Оберег воплощения - Юлия Григорова

— Прости, лапочка, но тут речь идёт о моей жизни, а я не собираюсь умирать, — склонившись надо мной, заявил блондин. Подложив моё запястье под свою ногу, он высвободил себе руку и вытащил из ножен на бедре нож.

Дёргаться было бесполезно, как и пытаться что-то сделать. Противник ожидал от меня любых действий, кроме покорности. Расслабившись, я косилась на него краем глаза, пытаясь следить за каждым движением.

Руки блондина были облачены в перчатки, несмотря на стоящую жару. Все остальные части тела скрывались под плотной одеждой. Он словно заранее знал, с кем ему предстоит иметь дело, и подготовился к встрече со мной. Единственным открытыми участками выступали шея и лицо, но до них я не смогу дотянуться.

Звуки боя из-за спины раздались внезапно. Звон цепей, треск дерева, мужское рычание от полученных ударов. Мне показалось, что прозвучал даже хруст костей. Блондин обернулся и заскрежетал зубами. Неожиданно он убрал ногу с моей руки и спины и дёрнул меня за волосы, пытаясь поднять с земли. Лезвие ножа оказалось возле моего горла.

Вот он, мой шанс.

За ту секунду, на протяжении которой моя ладонь была свободна, я из последних сил, превозмогая боль в затёкших мышцах, резко взмахнула ей и задела пальцами щёку мужчины. Этого оказалось достаточно. Всего одна мысль проскочила в голове, а этот человек уже принадлежал мне.

— Убей своих людей, — скомандовала я на одном дыхании.

Блондин выпустил меня и бросился в сторону Яры. Отдышавшись, я упёрлась ладонями в землю и оттолкнулась от неё, поднимаясь на ноги. Хватка пальцев нападавшего на запястьях всё ещё ощущалась, хотя их там уже не было. Сзади раздался пронзительный предсмертный хрип. Мужской хрип. Обернувшись, я застыла, тяжело дыша.

Я готова была увидеть всё что угодно, но не трёх мёртвых мужчин в разных концах лагеря. Под одним из них на животе лежала Яра со спущенными до бёдер штанами и, судя по ужасу на её лице, приходила в себя, не веря во внезапное спасение.

Блондин, попавший под моё влияние, стоял возле девушки, но смотрел только на меня в ожидании новых приказов. А в самом центре лагеря, выпрямившись в полный рост, стоял Прай. В одной его руке была зажата оборванная цепь, в другой — окровавленный арбалет. Не знаю, что он делал им, но создавалось впечатление, что мужчина забил с его помощью ближайшего противника.

На виске наглеца виднелся свежий порез, левый глаз опух почти так же, как и у Трея. Самым ужасным были изуродованные мочки ушей, но кровь из них уже не шла, что позволило мне вздохнуть с облегчением.

— Ты правда считала, что я позволю себя утопить? — усмехнулся Прай. Сделав несколько шагов ко мне, ищейка выпустил своё оружие из рук. Цепь и арбалет с характерными для них звуками упали на землю, вынудив его поморщиться. Мужчина протянул руку и провёл пальцами возле моего глаза, куда прилетел удар Яры. — Прости, один против четверых я бы не справился, пришлось ждать удачного момента. Один отвлёкся, другого больше заинтересовал собственный бок, вот и…

— Я поняла, — едва слышно прошептала я. — Будем считать пять-три, — ляпнула я первое, что пришло в голову. Мне до ужаса хотелось стиснуть его в объятиях и разрыдаться в плечо. Затычек в ушах Прая не было, он прекрасно слышал, что мой голос надрывался. Губы ищейки растянулись в улыбке, он плюнул на всё и притянул меня к себе, уткнулся лбом в лоб. Я обвила руками его шею, привстала на цыпочки и поддалась вперёд, желая наконец-то поцеловать, но опомнилась. Мы не одни, ещё ничего не закончилось. — Надо помочь Трею, — напомнила я.

Прай тяжело вздохнул и нехотя выпустил мою талию, а затем посмотрел на так и застывшего на месте блондина.

— Что ты с ним сделала? — прямо спросил ищейка, указав на мужчину кивком головы.

— Я думала о том, что теперь он мой, — прямо заявила я. — И он подчинился.

На другом краю поляны Яра спихнула с себя тело и натянула штаны. Только после этого она поднялась на четвереньки, откашлялась и провела ладонью по лбу и горлу. Выглядела она уже не такой уверенной и крутой, как хотела казаться несколько минут назад.

По дороге к Трею я наступила на что-то холодное и гладкое. Это был нож. Наклонившись, я подняла его и, пройдя ещё несколько шагов, присела на колени возле главного ищейки. Верёвки, связывавшие его руки, оказались плотными, и резать их пришлось долго.

— Не люблю конкурентов, — буркнул сзади Прай. Он обошёл меня стороной и, подойдя к блондину, одним движением перерезал ему горло.

Краем глаза я уловила то, как мужчина дёрнулся, на лицо ищейки брызнула жёлтая кровь. Мне в этот момент было всё равно. Рядом опустилась Яра. Она где-то раздобыла полный бурдюк с водой и достала свой белоснежный платок. Смочив его, она стала аккуратно умывать лицо Трея.

— Иголочка? — тихо позвал меня Прай, но я не обернулась.

Мои руки замерли в тот момент, когда верёвки на запястьях главного ищейки порвались, и мужчина оказался свободен. Всё внимание было обращено на девушку, что сидела рядом. Она сдала меня нападавшим в надежде выторговать жизнь для себя и Прая. Если бы не она и моё безоговорочное доверие ей, как ищейке церкви, я бы до сих пор сидела там, в овраге. Наглец непременно справился бы с нападавшими и пришёл бы за мной. А из-за неё…

— Какие были условия? — прямо спросила я.

Оторвавшись от своего занятия, Яра подняла на меня взгляд. Её лицо с левой стороны было разбито не меньше, чем у Трея, но это не вызвало у меня жалости. Главный ищейка никак не отреагировал на прекращение обработки его ран, и я сделала вывод, что он без сознания или слишком слаб даже для стона.

— Я заманиваю тебя в лагерь, они отпускают меня и Прая, всё просто.

— Сделка была заключена после их нападения или до?

— Какая разница? Им была нужна ты, мне — нет. Сделка казалась выгодной.

— Как они узнали, что я воплощение божества? От тебя? — Яра молчала. — Отвечай! — рявкнула на неё я.

— Они хотели убить нас всех за тех девятерых, что покоятся в конюшне. И я сказала, что приведу им воплощение божества, если они отпустят нас с Праем. Выбор был либо ты, либо мы, и я его сделала.

— Как они узнали, где нас искать?

— Лиам рассказал гонцу наш маршрут, когда посылал его