Оберег воплощения - Юлия Григорова

я могу быть уверен, что вы не поступите так с каждым, кто косо посмотрит на вас? — слишком спокойно спросил Сони. Мне оказалось нечего ему сказать… В голову приходили только оскорбительные варианты и очередные нападки вместо достойного ответа. — Я надеюсь, мы поняли друг друга. Я обеспечиваю вашу безопасность и могу поклясться своей жизнью, жизнью Прая, если потребуется, что вам здесь ничего не грозит. А вы, в свою очередь, постарайтесь держать себя в руках и не оказывать влияния ни на кого вокруг, и уж, пожалуйста, не надо убивать моих людей. Если они того заслуживают — я сам накажу их по всей строгости закона.

— Мы поняли друг друга, — кивнула я, не видя другого выхода.

— Прекрасно. Зайду за вами завтра с утра. А пока, прошу, потратьте время на действительно важные вещи. — Сони посмотрел на Прая, так и стоявшего рядом со мной. — Проводи леди к её комнате и возвращайся. Жду тебя у себя. Чем скорее, тем лучше, — обратился он к нему.

В словах пилата отчётливо проскакивал намёк на то, что если мы хотели сперва заняться друг другом, то времени у нас нет. Я ощутила, как и без того пылающие от жары щёки обдало огнём стыда.

Развернувшись на каблуках, пилат первым вышел из комнаты, позволив мне расслабиться. Плечи сразу обмякли, пальцы перестали впиваться в обложку книги. Прай провёл рукой по моим волосам, убирая прядь с виска за ухо, и мимолётно коснулся губами макушки.

— Идём, я провожу тебя, — прошептал он и потянулся к моей ладони.

— Он завуалированно велел мне к тебе не прикасаться, — напомнила я, оттолкнулась от подоконника и сама направилась к двери.

— Трей тоже, но его же ты не слушалась, — возразил он.

Перехватив книгу, я снова прижала её к груди и покрепче стиснула пальцами. От усталости так и хотелось выпустить её и позволить упасть на пол.

— Трея и ты не слушался.

— Его я не воспринимал, как своего командира, но пилат пока ещё мой прямой командир, и я не имею права ему перечить, — пробормотал мужчина сквозь зубы. Он следовал за мной почти шаг в шаг.

— А я — воплощение божества. Это разве не значит, что я прямое начальство всей церкви, и они не должны мне перечить? Однако он спокойно позволял себе это, — выпалила я со злостью в голосе и сама не поняла, на что злилась. На безукоризненное подчинение Прая Сони? На то, что он явно не задержится рядом со мной ни на одну лишнюю минуту и выполнит поручение, как того и хотел пилат? На себя за то, что меня это беспокоило?

Какое-то время мы шли молча, но когда свернули с одной из садовых дорожек в лабиринт из кучи живых изгородей, прячущих небольшие закутки, то Прай заговорил:

— Здесь у нас купальни. Другого способа вымыться в резиденции нет, и даже если попросишь кого-нибудь натаскать лохань воды, то над тобой посмеются и пошлют сюда.

Среди вялых, но пока ещё зелёных растений раздавались всплески и голоса. За каждым поворотом скрывался водоём, но, чтобы его увидеть, следовало заглянуть за угол. Я опасалась нарушить чьё-то уединение и потому не стала этого делать. Словно подтверждая слова Прая, мимо нас босиком прошлёпала совершенно обнажённая девушка со светлыми волосами. Она спокойно свернула в один из закутков.

— Странные обычаи, — недовольно буркнула я.

— Ничего странного, — он пожал плечами. — Здесь даже в обычные дни часто бывает жарко и потому принятая у вас в Гебирде одежда покажется странной здесь. Что же до наготы в купальнях… — он помолчал и цокнул языком. — Все люди одинаковы под одеждой. Ну да, у кого-то больше волос на теле, у кого-то шире бёдра и объёмней живот, но как бы кто ни пытался скрыть это, все одинаковые. И если ты видела хоть одного мужчину обнажённым, считай, что ты видела их всех.

— А, ну тогда мне следует раздеться, а то эта рубашка уже достала, — наигранно устало пробормотала я и потянулась к пуговицам на груди. Из-за прижатой книги мне было просто достать до них.

— Только попробуй, и мне придётся убить всех, кто тебя увидит, — сурово заметил Прай.

Улыбнувшись, я убрала руки от одежды и прижала книгу сильнее. Пока мы шли по дорожке из мраморных плит между купален, я чувствовала какую-то лёгкость и спокойствие, но основная проблема, что витала в воздухе, пока ещё не была решена, а мы так и не обсуждали её, ни разу. После объединения Праю грозила смерть. Он это знал, я это знала… Но почему мы тогда ничего не делали, а спокойно шли в выделенные мне комнаты, чтобы мужчина мог вернуться к пилату, как можно скорее, оставив меня там… Одну.

Дорожка заканчивалась металлической калиткой в высокой ограде. За ней скрывался вход в длинный коридор с арочными сводами и крестообразными переплетениями на потолке. С левой стороны по всей стене располагались огромные окна с видом на сад, через который мы сюда шли, и ту самую башню. Справа — ряд деревянных дверей с полукруглым верхом и металлической окантовкой.

Остановившись у ближайшей, Прай спокойно заглянул в комнату, убедился, что там никого нет, и сделал приглашающий жест. Я замялась на пороге и посмотрела на него. Мужчина не сдвинулся с места.

— Вы можете гарантировать, что мне здесь ничего не грозит? — прямо спросила я.

Нагнувшись, он осмотрел дверь с другой стороны, вытащил из замочной скважины массивный металлический ключ и протянул мне.

— Запритесь, чтобы не дай никакие божества, ночью к вам не пролезли всякие воздыхатели, влюблённые парни, бывшие любовники и прочий сброд. Из окна к вам сможет залезть разве что самоубийца, даже я бы не рискнул, — серьёзно ответил он. В этот момент Прай не казался мне таким, как на протяжении всего пути. Он говорил без колкостей, шуток или чего-то ещё. Он пытался заверить меня в безопасности этой комнаты.

— Я так и поступлю, — отозвалась я, взяла ключ и собиралась войти внутрь.

Неожиданно мужчина наклонился и едва коснулся губами моих губ. От нежности мимолётного поцелуя у меня закружилась голова. Ноги подкосились и, чтобы не упасть прямо здесь, я отстранилась и врезалась спиной в дверь, хоть и не хотела делать этого. Прай медленно моргнул. Казалось, он не ожидал такой реакции.

— Тебя ждут. Я не имею права тебя задерживать, — выдавила из себя я дрожащим голосом. Поцелуй ищейки всё ещё обжигал кожу. Верхняя губа ощутила всё в полной мере и неистово подрагивала от напряжения. Она надеялась на продолжение. Хотела испытать