Мой Рагнарек - Макс Фрай

— Я приму чью угодно помощь. — Улыбнулся я. — А не будет помощи — и не надо! Самое главное — не нужно мне мешать, ладно? Мне ужасно не хочется вести свой «отсчет утопленников». Чем сильнее я становлюсь, тем меньше мне нравится применять свою силу на практике… Все вокруг такое хрупкое, а я со своим глупым могуществом — как слон в посудной лавке…

— Ладно, тогда мы пришлем к тебе эльфов. — Кивнул Иоанн. — И мы не будем тебе мешать. Мы будем просто ждать, чем все закончится. Для нас это тяжкое испытание: не вмешиваться. До сих пор у нас это довольно плохо получалось.

Но мы попробуем.

— Спасибо. — Кивнул я. — За обещание… и за твою поучительную историю, Иуда! Я всегда подозревал, что в евангельской версии что-то напутали, но что НАСТОЛЬКО напутали — мне и в голову не приходило!

— Никому не приходило — в этом-то и вся прелесть! — Рассмеялся он.

Перед тем, как уйти, они снова обменялись со мной рукопожатиями, а потом неторопливо зашагали в темноту — никаких тебе внезапных исчезновений с громом и молниями, одним словом — никаких очевидных чудес! «Может быть, это признак настоящего могущества?» — Подумал я.

— Ну что? — Передо мной тут же замаячила физиономия умирающего от любопытства Анатоля.

— Все в порядке. — Улыбнулся я. — Ребята не будут с нами драться. Более того, они обещали прислать подмогу. У них там эльфы от скуки одурели, если я все правильно понял…

— Эльфы?! — Ошеломленно переспросил Анатоль. — Ну и дела! Знаешь, я как-то иначе себе представлял круг общения христианских святых…

— И не только это. — Ухмыльнулся я. — Хочешь узнать истинную историю предательства Иуды? На мой вкус, версия Борхеса все-таки была гораздо тоньше, но жизнь есть жизнь…

Остаток вечера я посвятил изложению этой поучительной истории — по мере того, как я рассказывал, она незаметно обрастала достоверными бытовыми подробностями, которых мне никто никогда не сообщал: что делать, я всю жизнь любил приврать по мелочам!

А ночью меня довольно бесцеремонно разбудила Афина: просто сгребла в охапку, перевела из горизонтального положения в вертикальное и перезнакомила со своими многочисленными родственниками. Они больше не прятались под обаятельными лицами киноактеров: судя по всему, им уже было «не до жиру»… Процедуру знакомства Олимпийцы сопровождали короткими комментариями вроде разочарованного вопроса, обращенного к Афине: «так это он и есть?» Не знаю уж, кого они рассчитывали увидеть…

— Я не ждал вас так скоро. Как вы нас догнали? Верхом на валькириях? — С любопытством спросил я после того, как стряхнул с себя сладкие остатки сна.

— Нет, мы просто приняли решение, и тут же оказалось, что власть над пространством все еще в наших руках. — Весело сообщил Гермес. — Не так все плохо, Макс!

— Не так плохо, как хотелось бы… — Машинально пошутил я. — Что ж, эта фраза могла бы стать замечательным эпиграфом к финалу, вам так не кажется, ребята?

— Что мы теперь будем делать? — Нетерпеливо спросила Афина. — К чему нам следует готовиться?

— Вопрос не ко мне. — Улыбнулся я. — Максимум, что я могу тебе сказать: поживем — увидим…

— Я думала, что теперь мы союзники, и у тебя нет от нас секретов. — Нахмурилась она.

— Так оно и есть: никаких секретов! Более того, я только что открыл вам свою самую страшную тайну: я понятия не имею, что нам следует делать и куда идти. — Усмехнулся я. — именно поэтому я скромно пристроился в хвосте своей армии — иногда мне кажется, что эти мертвые ребята отлично знают, куда идти… или скажем так: судьба волочет их вперед более бесцеремонно, чем меня, поэтому им неведомы мои сомнения.

— Ты говоришь странные вещи, не слишком похожие на правду. — Афина нашла более чем тактичный способ сказать мне: «не заливай!»

— Да нет, он не обманывает. — Неожиданно вмешался Гермес. — Он врет часто, можно сказать, почти всегда, но только не сейчас!

— Спасибо. — Улыбнулся я. — Будьте как дома, ребята… Раньше у меня был такой полезный Джинн, он всегда вовремя появлялся с едой и напитками, но его больше нет, так что нам прийдется справляться с этой проблемой самостоятельно… Вы случайно не захватили с собой нектара и амброзии?

Они растерянно переглянулись и огорченно покачали головами.

— Так и знал, что не захватили! — Вздохнул я. — И черт с ним, с этим вашим нектаром…

Кто хочет кофе?

Кофе, к моему величайшему удивлению, хотели все, так что мне пришлось вперить свой взор в небо и провозгласить грандиозный заказ. Мне в очередной раз удалось совершить чудо — бытовая магия вообще становилась моим коньком, так что из меня вполне мог бы получиться довольно квалифицированный домовой, в случае чего! — мои гости были довольны, а я… Я-то был доволен больше всех, поскольку как бы не корчил из себя этакого отрешившегося от мирских страстей даоса, серые глаза Афины по-прежнему заставляли мое придурковатое сердце замирать от восхищения и лукавой надежды, вполне укладывающейся в незамысловатую формулировку: «а мало ли что!» Потом мои гости улеглись спать — судя по всему, кофеин не оказывал никакого возбуждающего действия на их божественные организмы! — а я остался сидеть у костра, то и дело пытаясь согнать с собственной рожи глупую счастливую ухмылку, совершенно неуместную в данных обстоятельствах. Получалось не очень-то — совсем фигово, честно говоря, получалось: улыбка расползалась все шире, пока не заполнила собой всего меня, от макушки до пяток…

Утром к остаткам моего костра подгребла куча народу: смотреть на Олимпийцев.

Вообще-то, я мог их понять: сам бы не пропустил такое зрелище, в случае чего! Но сейчас я был на стороне своих гостей, поскольку по собственному опыту отлично знаю, как неприятно просыпаться под любопытными взглядами посторонних.

— Ну и чего вы на них уставились? — Укоризненно спросил я своих «генералов» и добрую сотню других любителей экзотических зрелищ. — Можно подумать, что я веду прямой репортаж из уборной президента! Дайте людям проснуться по-человечески!

— Не людям, а богам. — Педантично поправил меня Анатоль.

— Людям, дружище, людям — можешь мне поверить! — Печально улыбнулся я. — Нет, ну правда, пойдите погуляйте. Я вас потом познакомлю.

Через час я честно выполнил свое обещание: представил Олимпийцам свою великолепную четверку. Все было очень чинно, просто заглядение!

— Один что-то мне говорил про поле, на котором должна разыграться Последняя Битва…

— Нерешительно начала Афина, когда мы наконец отправились в путь. — Не помню, как оно называется… впрочем, это неважно. Мы туда направляемся?

— Надеюсь, что нет. Никаких полей, к черту роковые предначертания! — Я помотал головой. — Надеюсь, мои ребята приведут нас в какое-нибудь место, которое при всем желании невозможно назвать полем. Учинить все это безобразие на улицах Рима, или Лондона… или еще лучше — в Москве!

Достойное место!