Полуночник - Дебора Хьюитт

– Нет! – зарычал Кроули и бросился к ней, загораживая ее от Смерти.

Поздно. Белое ледяное облачко ласково коснулось лица Алисы, и она увидела своего полуночника. Он кружил перед ней, и сквозь застившую глаза пелену она любовалась его полетом.

Птах подлетел к юноше, уселся у него на руке, и глаза Повелителя мертвых разгорелись от счастья.

– Как же прекрасен твой полуночник.

– Уверена, ты говоришь это всем девушкам, – прохрипела Алиса.

Юноша расхохотался:

– Гляди!

Он вытянул руку, и на ней появился еще один полуночник: величественный и горделивый, не чета ее маленькому пухленькому птаху. Глаза полуночника Линтувахти горели белым огнем. Глаза же ее полуночника были черными, как угольки. И все-таки они были похожи: оба белые-белые, как только что выпавший снег.

Алиса рассеянно улыбнулась, превозмогая боль. Ее полуночник… Такой милый… Наконец-то она может как следует его разглядеть: и взъерошенные перышки на кончиках его крыльев, и крохотный клюв, напоминавший миниатюрный шарик. Он купался в лучах солнца, проникавшего в палату, и его огромные блестящие темные глаза, казалось, тонули в белоснежно-белом океане перьев.

– Я никогда не видел ничего подобного, – признался юноша. – Белый полуночник. Пожалуй, я оставлю его себе. И ты тоже пойдешь со мной. Без него ты не можешь здесь оставаться.

– Нет, прошу тебя! – взмолился Кроули. – Это я заставил ее выкрасть у тебя полуночника… Возьми моего птаха.

– Ах, – досадливо покачал головой юноша. – Видел бы ты ее полуночника, ты бы понял, почему я ни на кого его не променяю.

– Почему они оба белые? – задыхаясь, спросила Алиса.

– Ты и вправду не знаешь? – Юноша снова растянул губы в непривычной для него улыбке. – Ты и вправду не знаешь, почему у наших полуночников одинаковый цвет оперения?

«Братство Бледного Пера», вдруг пришло в голову Алисы, ищет потомков Линтувахти… Нет. Она тряхнула головой. Ее родители Патриция и Майк… Конечно, биологически они вовсе не ее родители, но… Нет!

– Не может быть, – прошептала она. – Ты лжешь.

– Я никогда не лгу, – возразил он. – Я понял, что ты приходила в Зверинец. Ты оставила заметный след, Алиса Уиндем. У живых и мертвых разная аура, но у тебя… Ты не принадлежишь ни живым, ни мертвым. Тебя, можно сказать, вообще не существует. – Он улыбнулся: – Так ты не догадываешься, кто ты такая?

На Алису навалилась жуткая слабость. Ноги ее подломились, и она, чтобы не упасть, схватилась за подоконник.

– Туони, – еле слышно проговорила она, – почему Туони отошел от дел?

– Душа Туони рассталась со своим полуночником и вырвалась на волю, сея разрушения и смерть. Расставание превратило Туони в убийцу, однако со временем ему приелась эта роль. – Алиса скривилась. Ей припомнился дом Марианны, картина с десятой казнью, постигшей Египет, и белоснежный полуночник, глядевший с торжеством на ползущую по Египту черную тень. Полуночник наблюдал за тем, как покинутая им душа уничтожает все на своем пути? – Я же совсем другой. Полуночники и души, которые они охраняют, являются ко мне, когда наступает их время. – Юноша ласково потрепал своего полуночника. – Я их страж. Я забочусь о них, я их оберегаю.

– Марианна, – прохрипела Алиса. – Марианна сказала, что когда-то Линтувахти исполнял роль палача, но все это в прошлом. Теперь Линтувахти выше этого. Но… Все изменилось не потому, что он перестал убивать, да? А потому, что ему на смену пришел новый Линтувахти. Тот, прошлый, был убийцей, а ты… нет?

Юноша кивнул:

– Я и мой полуночник – единое целое. Туони превратился в убийцу, когда разлучился со своим птахом.

– Но ты тоже ее убиваешь! – закричал Кроули.

Алиса вскинула голову и крепче стиснула грудь. Серебристая нить, что связывала ее с полуночником, растянулась и поблекла. Еще немного, и она разорвется.

– Но раз я не на Сулка-топи, значит, я… не умру без своего полуночника или даже без своей души, если… полуночник оставит ее без попечения, – просипела Алиса. – Я стану такой же, как… она.

Алису указала на кровать с Эстель. Вот что ее ждет – кома и аппаратура, поддерживающая жизнь.

– Нет, – сурово оборвал ее юноша. – Твое тело умрет, потому что ты должна сопроводить меня на Сулка-топь. Ты в любом случае должна туда отправиться. Там же твой дом.

– Нет, – пошатнулась Алиса. – Нет… Такого просто не может быть! – Она тяжело вздохнула, собираясь с силами. – Расскажи мне про Туони. Пожалуйста.

Линтувахти задумчиво поморгал и вдруг затянул размеренным речитативом:

«И послал Господь язву на Израильтян от утра до назначенного времени; и умерло из народа… семьдесят тысяч человек. И простер Ангел руку свою на Иерусалим, чтобы опустошить его; но Господь пожалел о бедствии и сказал Ангелу, поражавшему народ: довольно, теперь опусти руку твою»^[13].

– Ничего не понимаю, – жалобно сказала Алиса.

– Это слова. Из вашей Книги Ветхого Завета. – Юноша по-птичьи склонил голову на плечо. – Там еще продолжение есть: «Так говорит Господь: в полночь Я пройду посреди Египта, и умрет всякий первенец в земле Египетской от первенца фараона, который сидит на престоле своем, до первенца рабыни, которая при жерновах… И пусть возьмут сыны Израиля от крови Агнца и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его… И будет у них кровь знамением на домах, где они находятся, и увижу кровь и пройду мимо них, и не будет между ними язвы губительной, когда буду поражать землю Египетскую»^[14].

– Да, это все из Библии. Но какое отношение…

– Я просто хотел показать на понятном тебе примере, какую тяжелую ношу приходится нести Линтувахти. Повелитель мертвых существует во всех культурах. Перед ним все равны. Он приходит к любому и каждому. Туони устал от этого непосильного бремени. И я занял его место.

– Ты занял его место? Но как? Ты что…

– Все мы ищем свой дом, милый дом. Туони его отыскал, хотя я и не знаю, где именно, а мой дом – рядом с моими полуночниками. Как, впрочем, и твой. – Он безмятежно взглянул на Алису. – Мне кажется, тебе нет смысла здесь оставаться, раз уж я забрал твоего полуночника. Давай прямо сейчас и отправимся на Сулка-топь.

– Нет! – зарычал Кроули, и…

Свершилось чудо… Полуночник Кроули, так долго скрывавшийся от посторонних глаз, воспарил над его головой, широко раскинув крылья. Он стрелой подлетел к птаху Алисы, сидевшему на руке Смерти, бесцеремонно врезался в него, согнав с насеста, и полуночник Алисы, перекувырнувшись в воздухе, суматошно забил крыльями, чтобы не упасть. Полуночник же Кроули, черный как смоль, надменно уселся на запястье Повелителя мертвых и смело посмотрел ему прямо в глаза.