Наследие - Виктория Олейник

Взгляд сам обратился к источнику удара. Но он вовсе не на меня был направлен, лишь задел по касательной, распространившись от знакомого посоха в руках шайна. Посох Руэлла? Ариан правда избранник тьмы?

Но был он им или не был, Ашрея увернулась от повторной, менее мощной атаки. Они схватились снова, и я видела, с каким остервенением шайн готов защищать мою жизнь. Ведь богиня рвалась ко мне, то и дело искала лазейки, чтобы добраться до меня.

...и до Маски.

Ариану не продержаться долго... подавив порыв вмешаться, я потянулась ко всеми забытой Маске Полуночи. Я не помогу шайну, накинувшись на Ашрею.

Но бог смерти может.

Руки дрожали, едва слушаясь меня. Цепляясь за край саркофага, я приподнялась. Мир кружился перед глазами, все расплывалось, будто нечетко проявленная пленка. Я с хрипами дышала, пытаясь дотянуться до артефакта.

Подцепив маску, я зажмурилась, больше от боли в изломанном теле, чем в попытке сосредоточиться. Но мои руки были в собственной крови, и маска замерцала, откликаясь на кровь и согревая теплом.

— Я хочу... чтобы Ашмодей ожил, — выдохнула я из последних сил.

Неужели это все, что от меня требовалось? Маска загорелась пламенем, сгорая в желании. Огонь не причинял мне вреда, и знала, что не причинит. Выдохнув, я навалилась на край саркофага, с трудом подавляя режущую боль.

Все это... должно закончиться. Закончиться навсегда.

Массивная крышка саркофага съехала вниз, грохот сотряс зал. Черный туман окружил все вокруг, из последних сил я сузила слезящиеся глаза, ожидая, что бог очнется... сделает, что должен.

Но время шло, и ничего не менялось. Неужели Маска не сработала? Я опустилась на колени, вглядываясь в сеть багровых нитей, наполняющих саркофаг. Это было похоже на ниточки крови, опутывающие бога.

Этот бог… был так красив! Его черные волосы спускались с плеч, скрещенные руки недвижимо лежали на совершенном теле.

И я узнала его.

— Руэлл... — В изумлении выдохнула я, меньше всего ожидая его увидеть.

Тень... Отражение... Руэлл — тень бога смерти? Я задохнулась от догадки, это было неожиданно, но так многое объясняло! Почему Ашрея так боялась Руэлла... Почему он жаждал ее смерти, но не вмешивался в происходящее... наконец, почему загробный мир обращал его в пепел — просто потому, что в этом мире бог может быть лишь один, а тень не в силах уничтожить богиню.

— Почему ты не просыпаешься? — Я привстала. Облизав губы, наклонилась, вглядываясь в неподвижную фигуру сквозь багровую сеть.

Ресницы бога дрогнули, и все же он не двигался. Я вздрогнула от особенно мощной вспышки позади. Невероятно! Я выполнила все условия, а бог так и не очнулся. Разве что.

— Пробудить бога смерти может лишь феникс, — повторила я строчку предсказания.

Помедлив, протянула руку к багровым нитям. От них исходила особенная, мощная магия, и, наложив на сеть ладонь, я отпрянула, шипя и баюкая пострадавшую руку. Боль прокатилась по мне с ног до головы, захватывая без остатка. Она будто убивала меня, и, прикрыв глаза, я вдохнула несколько раз, прежде чем поглощенная мимолетом сила улеглась внутри.

Вот что чувствуют обычные люди рядом с Арианом. Эта тьма убивала, и даже моих способностей поглощать чужую магию не хватало, чтобы справиться с такой мощью. Она взломала меня изнутри, будто вскрыла, испепеляя. И если сила Ариана хорошо усваивалась мной, то подобная тьма не щадила меня ни капли.

Вот почему именно феникс! Вот почему последний, ведь я сильнее предшественниц! Никто больше не справился бы с такой магией, она убила бы, стоило бы коснуться.

И что же… мне надо поглотить всю эту магию? Я выдохнула, чувствуя отчаяние. Руэлл мог бы сказать, почему желание должно быть загадано на месте. Дело вовсе не в том, что в этот мир не дано вмешиваться живым.

Дело просто в том, что мне придется умереть, чтобы бог ожил. я ни капли не сомневалась, что не смогу справиться с таким объемом магии, учитывая, что разрушение даже одной багровой нити из сотни далось мне такой болью.

...Стиснув кулаки, я перевела дыхание и поднялась. Поглотить магию — так поглотить магию.

В конце концов, выбора нет.