Кузнец душ - Рин Чупеко

– Зачем ты спасла меня? – проревела Костяная ведьма.

Глаза светловолосой аши открылись. Она задержала взгляд на ее лице и улыбнулась.

– Я всегда пыталась тебя спасти. Это… не так уж плохо, дитя.

– Ты не можешь умереть из-за меня, Микки. – Темной аши больше не было – на ее месте осталась семнадцатилетняя девчонка, неистово цепляющаяся за жизнь женщины, которая так сильно повлияла на ее судьбу. – Без тебя все, что я делаю и делала, будет бессмысленным!

– Я уже и так слишком долго живу взаймы, Тия. – Окровавленная рука погладила заплаканную щеку девушки. – Вскоре мои часы будут сочтены, но я не испытываю ни страха, ни горя. Я прожила время, ради которого ты рисковала своей жизнью и сердцем. Я спокойна, Тия. Спасибо.

– Нет! – Стеклянное сердце девушки засияло ярче, в нем переплелись свет и тьма.

Улыбка леди Микаэлы была прекрасна, несмотря на кровавые дорожки, струящиеся из уголков губ.

– Микки, нет! – Костяная ведьма вцепилась в ее руки. На миг мне почудилось, будто я увидел зажегшийся между ними странный символ. – Не уходи!

– Теперь я отправляюсь к Ванору и Полер. Они заждались меня. – Женщина в последний раз коснулась лица девушки. – Не грусти, Тия, – прошептала она, и свет в ее стеклянном кулоне погас.

Безмолвие разрезал крик Темной аши. Ее сердце излучало сияние, впервые за это время ставшее серебристым, а не темным. Она рассекала воздух отчаянными взмахами рук. Однако женщина оставалась неподвижна.

Темная аша снова и снова воспроизводила те же самые движения. Я чувствовал жар заклинаний, безысходность тлеющей магии, но глаза леди Микаэлы оставались закрытыми.

– Тия. – Кален поймал руку девушки и удержал ее.

Она обернулась к нему, сверкая глазами.

– Почему? Почему я не могу ее воскресить? Тебя же смогла! Я воскресила тебя и смогу ее!

– Тия, – повторил Искатель смерти, и она замолкла. Рухнула ему на грудь, продолжая сжимать в руках тело мертвой аши. И завыла, обратив свой дикий плач к небесам.

Возле Темной аши на колени опустился Кузнец душ, по его щекам струились слезы.

Лорд Фокс, присевший рядом с леди Тией, ладонью нашел ее пальцы, а другой рукой сжал руку леди Микаэлы. Они сидели так долгое время – безмолвно, неподвижно. Взошла луна, зажглись звезды, а Темная аша и два ее фамильяра не сходили с места.

– Тия, – с огромной печалью в голосе наконец произнес Кален.

– Еще несколько минут, – прошептала Костяная ведьма. – Позволь мне побыть с ней еще несколько минут.

32

– Я мог бы сгноить тебя в темнице до конца твоих дней. Как король, я должен так поступить. Этого потребует от меня народ.

Я была согласна с ним, но стояла, не поднимая головы. За несколько часов после того, как ко мне вернулся рассудок, а темная гниль отступила, я попыталась устранить беспорядок, который учинила. Однако нанесенного Телемайну вреда уже было не исправить. Короля перенесли в его личные покои, куда не допускался никто, кроме его сыновей и врачей. Я изгнала из его головы демонов, которых в порыве гордыни поселила там, но так и не смогла избавить от кошмаров, укоренившихся в его сознании. Вся Одалия оставалась в неведении, а целители не могли ничего сделать – король сошел с ума.

– Это предательство. По закону я должен тебя казнить.

Я ничего не стала говорить в свою защиту. Принц имел полное право вынести такой приговор. По сторонам от меня стояли Фокс и Кален, чье присутствие всегда меня успокаивало.

– Взгляни на меня, Тия.

Я повиновалась. Часть меня по-прежнему была рада видеть его целым и невредимым, без каких-либо последствий сонной болезни. Однако принц Канс смотрел на меня без прежней доброты и ласки. Он больше не называл меня «леди Тией» своим приятным голосом. На меня глядели зеленые глаза незнакомца – его величества, исправилась я, – а не друга. Теперь Канс правил Одалией, и я не могла его ни в чем винить.

– Что ты скажешь в свое оправдание, Тия?

– Я приму любое наказание, которое вы сочтете нужным, ваше величество. – Как я могла говорить так холодно и официально? – Моя жизнь в ваших руках.

– Канс. – Кален встал рядом со мной. – Ты не хуже меня знаешь, что Тия не могла поступить иначе.

– Это не имеет значения. Она выступила против короля.

– Канс, твой отец убил собственного брата, чтобы занять трон. Обоих братьев. Что еще хуже, он вступил в сговор с Безликой, чем в своем стремлении к власти подверг королевство опасности. Следуя твоей логике, он такой же предатель.

– Он мой отец, Кален! – Возглас Канса эхом разнесся по комнате. – Он принял тебя, когда ты потерял своих родителей! Он относился к тебе как к своему сыну! Я считал тебя своим братом, и вот как ты ему отплатил?

– Именно любовница твоего отца, Канс, призвала дэвов, убивших наших матерей! Телемайн бросил моего отца в темницу, когда тот раскрыл его замысел, а Безликая заставила его выполнять ее приказы! Это король позволил Аене отравить тебя. Он проложил свой путь к престолу по костям своей семьи, пожертвовав даже тобой. Ты ничего ему не должен!

– Думаешь, я не понимаю? Но что бы ни совершил мой отец, я не могу позволить кому-то порочить его имя. Да и откуда нам знать, был ли он в то время в своем уме или его также подчинили Безликие? Этого мы никогда не узнаем! Несмотря на все обвинения в его адрес, он был хорошим отцом, Кален!

– Да, он был хорошим отцом для одного из нас, – раздался позади голос Халада.

– Даже мой кровный брат против меня? – прорычал принц Канс.

Кузнец душ покачал головой.

– Я никогда не был против тебя, пусть он и пытался представить все в ином свете. Он играл на твоем чувстве вины, вызванном тем, что ты должен взойти на трон. Отец был добр к тебе, Канс. Ты бы стал королем вместо меня независимо от цвета моего сердца.

– Но почему? Лишать тебя статуса короля не было причин.

– Наш отец был прогрессивен во многих вопросах, но с дрихтианцами его объединяло одно – нетерпимость. Ты заподозрил это в тот самый день, когда заболел.

Канс потер виски.

– Халад, почему ты мне не рассказал? Ты же не думал, что я разделяю его предрассудки?

– Потому что изначально это не было проблемой. Мне необязательно было рассказывать кому-то о своей личной жизни, если я этого не хотел. Я признался отцу в надежде, что он меня поймет. Но одно дело, Канс, когда к тебе хорошо относятся из-за того, что ты способен сделать все правильно. И совсем другое, когда тебя считают ни на что не годным.

– Ты можешь занять трон, Халад. Я и не думал забирать его у тебя.

– Вот именно поэтому я ничего тебе и не рассказывал, ваше величество, – усмехнулся Халад. – Из меня вышел бы ужасный король. В этом я целиком и полностью согласен с отцом. Все, чего я хочу – стать следующим Кузнецом душ. Я буду помогать людям по-своему, а ты – по-своему. Но, пожалуйста, прости Тию. Она верой и правдой служила тебе. Не наказывай ее за преступления своего отца.