Вождь из сумерек - Николай Ярославцев

Стас одобрительно кивнул головой.

– Веди дружину к Груздню, Свист, а потом ко мне.

– Слав, познакомься… коняжна Веста, моя дочь, – и виновато добавил: – По полу каталась, ногами била. Оставаться не хотела. Не драть же ремнем? Пришлось с собой взять.

Щелкнул каблуками. Не хотел. Само собой получилось. Сработала лейтенантская привычка. Подал руку, чтобы помочь сойти с седла. Коротко, но внимательно заглянул в лицо. Слегка побледнела, но глаз не отвела. Легко коснулась рукой его ладони и выпорхнула из седла.

За спиной ревниво фыркнула Купава.

– Купава, пригласи принца Бодрена с эльфами. Скажи: конязь Зорень вернулся с юной коняжной. И покажи коняжне ее покои.

За обедом было весело и шумно. Веста, непривычная к их простым и дружеским отношениям, поначалу краснела и терялась. Но быстро освоилась и уже не хмурила бровки, когда Толян по-простецки подмигивал ей круглым глазом и называл ее Весточкой. Несколько раз ловила на себе внимательный взгляд принца Бодрена, смущалась… и поймала себя на мысли, что и сама нет-нет, да посмотрит в сторону красавца эльфа.

Толян уже, похоже, смирился с тем, что Стас не пустил его с Войтиком, и что-то деловито обсуждал со своим новым начальником.

– Толян, – попросил Зорень, – повесели коняжну. Спой.

Веста подняла на парня удивленный взгляд. Дрогнули длинные ресницы.

Толян повернулся к Стасу. Тот неприметно кивнул головой.

Зорень придвинулся ближе.

– Может, и правда, Слав, пойти мне на каганат?

Шевельнулись губы в еле заметной улыбке. У Зореня глаза сверкают азартом, щеки порозовели.

– Не царское это дело, брат Зорень, мечом махать. Груздень и без нас с тобой управится. Тебе в Предслав надо ехать, конязей собирать.

– Так там же Пивень, – возразил Зорень.

– Пивень, это хорошо. Мужик зубастый. Одно плохо, статус не тот, – встретил непонимающий взгляд конязя и пояснил: – В смысле, рылом не вышел, говоря понятным дипломатическим языком. А заодно и коняжна Веста жениха себе приглядит. Мир посмотрит. В Зареченске остановишься. К Алексею в Витень заедешь, в Сулич заглянешь.

– Один?

– Почему – один? Как и положено конязю, с дружиной. Во всем блеске и монаршем великолепии, – встретил по-женски оценивающий взгляд коняжны и добродушно улыбнулся: – Веста, хочешь посмотреть Предслав? А Витень с Суличем?

Веста вспыхнула от радости, но спохватилась и повернулась к отцу. Зорень усмехнулся.

– И как это у тебя так ловко получается? Раз, и душа в горсти. И не трепыхается. А сам ты, как я понял, в Предслав не собираешься?

– Пока нет. Так и тебя не завтра провожаю.

– А Купава уже сегодня рада была бы выпроводить…

– Дитя! Чего ждать от ребенка? А ты там, в Предславе, покажешь товар лицом. Пиры, охоты… И все такое прочее.

Рэдэльф, заслышав, что речь идет о каганате, устремил на Стаса грустный взгляд.

– Позволь, Слав, и мне отправиться в поход с воеводой Грузднем.

– А как же принц Бодрен? – Стас повернулся в сторону молчаливо задумчивого принца. – Он твой господин.

«Подставил Рэд своего принца, – подумал Стас, искоса глянув на принца. – Не согласиться принцу теперь нельзя».

– На этой земле я твой воин, человек-волк. Мне думается, что и я бы был полезен воеводе Груздню в этом походе, – ответил за Рэда принц. – В любой роли. Могу воином, могу разведчиком.

Стас кивнул головой.

Так и есть. Пришлось проситься.

– Груздень, что думаешь?

Груздень внимательно посмотрел на эльфов.

– Почему – разведчиком? У Войтика кусок хлеба отнимать не стану. Я Рэду всех лучников могу отдать. Или полк. А принцу Бодрену, если согласен, крыло… А если и друзьям дома не сидится, так мы и для них дело найдем, – и, многообещающе улыбаясь, посмотрел на эльфов: – Как, ребята, пойдете?

Вместо эльфов ответил Стас:

– Нет-нет. Не торопись, воевода. Умерь аппетиты. А кто с конязем Зоренем в Предслав поедет? Шикарному бриллианту и оправа побогаче нужна. Это я про коняжну говорю, – и по-свойски подмигнул Весте. Подумал, погладил пальцем бровь. – Уступишь двух ребят, милый принц?

Глаза смотрят на принца открыто, доверчиво.

Отказать неудобно.

Толян не выдержал и хохотнул:

– Учись, Груздик. Раз – и девка в бабах. Охнуть не успела.

Бодрен нахмурился и промолчал.

– Ничего не могу с собой поделать, Бодрен. Проклятая доброта. Понимаю, что засиделся ты здесь. Место воина на коне с мечом в руке и во широком поле, а не в красном тереме. Сам бы рванул отсюда, да обстоятельства мешают. А ты – другое дело. Ты человек свободный. Тебе и флаг в руки.

И удрученно развел руками.

– Груздень, а ты когда выступать собираешься?

– Могу и сейчас, – с готовностью поднялся воевода.

– Сутки. И вперед. Стрелы?

– По две сотни на воя.

– Вбивай клинья покрепче. Глубоко и основательно. И в прорыв. И никаких сражений. Увязнешь… держи инициативу. Не позволяй атаковать. Выбивай стрелами, и копейную дружину Хмурого вперед. Охват с флангов и вырубай подчистую. А на обратном пути почистишь. Главное – не увязни. Держи кураж. Меняй коней почаще. Там такая возможность будет. Казары народ кочевой. Их сила в высокой мобильности. А мобильность целиком и полностью зависит от конского поголовья. Понял, Груздень?

– Я помню, командир.

– И славно.

– Что делать с пленными?

– Я уже, помнится, говорил: если захотят служить, пусть служат. Толян!

– Служи по Уставу, завоюешь честь и славу, – отбарабанил Толян и подмигнул воеводе: – Усек, Груздик?

– Понял, воевода? А посему за излишнюю вольность, а равно и за остальные проступки одно наказание – смерть.

Ночью снова проснулся от щемящего чувства беспокойства. По груди скользили чьи-то руки.

– Купава, сколько можно. Спать пора, – недовольно проворчал Стас, снимая ее руки со своей груди.

Но Купава была не при чем. Свернулась калачиком, уткнувшись носом в стенку, и мирно посапывала, счастливая и довольная.

Зато острый изучающий взгляд заставил сделать то единственное, что его руки делали, не дожидаясь команды руководящего органа.

Ножи веером рассыпались вдоль противоположной стены. А вслед за ножами с лавки, содрав со стены меч, метнулся и он сам. Провел мечом дугу на уровне груди. Меч свистнул, не встретив сопротивления. А ножи засели в стене на половину лезвия.

Сонно завозилась Купава, открыла глаза. Увидела в его руках меч и прыгнула на ноги, нащупывая рукой оружие.