Божьи воины - Анджей Сапковский

— Я к ведьмам не поеду.

— Как хочешь, пропади ты пропадом. А я поеду, поем бигоса...Хм-м... А главное, привезу компоненты для заклинаний... Когда вернусь, примемсяза работу. Чтобы не терять времени, начерти здесь на полу Шеву.

— То есть четвертую пентаграмму Венеры?

— Вижу, ты в этом разбираешься. Надпись тоже знаешь?

— Элоим и Эль Джебил гебрайским шрифтом, Шии, Эли, Айибалфавитом малахимов.

— Браво. Добро, еду. Жди меня... Сегодня у нас какой день?

— Двадцать восьмое ноября. Пятница перед первой неделейадвента.

— Жди меня точно в воскресенье.

Мамун сдержал слово и срок. Тридцатого ноября, в первоевоскресенье адвента, он явился, к тому же ранним утром. И сразу взялся за дело.Критическим оком окинул начерченную Рейневаном пентаграмму, проверил надпись,кивком дал знать, что все правильно, поставил и зажег в углах свечи из красноговоска, вытряхнул из сумы компоненты, в основном пучки трав. Укрепил на треногемалюсенькую железную тарелочку.

— Я думал, — не выдержал Рейневан, — что ты воспользуешьсямагией древнего народа. Вашей собственной.

— Воспользуюсь.

— Ведь четвертая пентаграмма Венеры — это канон магии людей.

— А как ты думаешь, откуда люди взяли свои магическиеканоны? — выпрямился Малевольт. — Изобрели их?

— Однако...

— Однако, — прервал мамун, насыпая на тарелочку соль, травыи порошки, — соединим нужное с нужным. Человеческие секреты я знаю тоже.Изучал.

— Где? Как?

— В Болонье и Павии. А как? Нормально. А ты что думал? Ага,понимаю. Моя внешность. Тебя это удивляет? Ну, так я тебе скажу: для того, ктохочет, ничего трудного нет. Главное, мыслить позитивно.

— Похоже, — вздохнул Рейневан, — мы дождемся и того, что вучилища станут принимать девушек.

— Тут ты малость перебрал, — кисло бросил мамун. — Девушек вуниверситетах мы не дождемся, хоть век жди. А жаль, честно говоря. Но довольно,хватит фантазировать попусту, принимаемся за реальные дела... Черт возьми...куда подевался флакончик с кровью... О, есть.

— С кровью? Малевольт?.. Черная магия? Зачем?

— Для защиты. Прежде чем начнем Шеву, надо предохраниться.

— От чего?

— А как ты думаешь? От опасности.

— Какой?

— Входя в астрал и касаясь эфира, — терпеливо, словноребенку, объяснял мамун, — мы подвергаем себя опасности. Приоткрываемся.Становимся легкой целью для malocchio, скверного глаза. Нельзя входить в астралбез предохранения. Я научился этому в Ломбардии, у девушек из Стрегерии. Ну,начинаем, жаль, маловато времени. Повторяй за мной:

На востоке Самаель, Габриель, Вионарай,

На западе Анаель, Бурхат, Сукератос.

С севера Аиель, Аквиель, Масагариель,

С юга Шарсиель, Уриель, Наромиель...

Огоньки свечей пульсировали. Красный воск постреливал.

О том, что скрывают катакомбы под церковью Святого Матфея,не знал никто, даже самые старые и бывалые жители Вроцлава. О том, чтонаходится едва в паре сажен под основанием нефа, не знали даже ежедневноступающие по нему крестовики с Красной Звездой, которым принадлежала церковь.Чтобы быть точным: из крестовиков секрет знали только двое. Двое из группы семигоспитальеров, служивших Стенолазу и являющихся его информаторами. Эти двоепосвященных знали тайник. Знали открывающее его магическое слово. Оба, будучиадептами тайных наук, знали также тайны. Они должны были поддерживать occultum впорядке и в качестве аколитов ассистировать Стенолазу во время вивисекций,некромантских опытов и демонических конъюраций.

Сегодня Стенолазу прислуживал только один. Второй болел.Либо симулировал, чтобы не ассистировать.

Крипту заливал трупный свет нескольких свечей и мерцающийинфернальный отсвет горящих на большой треноге углей. Стенолаз, в черной одеждес капюшоном, стоял перед пюпитром, переворачивая страницы «Necronomicon'a»Абдула Альхазреда. Рядом лежали другие, менее известные и могучие гримуары: ArsNotoria, Lemegeton, Arbatel, Picatrix, а также Liber Juratus авторства ГонорияФебского, книга, пользующаяся дурной славой и настолько опасная, что мало ктоотваживался воспользоваться содержащимися в ней заклинаниями и формулами.

На занимающем середину помещения гранитном блоке, огромном иплоском, как катафалк, лежал скелет. Собственно, это был не скелет, аразложенные в соответствующем порядке отдельные кости человеческого скелета:череп, лопатки, ребра, таз, кости рук, лучевые, большие и малые берцовые кости.Скелет был неполный, отсутствовало много мелких костей ступней, пястей ипальцев, несколько шейных и поясничных позвонков, где-то затерялась праваяключица. Все кости были черные, некоторые сильно обугленные. Ассистировавший вкачестве аколита госпитальер знал, что останки принадлежали некоемуфранцисканцу, пять лет назад живьем сожженному за еретизм и колдовство.Госпитальер лично выгребал из пепла, собирал, сортировал и складывал кости,собственноручно, чтобы отыскать самые маленькие, просеивал холодные угли черезсито.

Стенолаз отошел от пюпитра, остановился над мраморнымстолом, над разложенным свитком чистого пергамента. Подтянув рукава чернойодежды, он поднял руки. В правой держал волшебную палочку, изготовленную изветви тиса.

— Veritas lux via, — начал он спокойно, прямо-таки покорносклонившись над пергаментом, — et vita omnium creaturarum, vivifica те.Yecologos Matharihon, Secromagnol, Secromehal. Veritas lux via, vivifica те.

По крипте, можно было поклясться, пролетел вихрь. Огнисвечей замигали, пламя на треноге резко вспыхнуло. Тени на стенах и сводеобрели фантастические очертания. Стенолаз выпрямился, резким движением раскинулруки.

Conjure et confirmo super vos, Belethol et Corphandonos, etvos Heortahonos et Hacaphagon, in nomine Adonay, Adonay, Adonay, Eie, Eie, Eie,Ya, Ya, qui apparius monte Sinai cum glorificatione regisAdonay, Saday,Zebaoth, Anathay, Ya, Ya, Ya, Marinata, Abim, Jeia per nomen stellae, quae estMars, et per quae est Saturnus, et per quae est Luciferus et per nomina omniapraedicta, super vos conjuro Rubiphaton, Simulaton, Usor, Dilapidator, Dentor,Divorator, Seductor, Seminator, ut pro те labores!

Огонь полыхал, тени плясали. На девственно чистом пергаментенеожиданно начали появляться иероглифы, символы, сигли и знаки, вначалебледные, но быстро темнеющие.

— Helos, Resiphaga, Iozihon, — декламировал Стенолаз, следядвижениями палочки за появляющимися фигурами. — Ythetendyn. Thahonos, Micemya.Nelos, Behebos. Belhores. Et diabulus stet a dextris.