Наследие - Виктория Олейник

Дни летели за днями, но меня все не оставлял тот сон.

Волшебный, но иногда пугающий сон, который растянулся, казалось, на целую жизнь. Он был таким смутным, но я лишь запомнила белый цвет волос молодого мужчины. В этом сне я любила его настолько, что готова была отдать жизнь ради него.

В жизни не бывает таких мужчин. Я загрузила тарелку оладьями, отгоняя непрошенные мысли.

И тоску, резавшую сердце. Чувство, будто потеряла нечто важное, не оставляли меня.

Понять бы еще что.

— Мирра? Возьми салатик, деточка, смотри, какая бледная.

Честно говоря, уже боюсь есть такие блюда, пусть даже Новый Год, но наверняка поутру опять отнесу все в туалет. В последнее время хочется есть за двоих, но выворачивает от любой еды. Все же я подвинула к себе салат и улыбнулась маме, не показывая непонятной тревоги, терзающей сердце.

— Раз, два... — Отчим, как обычно, привстал, приветствуя смену года, а я нервно зажевала листик салата и потянулась к бокалу. Кажется, с вином. Поморгала и присмотрелась к жидкости, и отхлебнула. Ну, ничего такое. Поморщившись, загадала первое попавшееся желание из разряда обычных.

— Пусть моя девочка найдет себе мужа в этом году! — добавила мама от широты своей души. Я хлебнула еще, стараясь не обращать внимания, как жжется татуировка на руке.

Вот хорошо, что мама о таком не знает. Рисунок красивый, но где успела набить и главное, когда, абсолютно без понятия!

— Может, и внучат заодно? — беззлобно засмеялся отчим.

Я горестно вздохнула, кисло радуясь празднику, и потянула из бокала вина.

И тут, когда за окном начали бить салюты, к звуку примешался взрыв. Я сначала охнула, потом вскочила мама, отчим схватил нож. Не каждый день в квартиру сносят дверь!

Ну, то есть, ее не снесли, но распахнулась она полностью, ударив по косяку. Мы все затаили дыхание, особенно когда в проем спокойно и уверенно шагнул мужчина.

Боже.

Я снова потянулась за бокалом и уткнулась в него, не поднимая глаз. Я же только два глотка выпила, а мне уже красавцы из снов мерещатся. Стараясь не смотреть на гостя, я отвернулась в сторону, старательно прогоняя видение.

— Дед мороз! — Брат вскочил, кинувшись к посетителю.

Видите, дед мороз! А я тут надумала...

Мне казалось, что он смотрит прямо на меня, сверлит взглядом, не отводит, вызывая волну жара в моем теле. Я громко потянула из бокала, отгоняя навязчивое желание поверить в наваждение.

— Вы, собственно, кто? Я полицию вызываю! — Отчим встал, грозя гостю десертным ножом. Искоса я посмотрела на этого самого гостя и потянула вино громче. Смотрит! Еще как смотрит! Прямо на меня, пристально и так, что у меня вспыхнули щеки. Ух, какой взгляд!

— Я Ариан де Шай, — мужчина поднял голову, отчего приобрел слегка высокомерный и холодный вид. При этом он смотрел по-прежнему на меня, неотрывно, будто обращался лично. — Я муж Мирры.

Это прозвучало так уверенно и властно, что не сразу дошло. Но когда дошло-о.

Я прыснула вином, в ужасе от услышанного. А-а-а?! Какой такой муж?! Я вообще еще с мужчиной никогда... ни разу... в смысле, еще девочка!

— И я пришел за ней, — мужчина протянул ко мне руку, его взгляд будто потеплел. Мое сердце колотилось о ребра, не то от радости, не от страха, что этот мужчина безумен.

Или я безумна. Тоже вариант.

— Амирелла... Пойдем со мной.

Справившись с вином, я недоверчиво на него посмотрела, впервые встретившись взглядами.

И прочитала в его глазах нечто такое, что заставило щеки загореться пламенем. Нежность и теплоту, решительность и властность. Вот бы на меня так смотрели, но без алкоголя и прочих веществ, не знаю, под чем он. Я опустила бокал, а мама, схватившись за сердце, осела на стул.

— Ничего себе, как быстро, — прошептала она...

Вот и хотела бы порадоваться вместе с мамой, но это как-то чересчур для меня! Мужчина, пользуясь тем, что вся семья застыла, покрывав рты от таких заявлений, решительно подошел — и, не слушая моего писка, подхватил меня на руки.

Тут же получил по лбу и, раздраженно вздохнув, отпустил меня — лишь только затем, чтобы перехватить снова, когда попробовала удрать.

— Нет, не трогай меня! — Я застучала по спине мужчины, поражаясь тому, с какой легкостью он закинул мня на плечо. Да человек ли он? На все мои потуги освободиться, он и внимания не обращал. Невозмутимо обернувшись и наверняка продемонстрировав семье мою заднюю точку, он учтиво произнес.

— Мы навестим вас через некоторое время, пожалуйста, не волнуйтесь, она в надежных руках.

— А-а-а!!! — возмутилась я, когда он шлепнул меня по той самой точке. Отчим бросился на помощь, но гость невозмутимо провел рукой, и семья осела, кто где был. Просто взяли и осели, а зал огласился общим храпом и сопением.

Замерев на мгновение, я заколотила по спине мужчины с утроенной силой.

— Помогите! Воруют!!! — кричала я, но вокруг кричали на разные голоса, новый год все-таки. Мужчина хмыкнул, по-прежнему невозмутимый, словно ледяная глыба.

— Мирра, в этом мире... поразительно короткие юбки, — сдавленно прокомментировал он. Уловив в его голосе нотку страсти, я испугалась пуще прежнего и судорожно задергалась, пытаясь прикрыть вот все то самое, на что лапа этого мужчины опустилась!

— Я буду кричать! Я не дамся!

Мир вдруг подернулся дымкой. Я задохнулась, будто в рот морозом дохнуло. Но когда миновало мгновение, принялась снова брыкаться.

— Пеняй на себя, сейчас, как пну!

Меня вдруг резко усадили на кровать, вот была на чьем-то плече, и вдруг оказалась на кровати, утонув в перине. Причем такой кровати в моей квартире отродясь ни бывало, она бы попросту ни в одну комнату не влезла!

Однако времени выяснять, что это за место такое не было, как и на попытку объяснения, как сюда попали. Улучив мгновение, я попробовала вскочить, весьма прыткая от перспективы изнасилования, пусть даже это такой красивый мужчина.

Что ему, других девушек мало?!

— Куда собралась? — Мужчина поймал меня быстро, даже очень. Схватил за талию, опрокидывая на кровать.

А, поскольку я тут же попробовала его пнуть в живот, он обхватил мою ногу, согнув в колене, и навалился сверху, обездвиживая. Его рука раздраженно перехватила мое запястье, пришпиливая к кровати. Я угодила в абсолютную ловушку!

Тяжело задышав, я уставилась на мужчину, весьма тяжелого, надо сказать. Боже, он правда красив!

— Отпусти!!!

Но все мысли вылетели из головы, когда мужчина склонился и поцеловал меня, томительно и головокружительно, будто изголодался. Я цеплялась за мысли о спасении, как могла, но они исчезали под его напором, с каждым прикосновением заменяясь вспышками видений...