Меч в рукаве - Роман Глушков

Мефодий вздрогнул, когда услышал выстрелы и стук пуль по кузову внедорожника, однако, к своему удивлению, обнаружил, что трофейный «Додж» оказался по-настоящему пуленепробиваемым – пули прошивали обшивку автомобиля, но застревали в скрытых под ней титановых пластинах. Бронированными были и стекла «Доджа». Находись сейчас беглецы в своей «Хонде», которую можно было проколоть обычным шилом, участь их оказалась бы незавидной…

Ни слова не говоря, пастор отстегнул ремни безопасности, порылся за сиденьем и извлек найденный там короткий и потому слегка смахивающий на игрушечный автомат, после чего довольно профессионально дослал патрон в патронник и зашарил по дверце в поисках кнопки стеклоподъемника.

– Что это вы задумали? – Ким даже отложила телефон, уставившись на него недоуменными глазами. – Вы в своем уме? А как же «не убий»?

– Не убью! – бросил в ответ озлобленный Хьюго, приоткрывая стекло до размера бойницы и высовывая ствол автомата наружу. – А заповеди «не напугай» нет! Когда-то и мне довелось стрелять, так что не мешайте, юная леди, звоните-ка лучше Энтони…

Последнее распоряжение пастора оказалось трудновыполнимым, поскольку, даже дозвонись Кимберли до связного, говорить с ним она не смогла бы – Хьюго открыл огонь по ближайшему «Доджу», и в салоне раздался такой грохот, что, казалось, вот-вот полопаются бронированные стекла.

Методика стрельбы короткими очередями мирному священнику была незнакома, и автоматный магазин он опорожнил точно так же, как до этого поглощал «Столичную», – единым залпом. Больше половины пуль ушло в землю, но те пули, что угодили в цель, сумели-таки пробить «Доджу» преследователей переднее колесо. Внедорожник завилял из стороны в сторону и на полной скорости ударился в попавшееся на его пути дерево. Пастор издал восторженное «йо-хо-хо!», после чего выудил из-за сиденья еще один магазин.

– Перезарядите! – потребовал он у Кимберли. – Что-то я не пойму, как это делается…

– Достаточно! – огрызнулась девушка и отобрала у священника автомат. – Поквитались, и хватит, а то, не ровен час, еще подстрелите кого.

Кимберли опасалась не зря – за деревьями уже просматривались фасады городских зданий.

Преследователи тоже прекратили огонь. Три зловещих черных силуэта маячили позади, не рискуя больше заходить беглецам во фланг.

Памятуя о том, что их новый транспорт достаточно проходимый, Мефодий уверенно направил «Додж» к берегу узкого и неглубокого водоема, за которым уже виднелось парковое ограждение. Брызги взметнулись выше крыши салона, а на полу, поверх ковриков, тут же выступила вода, но колеса внедорожника уже твердо двигались по дну. Как и ожидалось, фэбээровцы ринулись следом, окончательно взбаламутив и без того мутную воду.

– Держитесь! – предупредил Мефодий пассажиров, выбираясь на противоположный берег. – Выходим в город…

В город они не вышли, а скорее ворвались, сопроводив свое появление грохотом пробитого ограждения. Завидев их, идущие по авеню автомобили завизжали тормозами и шарахнулись кто куда. Но едва они собрались возобновить движение, как в пробитый проем вылетело еще три подобных черных монстра и пустилось вдогонку первому…

Сирены остались голосить где-то позади – полицейские, бросившие все силы на оцепление парка, не ожидали такого прорыва и замешкались. Пользуясь их замешательством, Мефодий припустил по авеню во всю мощь трофейного движка. Устойчивая база «Доджа» позволяла выполнять на большой скорости довольно-таки крутые маневры, какие на «Хонде» неминуемо привели бы к нежелательной автоакробатике. Преследователи двигались колонной и виляли между попутных автомобилей, заставляя те испуганно шарахаться на соседние полосы.

– Что со связью? – спросил Мефодий у Кимберли.

– Работаю над этим, – сосредоточенно проговорила девушка, пытаясь не сбиться при наборе номера. – Восемь… Один… Четыре… Шесть! Готово! Ну, надеюсь на вашу ясную память, святой отец…

Отозвались на удивление быстро, правда, ответил не Энтони, а женский голос. Как только трубка ожила, Кимберли сразу же передала ее Хьюго, но перед этим, прикрыв микрофон рукой, наказала:

– Осторожнее, святой отец. Никаких кодов и званий. Если что – вы ошиблись номером…

– Знаю, смотрел фильмы про шпионов, – отмахнулся пастор, после чего робко поинтересовался в трубку: – Мистер Энтони?

– Кто его спрашивает? – грубо спросили на том конце линии.

– Я по поводу воскресного церковного собрания: оно отменяется – пастор заболел, – заговорил Хьюго в духе матерого конспиратора. Даже если линия и прослушивалась, информация по ней шла вполне обыденная – звонивший мог быть простым прихожанином, узнавшим о болезни пастора и извещающим о том другого прихожанина. Если Энтони находится возле трубки, он узнает агента по голосу, если же его поблизости нет, ему передадут о звонке, после чего Исполнителю не составит труда догадаться о сути и выяснить всю правду.

– Говорят, пастора увезли сегодня вечером на «Скорой помощи» прямо из церкви, – продолжал Хьюго. – Видимо, что-то очень серьезное… Передайте пожалуйста, мистеру Энтони…

На том конце линии послышалась возня, и мужской голос пробасил:

– Святой отец, это вы?.. Хватит маскироваться, я вас узнал.

– Энтони?.. Уважаемый Энтони, уж простите старика, но я должен знать, что это точно вы… – Может, пастор и узнал голос своего связного, но перестраховаться лишний раз не мешало.

В телефоне негромко выругались.

– Хорошо… – усмехнулся говоривший. – В прошлый мой визит перед тем, как я вошел к вам в ризницу, вы так торопились спрятать выпивку, что разбили бутылку о молельную скамью. Тогда я вам ничего не сказал, но водочная вонь, замечу, стояла потом по всей церкви.

Пастор смущенно закашлялся, после чего оторвался от мобильника и с явным облегчением сообщил Исполнителям:

– Это Энтони. Это, бесспорно, наш Энтони… – И вернулся к разговору: – Здравствуйте, Энтони! Даже не представляете, как я рад вас слышать!.. Как мы рады вас слышать!

– Здравствуйте, святой отец, – так же облегченно вздохнул связной. – Вы крайне взволнованы – что-то случилось?

– О, да, Энтони, случилось, и еще как случилось…

И Хьюго вкратце обрисовал крайне незавидное положение, в котором они оказались. Повествование пастора было бы на порядок короче, если бы в возбуждении он не злоупотреблял грубыми ругательствами, в коих, как выяснилось, он недостатка не знал.

– Одну минуту, святой отец, – бросил по окончании рассказа Энтони и оставил пастора на линии в ожидании. Хьюго, Кимберли и Мефодий внимательно вслушивались в исходившие из мобильника звуки – Энтони явно с кем-то совещался.

Совещание заняло не минуту, а все две. За это время автоколонна из трех «Доджей» подошла почти вплотную к беглецам.

– Где вы? – наконец ожила трубка.

Пастор бросил мимолетный взгляд за окно и отрапортовал: