Кузнец душ - Рин Чупеко

У молодого короля затряслись руки. Как бы он ни злился, ему было трудно вынести мне приговор. Мое сердце сжалось от мысли о том, какую боль я причинила ему своим поступком.

Когда он снова заговорил, дрожал даже его голос:

– Вернешься в Одалию только на свой собственный страх и риск, Темная аша. Пока я жив, я больше не желаю видеть тебя в своем королевстве ни под каким предлогом. Сунешься сюда, и я собственноручно подниму топор палача.

Я кивнула, еле сдерживая слезы, но с жалостью потерпела неудачу.

– А теперь уходи. – Стеклянное сердце нового короля сверкнуло ярко-красным – такого огненного и царственного оттенка я не видела ни у одного правителя.

– Ты несправедлив, Канс, – начал Кален.

– Я делаю все необходимое для безопасности своего королевства, Кален. И не нуждаюсь в твоем одобрении.

– Но ты нуждаешься в одобрении Телемайна. То, чего ты вечно желал, но редко получал.

– Не смей повышать на меня голос, Кален!

– Не прошло и недели, ваше величество, а вы уже говорите как ваш отец. Неужели корона всегда так тяжела?

Взгляды двух кузенов схлестнулись: злой – Канса и печальный – Калена. Несколько минут спустя с лица юного короля сошла ярость, и он отвернулся.

– Я спал так долго, что теперь после пробуждения не узнаю собственных друзей. Кален, я освобождаю тебя от клятвы защищать меня. Зная о том, как мой отец обошелся с твоим, я больше не могу просить тебя об этом. Ты волен делать что пожелаешь. То же самое касается и тебя, Халад.

– Тогда я задержусь еще на какое-то время, – решил Халад. Канс заметно удивился. – Исполняя обязанности ученика кузнеца, я бывал здесь не так часто, как должен был. Нам многое предстоит наверстать, Канс.

Король ненадолго задумался и произнес:

– С удовольствием. – А после снова посмотрел на меня. – Ступай с богами, Тия. – В его голосе больше не было столько злобы, но меня поразили прозвучавшие в нем нотки сожаления. – И пусть однажды ты упокоишь демонов, до сих пор живущих в твоей душе.

***

– Почему ты не защищалась? – спросил у меня Фокс, когда мы покинули дворец. – Ты же знаешь, что не могла поступить иначе.

– Могла. Мне не стоило восставать против Телемайна. Виновен тот или нет, но он король. И Канс заслуживал всякое право услышать ложь из уст своего отца. А я лишила его этого права. – Я закрыла глаза. «Будь ты сильнее, – прошептал мой внутренний голос, – будь ты лучше, Телемайн остался бы в здравом уме, а Полер не умерла». – Разве ты не должен быть с Инессой?

– Она все понимает.

– У каждого из нас своя жизнь, а связь между нами только все усложняет. Я… я не знаю, чем ты хочешь заниматься, но если есть возможность разорвать ее…

– Нет! – Мой брат подался вперед и порывисто меня обнял. – Нам необходимо иметь в своих головах того, кто бы говорил, когда мы ведем себя глупо. Таков принцип Пехлеви.

Я обняла его в ответ.

– Но нам не обязательно находиться друг у друга в головах все время. Лучшее, что ты можешь сделать для меня, – жить так, как ты хочешь, Фокс, жить с принцессой Инессой. Со мной все будет в порядке. Да, меня изгнали, зато Канс не отрубил мне голову.

Он сверкнул глазами.

– Ты снова читаешь мои мысли?

– Один умный человек сказал: «Нам необходимо иметь в своих головах того, кто бы говорил, когда мы ведем себя глупо. Таков принцип Пехлеви».

Фокс вздохнул.

– Пойду подготовлю лошадей. Лучше нам покинуть Нив прежде, чем Канс передумает.

Как только мой брат ушел, заговорил Кален:

– Несмотря на вашу связь, у тебя отлично получается скрывать от него эмоции.

– Откуда ты знаешь? – спросила я.

– Я провел с тобой достаточно времени и могу утверждать, что Фокс не умеет читать по стеклянным сердцам. Тия, ты не виновата в смерти Полер.

– Тогда кто виноват? Именно я претворила эти события в жизнь. Я убила Аену. Я свела короля с ума. Если ответственность за эти поступки лежит на мне, то почему я не могу быть ответственна за все остальное?

– Тия. – Руки Калена опустились на мои плечи. Он не спорил, не пытался меня защищать. Его взгляд излучал доброту, а сердце сверкало различными оттенками белого. «Как странно, – подумала я, – Калену известна степень моей вины, но для него это не имеет никакого значения».

– Не позволяй своему кузену так просто отпускать тебя, – прошептала я. – Не позволяй моим поступкам влиять на твои отношения с Кансом.

– Все это неважно. Как только я узнал, что Телемайн ответственен за гибель моей матери и тюремное заключение моего отца, сразу понял: я не могу остаться в этом королевстве. Однажды мы сумеем починить соединяющие нас мосты.

Он взял меня за руку.

– Я больше не стражник принца и не его защитник. Теперь я могу говорить лишь от лица Искателя смерти и моего меча. Я… я не знаю, насколько могу быть тебе полезен.

– Какой же ты болван. – Я поцеловала его ладони. – Если бы не я, ты бы не лишился расположения Канса. И этот груз всегда будет со мной.

– Тия, что ты задумала?

– Во всех этих интригах замешаны старейшины. По словам Ванора, они не были в сговоре с Аеной, но я видела их в ее голове, Кален. Они преследовали общие цели, а значит, старейшины вполне могли переметнуться на другую сторону, когда дело коснулось сердца Микки. Я виню их в смерти Полер так же, как…

Ее имя вызвало у меня новый поток слез.

– Я должна все выяснить, Кален, ради своего душевного спокойствия. Я хочу знать, почему старейшины хранят тайны от остальных аш. Почему они скрывали сердце Микки. Сколько бы ни лгала Аена, в одном она сказала правду: старейшины не те, за кого себя выдают. Тебе стоит вернуться в Хольсрат и… и скорбеть.

– Ты прогоняешь меня, Тия? – Его горячность разбивала мне сердце.

– Я не могу просить тебя остаться. Ты только что потерял отца…

– Тия, я потерял его давным-давно. Я скорблю по нему по-своему, и для этого мне не нужно уезжать в Хольсрат.

– Кален, со мной что-то происходит. – Я развязала тесемки на плаще, и ткань соскользнула с моих плеч. В сгущающихся сумерках блеснуло мое стеклянное сердце. В оттенках серебра всплывали и растворялись предательские черные всполохи.

– Аена говорила мне о черном сердце – я чувствую, это происходит со мной. Я с такой жестокостью убила ее… но даже сейчас не раскаиваюсь в содеянном. Канс был прав. Фокс был прав. Я меняюсь, и не в лучшую сторону. Я не хочу, чтобы умер кто-то еще. – Я запнулась. – Я не хочу потерять тебя.

– Ты никогда меня не потеряешь, Тия. – Кален нежно поцеловал меня. – А твое сердце – еще одна причина быть с тобой рядом. Прогоняй, если хочешь, но я не перестану следовать за тобой.