Ричард Длинные Руки - граф - Гай Юлий Орловский

– Тогда в путь, – велел я. – Двигаемся скрытно!

Я свистнул снова, и почти сразу раздался грохот, частый стук копыт. Из ночи появился огромный черный конь с багровыми глазами, все в испуге едва не повалились на землю, следом появился исполинский Пес, прыгнул мне на грудь и, как я ни отворачивал голову, моментально облизал горячим языком мне лицо, уши, пальцы.

Мартин успокаивал народ, я понял наконец, что он набрал добровольцев еще и в селах, я тоже сообщил, что конь людей не ест, сыт, да и Пес нагулял в лесу морду, так что не обращайте внимания, вперед!

Одному из них я передал повод Зайчика и велел вести далеко позади, сам пошел во главе передовой спешенной группы. За спиной Мартин торопливо объясняет младшим командирам, кому что со своими людьми делать. Замок на холме красиво и грозно блестит в лунном свете, над шпилем вьется целая стая летучих мышей. Кто-то сразу высказал предположение, что это нечисть пытается освободить хозяйку. Я краем уха прислушивался к разговорам, никто не думает, что идем освобождать леди Элинор, все рассуждают здраво, без излишней интеллигентности: все, что захватим, – наше.

Скрытно поднялись на холм, вблизи входа в замок разложен великанский костер, но коротают ночь перед ним всего трое. Большинство, как я помнил из разговоров, вообще разошлись по селам. Там пока что можно бесчинствовать, все-таки покоренные, но скоро и села господин Лангедок возьмет под свою руку…

Пес пытался со мной играть, соскучился, бедный, для него прошла вечность, но я свирепо цыкнул шепотом, он притих, прижался к земле. Багровые глаза, при виде которых все вздрагивают и бледнеют, поглядывают настороженно. Я потрепал его по загривку и шепнул в ухо, чтобы оставался на месте.

– Мартин, – сказал я тихо, – с той стороны еще один костер, там человек пять. Они все равно прибегут на шум, так что лучше взять их еще тепленькими. Пока не схватились за мечи.

– Киндер, – так же тихо шепнул Мартин, не оборачиваясь, – все слышал? Займись.

За спиной послышалось шевеление, я скорее догадался, чем увидел, что отползают с десяток человек. Выждав, пока окажутся на той стороне, вытащил молот, еще раз спросил:

– Все запомнили, кому куда?

– Да, – ответил Мартин. – Я своих приучил выполнять беспрекословно…

– Я не хочу терять людей, – объяснил я, – даже если это всего лишь живая сила. Потому все делаем по плану!.. Ну… начали!

Вообще-то я сперва намеревался с громом и прочими эффектами разбить ворота молотом, ворваться с диким ревом и сверканием меча, но я ведь рыцарь иной формации, потому осторожно повесил молот обратно, снял с плеча лук, встал на колени, прицелился. Все трое у костра уже в нужной степени опьянения, даже не шевелятся, тупо ждут рассвета, я слышал, как рядом мои затаили дыхание. Стрела сорвалась с легким щелчком, оглушительно громким для нас, тут же вторая и третья.

Я вскочил с обнаженным мечом в руке, Мартин удерживает самых нетерпеливых, я быстро осмотрел павших, плечи сами собой передернулись, пока что я не в той степени озверения, когда вижу только убитые единицы противника, тихонько поскреб створку двери и сказал жалобно:

– Это я. Дик…

Послышались шаги, гулкий голос зло буркнул:

– Что так долго? Веревку проглотил?

– Дык господа у костра велели мне с ними вина хлебнуть…

– Господа, – рыкнул он рассерженно, – это такие же господа, как и…

Послышался стук отодвигаемого засова, створка приоткрылась, я скользнул в щель, но еще раньше лезвие моего меча вошло, как в теплое масло, в бок, легко пропоров кольчужную рубаху. Он вытаращил глаза, силился что-то сказать, однако изо рта струей хлынула темная кровь. Я придержал его, чтобы не повалился с металлическим лязгом и грохотом, обе створки ворот распахнулись широко, ратники Мартина хлынули сплошным потоком, похожие на металлических муравьев.

Я ринулся наверх по лестнице, на втором этаже двое стражей, я метнул молот, их смело, а я, перехватив рукоять молота, помчался на третий этаж. Здесь тоже стража, они уже услышали шум и обнажили оружие. Я снова метнул, довольно удачно, двоих впечатало в стену, третий упал, а четвертый настолько растерялся, что я ударил его рукоятью в лицо, разбив нос, и побежал дальше.

На площадке четвертого, последнего этажа меня встретили пятеро, выставив острые копья, а за их спинами еще один побежал по коридору, отчаянно вопя: «Нападение!.. Нападение!» Я снова метнул молот, поймал и метнул снова, но в третий раз бросить не успел: мимо меня пронеслись, тяжело топая, двое ратников в добротных рыцарских доспехах. Я вспомнил, что Мартин упомянул двух рыцарей, но я в спешке даже не поинтересовался, что это за рыцари, как и сейчас не до этого, прорвался через поредевший заслон, догнал вопящего, он успел обернуться только для того, чтобы получить удар мечом по голове.

Ближайшие двери распахнулись, там появился сам граф Лангедок в исподнем, но с мечом в руке. Еще дальше в коридор выскакивали мужчины, некоторые уже в полных рыцарских доспехах. Мелькнула дикая мысль вызвать Красного Демона, это вызовет нужный шок… но, с другой стороны, в нем что-то сдвинулось, он начинает защищаться в ответ на явную угрозу. Как бы не перебил и наших…

Все это я успел продумать, отражая бешеные удары Лангедока, а потом озлился на себя, ну что за уроки фехтования, ударил резко, лезвие достало в плечо, будь граф в доспехах, то лишь высекло бы искры, но так ушло на глубину в две ладони, и почти отрубленная рука с мечом повисла на сухожилиях.

Я оттолкнул графа и бросился на рыцарей. Они умело организовали оборону в тесном коридоре, на них яростно наперли двое с нашей стороны в рыцарских доспехах. Я присоединился, удалось оттеснить, а там, чтобы не быть зажатыми в тупик, рыцари Лангедока отступили в зал. Здесь нам легче, и хотя чужаки быстро встали в круг и защищались так же умело, я забежал с другой стороны, чтобы никто не мешал, рубил, повергал и опрокидывал с этой стороны, те два рыцаря теснили с другой.

Доспехи одного показались знакомыми, я вспомнил, как ссадил с коня всадника в этом вот железе. Мы начали приближаться друг к другу, я крикнул ему люто через головы противников:

– Ах ты, гад!.. Ты чего здесь?.. Кто выпустил?

Он проорал зло:

– Меня… под честное слово!.. Я обязался вернуться…

– Кто отпустил?

Он нанес удар, повергнув одного из рыцарей Лангедока, мне показалось, что его старшего сына, от второго закрылся щитом, прокричал в ответ:

– Этого… сказать… не могу…

– Ну да, – крикнул я саркастически, – будто я не знаю, кто тебе такую ряху откормил!

Он зло сверкнул глазами. Я уже ждал, что он бросится на меня с поднятым мечом, но лишь всхрапнул, как взнузданный конь, видно, с каким усилием пересилил себя, повернулся и, приняв на щит удар рыцарского меча, спас от неприятностей напарника: пониже ростом, более щуплого, но сражающегося с удивительным умением и энергией.