли или подтвердили их? – поинтересовался Ворск.

– Верно. Но выводы эти касаются в основном меня и Кира.

– Мы приносили присягу служить ему душой и телом! – резко ответил Логр. Ворск успокаивающе положил ему руку на плечо.

– Кир мой единственный друг, и все, что касается его, касается и меня, – отозвался Мушкетер.

Фильхиф посмотрел на него с некоторым удивлением.

– Я ничуть не сомневался в ваших решениях и никого не хотел обидеть, – заметил Фильхиф, – но все же должен был предупредить. А сейчас я скажу о своих выводах. Факты в общем-то всем известны. Только никто не дал себе труд сложить их все вместе. А если сложить, то получается очень интересная картина. Я понимаю, что бывают случайности, но когда их происходит слишком много, то это уже закономерность.

– А конкретнее? – перебил Фильхифа нетерпеливый Логр.

– Пожалуйста. – Фильхиф, похоже, ничуть не рассердился на то, что его перебили. – Ключевой фигурой во всех этих событиях, безусловно, является Кир. Вот давайте с него и начнем. Его историю каждый из вас знает. Мушкетер, какие, с точки зрения логики, необъяснимые факты есть в его истории?

Мушкетер слегка вздрогнул и посмотрел на Фильхифа.

– Вообще-то я уже указывал Киру на них. И это его жизнь…

– Говори, – разрешил я, поняв затруднения Мушкетера.

– Ну, раз так, непонятных для меня моментов несколько. Почему прибор, который Кир называет «считыватель», настроенный на хоргов, подошел к нему, представителю другой расы? Почему эта технология считывания информации с мозга не сильно распространена в галактике, хотя пользу, безусловно, она могла принести большую? Но самое главное, что вызывает у меня недоумение, почему хорги переговаривались между собой на родном языке Кира.

– Ну-ка, ну-ка, об этом поподробнее, – заинтересовался Фильхиф. Я вспомнил, что он сам мою историю слышал в крайне урезанном виде и то большей частью с чужих слов. Пришлось мне рассказать эпизод с моей гибелью подробнее.

– Как благородно со стороны этого Старха, – восхитился Ворск.

– Интересно-о, – протянул Фильхиф. Похоже, что этот благородный поступок не слишком его восхитил. – Как выясняется, я многого еще не знаю. Это может помешать сделать правильные выводы. Вот что, Кир, если хочешь разобраться со всем этим, то рассказывай все так подробно, как сможешь.

Смогу я очень подробно. О чем и сказал. Но вопреки моей надежде это заявление не напугало Фильхифа, а обрадовало. Я вздохнул и снова принялся за не слишком приятный рассказ. Фильхиф слушал внимательно и ни разу не перебил. Мушкетер же, кажется, записывал все происходящее.

Мое повествование растянулось часов на пять, но никто за это время меня не перебил, не прервал и не ушел. Я даже удивился. Мне казалось, что моя история уже известна всем и в ней нет ничего необычного.