Горе победителям - Сергей Садов

Однако если я рассчитывал вызвать жалость Фильхифа, то просчитался. Он довольно бесцеремонно ухватил меня за плечи и хорошенько встряхнул.

– Еще? – холодно поинтересовался он. – Если в голове прояснилось, то слушай меня. Мне нет дела до твоей глупой мести. На кону стоит существование моей расы. Ты это понимаешь? Но так получилось, что ты каким-то образом связан с существованием моей расы. Поэтому, даже если мне придется прочищать тебе мозги силой, я это сделаю. И плевать на твою силу. И ты сам все это затеял. Ты! Никто тебя не толкал! Короче, – Фильхиф замялся, сообразив, что начал уже повторяться, – бери себя в руки и прекращай себя жалеть. Твой страдающий вид вызывает не жалость, а… не буду говорить что.

– Ты ничего не понимаешь…

– Понимаю! Поверь, понимаю. Если я и молчу или болтаю разные глупости, то это вовсе не значит, что я ничего не понимаю и разучился думать. И прежде всего я понимаю, что ты сам выбрал свою дорогу. Так что либо прекращай лицемерить, либо бросай все и уматывай куда подальше. На этой яхте ты далеко сможешь уйти.

Первый раз я видел Фильхифа таким разгневанным и… да, пожалуй, величественным – это именно то слово. Передо мной стоял правитель одной из рас космоса, повелевавший миллиардами. За время нашего знакомства я как-то привык относиться к нему покровительственно, жалея его из-за постигшей беды. Привык воспринимать его скорее как шапочного приятеля, которому однажды помог из жалости. Привык выслушивать его брюзжание. Нет, я знал, что он вовсе не глупый человек, и слушал его советы… Но сейчас… сейчас я неожиданно оказался лицом к лицу с человеком стальной воли, знающим, чего он хочет. Никакого следа былой вялости и апатии. Никакого брюзжания.

– Что ты предлагаешь?

Фильхиф отпустил меня и некоторое время разглядывал.

– Вопрос неверен, – четко отозвался он. – Прежде всего, что ты хочешь?

Я опустил голову.

– Я не знаю, Фильхиф. Я запутался. Я уже ничего не знаю! Я хотел отомстить. Погибли мои друзья, которые однажды помогли мне. Я мечтал покарать…

Я замолчал, но Фильхиф мне помогать не собирался. Он просто стоял и слушал. И его взгляд требовал продолжать. Я вздохнул.

– Да! Именно покарать! Хотел, чтобы они страдали так же, как страдал я! А сейчас… Фильхиф, я ведь познакомился с дролами. И они оказались ничуть не хуже, чем хорги! А Тигар? Мне что, теперь убить и его? Только потому, что его соотечественники совершили то нападение?

Я еще много чего говорил. В большинстве случаев я и сам не понимал половины сказанного мной. Я просто изливал душу. Было что-то ребяческое в желании излить душу этому сильному человеку. Спрятаться за него. Я уже три года болтаюсь по не самым гостеприимным местам галактики. Три года я вынужден был притворяться взрослым. И очень много времени мне приходилось учиться отвечать не только за себя, но и за других. Постепенно я привык к этому. Привык во всем полагаться на себя. И вот теперь оказалось, что все же не совсем. Может, тут сыграло роль то, что я очень рано вынужден был повзрослеть, но подсознательно мечтал о потерянном детстве. О человеке, перед которым можно быть самим собой.

Фильхиф выслушал меня терпеливо. Только заставил все же войти в комнату и вошел следом сам. Закрыл дверь. И все время моего словоизлияния простоял около косяка, скрестив руки.

– Ну и запутался же ты, парень, – в конце концов заметил он, когда я замолчал. – Прежде всего давай разберемся со всем тем, что с тобой произошло. – Фильхиф поднял руку, предупреждая мои слова. – Да, я все помню. Ты мне уже рассказывал. Я все помню. Но в тот момент, прости уж меня, мне было совсем не до тебя. – Фильхиф помрачнел. Похоже было, что свое прошлое поведение он совсем не одобрял.

– Ладно, – кроамец махнул рукой, – прошлое пусть остается в прошлом, а нам стоит подумать о настоящем. И первое, что я хочу тебе сказать. Те мои знакомые незнакомцы, что так неуклюже пытались меня завербовать, интересуются именно твоей деятельностью на ниве мщения. В этом я почти уверен. Не спорь, – опять предупредил он мои возражения. – Поверь моему опыту – это так. Все остальное просто не укладывается в логику. А логика здесь быть должна. Сомнения же у меня остаются только потому, что я никак не могу понять, кому это все может быть выгодно. И зачем все это. Ради чего все это затеяно.

– Но что тут может быть затеяно? – недоуменно спросил я.

– Да, конечно же, игра с тобой в это глупое мщение.

– Что вы хотите этим сказать? – ошарашенно воскликнул я. – Никто со мной не играет.

На губах Фильхифа заиграла ехидная улыбка.

– Парень, советую вспомнить свою жизнь после гибели твоих друзей. Не слишком ли легко у тебя все получалось?

– Легко что? – зарычал я.

– Что? Ладно, давай по пунктам. Ты бежишь с корабля. Потом кое-как устраиваешь свою жизнь. Тут все логично и все объяснимо. Да и не имело смысла вмешиваться тогда. И вот ты начинаешь покупать оружие. Потом строишь яхту. И тут на тебя прямо-таки падает град везения. Э… это идиома моей родины, но ты понял. В общем, везет тебе по-крупному. Смотри сам: ты только заикаешься о яхте, как для тебя находятся замечательные конструктора. Об этом я сужу по мастерству исполнения яхты. И это на границе! Вооружение? Пожалуйста. Тут же находится какой-то разорившийся торговец, который хочет продать тебе по дешевке именно то, что тебе надо. Проблемы с размером яхты и силой оружия? Вот тебе гениальный полусумасшедший старик. Установить вооружение на яхте? Пожалуйста. Никто и ухом не повел, когда ты потребовал вооружить свою яхту не хуже крейсера, да еще непонятным оружием.

– Но граница…

– Не преувеличивай возможности пограничья. Поверь мне, именно подобные места хаоса привлекают всегда повышенное внимание самых разных спецслужб, агентов различных корпораций и прочих деятелей такого рода. А тобой не заинтересовался никто и ни разу! Уже одно это заставило меня усомниться в правдивости твоего рассказа.

– То есть, по-вашему, я лгу?!

– Эх, молодость! Если бы я так думал, то так бы и сказал. Я достаточно времени провел с тобой, чтобы понять, что ты не врешь. А если не врешь ты, то, значит, кто-то водит тебя за нос. И водит по-крупному. Но окончательно меня убедили в этом именно те двое горе-вербовщиков. И теперь я вовсе уже не так уверен в их честности. Поэтому и решил поговорить с тобой. Просто я не хочу упускать ни одного шанса.

Я молчал. Долго. Фильхиф тоже. Он просто стоял и наблюдал за мной. И под его пронзительным взглядом мне становилось не по себе.

– Если вы пришли к такому выводу давно, то почему молчали? – наконец спросил я.

– А что бы это изменило? Да и меня это не слишком занимало. К тому же тебе рано было трепыхаться. Ты все равно ничего не смог бы сделать.

– А сейчас? Что я могу сделать сейчас?

– Сейчас ты прежде всего можешь взять себя в руки и прекратить жалеть себя. Ложись поспи. Утром мы продолжим разговор. Но только утром, когда ты отдохнешь. А теперь спать.