Мой Рагнарек - Макс Фрай

— Нет. — Хором ответили они. Кажется, я вполне мог считать, что моя жизнь уже удалась: такие комплименты дорогого стоят!

Остаток дня ушел у меня на то, чтобы выслушать многочисленные советы и рекомендации по обращению со «святыми»: у каждого из моих ребят были свои представления о правилах техники безопасности, и они трогательно пытались наставить меня на путь истинный. Кажется, я их здорово распустил: вообще-то считается, что не положено приставать к боссу накануне важного совещания!

Мухаммед никак не мог решить: следует ли нам сразу же порубить «этих неверных» ятаганами, или все-таки поначалу попробовать их вразумить. Князь Влад многозначительно посоветовал мне быть осторожным: «С этими святыми никогда не знаешь, как может обернуться…» — Задумчиво прибавил он.

Анатоль предлагал раздобыть компакт-диск с органными мессами, чтобы произвести на святых хорошее впечатление. Я ехидно поинтересовался, не следует ли нам переодеть свою армию в белые туники с крылышками — чтобы максимально усилить положительный эффект от первого знакомства. К моему величайшему изумлению, он не стал смеяться, а задумчиво пробормотал, что, дескать, «звучит неплохо»… Доротея от советов воздержалась. Она нервно покусывала губы и вообще выглядела порядком ошарашенной: кажется, мои переговоры с небом произвели на нее неизгладимое впечатление — а ведь нам всем давным-давно следовало привыкнуть еще и не к таким чудесам!

Они пришли на закате, как и обещали. Их было всего трое — все, как один мужчины средних лет, бородатые, загорелые и мускулистые. Нервы у моих «генералов» оказались ни к черту: они как-то незаметно рассосались, разбрелись кто куда, так что мне пришлось встречать наших дорогих гостей в гордом одиночестве.

— Маловато вас что-то! — Удивленно сказал я. — Я-то думал…

— А если бы мы пригласили тебя прийти к нам, ты бы потащил за собой всю свою армию? — Усмехнулся один из них.

— Вряд ли. — Согласился я.

— Ну вот и мы решили, что всем идти не обязательно. — Кивнул он и вдруг протянул мне руку — я, признаться, никак не ожидал, что он захочет поздороваться со мной столь традиционным способом. Рукопожатие оказалось жестким и энергичным, а ладонь — сухой и горячей.

— Я — Иоанн. Тот самый, у которого были видения, в свое время напугавшие чуть ли не все человечество. — Будничным тоном сообщил он. — И я рад, что ты совсем не похож на Антихриста… впрочем, Иисус с самого начала говорил, что я позволил своему больному воображению вмешаться в интерпретацию видений…

— А он… он тоже с вами? — Осторожно спросил я.

— Ага, как же! — Делать ему больше нечего! — Мои гости дружно рассмеялись, словно я нечаянно выдал на-гора их любимую, старую, но все еще актуальную шутку.

— Он обещал, что непременно навестит нас на следующий день после битвы, в костюме Санта-Клауса и с мешком подарков, чтобы как следует отпраздновать очередное Рождество. — Отсмеявшись, сказал Иоанн. — Видишь ли, Иисус не верит в конец мира. И теперь я начинаю понимать, что он и тут оказался прав.

— Отпраздновать Рождество? А, ну да, конечно, день рождения — это святое!

— Усмехнулся я. — Располагайтесь поудобнее, ребята. И извините, что мое приглашение было облечено в столь бесцеремонную форму. В последнее время я здорово обнаглел — сам не заметил, как это произошло…

— Он еще и извиняется! — Изумленно сказал один из моих гостей. Он тоже протянул мне руку и уселся рядом. — Только не падай, — добродушно сказал он, — я — тот самый Иуда, которому полагается сидеть в одной из пастей Люцифера.

— А, так вы тоже читали Данте… — Рассеянно отметил я. — Да нет, с какой стати мне падать! Я, знаете ли, был таким начитанным мальчиком, а у наших господ литераторов нашлось столько разнообразных версий на ваш счет… Вы в курсе?

— Ну да, а как же! — Энергично кивнул он. — Странная слава мне досталась!

Самый яркий персонаж, апостол и предатель в одном флаконе… Ребята вдоволь надо мной потешились: они таскали мне книги, как друзья носят утренние газеты какому-нибудь актеру, «проснувшемуся знаменитым»…

— А как было на самом деле? — С любопытством спросил я. — Нет, я помню, что у нас есть более актуальные проблемы, которые требуется обсудить, но мне так интересно…

— Верю. — Невозмутимо кивнул Иуда. — Это всем интересно. А ведь на самом деле… — Он закашлялся, махнул рукой и рассмеялся. Его спутники взирали на нас с нескрываемым ехидством. «Ну вот, началось „великое откровение“!» — Было написано на их лицах.

— Это была обыкновенная тренировка, одна из многих. — Наконец сообщил Иуда. — Я тут на досуге просматривал всякие книжки и случайно выяснил, что такого рода практика теперь называется «сталкинг». Как ни назови, а сильная штука! Очень быстро уничтожает личность — всего за несколько десятилетий…

— «Сталкинг»? — Тупо переспросил я. — Ну-ну…

— Предательство как раз мне легко удалось. — Доверительно сообщил Иуда. — Обыкновенный любительский спектакль, заодно и денег заработали… А вот когда Иисус заставлял меня неделями ходить в женском платье, да еще и вести себя, как настоящая женщина… Вот это было по-настоящему трудно! Помимо всего прочего, мне приходилось бриться три раза в день, да еще и так, чтобы этого никто не видел — представляешь?!

— «Любительский спектакль», говоришь? — Растерянно протянул я. — Но ведь твоего шефа довольно убедительно распяли в финале…

— Да нет, не его! — Наперебой сообщили мои гости. — Распяли совсем другого парня, в этом-то и была настоящая шутка! Был такой беспокойный юноша, тоже шлялся по Иерусалиму, что-то проповедовал… Правда его больше интересовала так называемая «социальная несправедливость»!

— Слушай, а как вышло, что ты ничего не знаешь? — Отсмеявшись спросил Иоанн. — Ты ведь — не обыкновенный обыватель, если уж оказался во главе этой кошмарной армии…

— Представьте себе, меня допустили к этой работе без экзамена по истории религии! — Буркнул я. — У меня даже таблицу умножения не спрашивали… Так вы говорите, вместо Иисуса распяли совсем другого парня? Действительно неплохая шутка… для всех, кроме пострадавшего. Ничего себе повеселились!

— Да нет, ерунда! — Отмахнулся Иоанн. — Впрочем, тогда мы тоже были шокированы, почище, чем ты сейчас! Иисус ужасно рассердился и чуть было не разогнал нашу компанию: кричал, что мы — тупые сентиментальные идиоты, и все такое… впрочем, потом он благополучно оживил этого беднягу: у него в то время как раз был такой пунктик — оживлять все, что перестало шевелиться… Кстати, эта встряска оказала потрясающее воздействие на нашу случайную жертву: негативный опыт обычно приносит куда больше пользы, чем позитивный! Этот человек потом недолго оставался с нами: он первым обрел настоящую свободу, о которой мы сами до сих пор только смутно догадываемся…

Они неожиданно посерьезнели и испытующе уставились на меня: видно, пытались раз и навсегда уяснить, что я за зверь, и под каким майонезом меня следует подавать к столу…